Паук сложил лапы, осмотрелся, включил воздушную подушку, быстро запаковал бокс с самкой плотным слоем паутины. Арахнид младшей ветви Северного дома знал, что самое ценное в жизни паука — самка. Ее надо беречь ценой жизни. Она опора клана и сила дома.
Через секунду после того, как капсула была тщательно упакована, завыла серена предупреждающая о разгерметизации корабля. Паук схватился одной лапкой за капсулу, остальные острые ножки быстро заработали и потащили за собой ценный груз.
Орат вместе с ариканцем пытались маневрировать и уклоняться от атак. Сначала получалось неплохо. С двумя кораблями они вполне могли справиться. Но вдруг из темноты вынырнул корабль драконов. Его не заметили. Первый выстрел повредил обшивку, второй пробил защитный купол, третий - топливную систему. Пытаясь из последних сил спастись, ни Орат, ни его помощник не заметили, как от «Вирэна» отделилась спасательная капсула.
Глава 3.
Дарини
Арахнид как мог, управлял спасательным модулем. Делать это было крайне неудобно. Управление не было рассчитано на паучьи лапки и специфическое понимание символов боевыми арахнидами. Без специального обучения эти пауки просто не понимали значения команд на приборной панели. Второй проблемой была капсула с женщиной. Вместо того, чтобы достать девушку и усадить в кресло, паук вырвал сидение и механический штурвал, которым мог бы воспользоваться в качестве аварийного элемента управления, и засунул внутрь транспортировочный бокс. Поместился он в корпус спасательного шлюза только благодаря чуду и тому, что контрабандисты частенько использовали эти модули, чтобы сбросить в космос запрещенный груз, а потом попробовать вернуться за ним по маячкам.
Сидя пушистым задом на капсуле с землянкой, он хаотично бил лапками по панели, пытаясь включить ускорители и задать направление движения в сторону Рартора, родной планеты. Он не был уверен, что модуль туда долетит, задачей было хотя бы попасть в родную систему и тем самым попытаться спасти самку. Но модуль не слушался. Сначала двигатели включились, потом заглохли, потом спасательный корабль дернулся в сторону, то ли от ударной волны, то ли еще от чего-то. Паук попытался ввести координаты, задние лапки уперлись в стены, еще один удар, лапка соскочила, приборная панель погасла, паук потерял сознание, капсула полетела в сторону Дарини.
Ханторас
— До губернаторского дворца от космопорта двадцать минут, — сообщил дракон.
Хан кивнул, перешел в двуногую форму и сел в небольшой шаттл. Транспорт драконов не был рассчитан на размеры нага. Хан был уверен, что подходящий транспорт здесь наверняка был, вот только драконы просто решили опередить змеиные дома и первыми выказать почести новому хозяину планеты. И заодно посмотреть, можно ли им управлять.
Вся эта история с губернаторством на Дарини ему не нравилась. С другой стороны, Ханторас хорошо понимал, его назначение было обосновано вескими причинами. Долгие столетия Дарини оставался серой зоной. За влияние на планете боролись и драконы, и наги. На открытый конфликт не шли. Это было равносильно объявлению войны, а война никому не нужна. Но полного контроля, а значит и порядка, здесь не было.
И вот, когда им на голову свалилась очередная землянка, благодаря которой правящий дом драконов породнился с домом шая Аякса, удалось урегулировать спор по планете. Правда, тут же вылезла куча проблем: коррупция, контрабандисты, шатающие мимо планеты как у себя дома, подпольные аукционы и население, которое медленно, но уверенно приближается к черте бедности. Вкладывать в планету ресурсы ни наги, ни драконы не спешили. Другие расы предпочитали не лезть в конфликт двух гигантов. И вот теперь всё это придется разруливать Ханторасу.
Успокаивал себя наг только тем, что назначение временное. Как только приведет дела в порядок, сможет передать управление другому кандидату, а сам вернется в академию. Или здесь построит новую академию. Где военные, там всегда деньги, инфраструктура и работа.
Змей выдохнул, откинулся на спинку сидения, которая была маловата для его спины, посмотрел в окно. Сверху планета выглядела симпатично. Даже аккуратно. Широкие одноуровневые улицы, яркие витрины, много серого монолита.
— Семья Дратов и дом шая Хашрана прислали приглашения, — робко нарушил тишину Дайдон.
— Я подумаю.
— Это очень влиятельные семьи, — заметил помощник, и Хан понял, что имени этого дракона он пока не узнал.
Но спрашивать не стал. Было лень. Змеиное сердце снова забилось сильнее. Он почувствовал, как на шее начали проступать чешуйки. Сначала Хан не понял, с чем это связано, а потом произошли сразу две вещи: первая - высоко над планетой взорвался корабль, вторая - на правой руке змея разделился брачный браслет. У него появилась кевали и первые неприятности в новой должности.
Дом Хашрана
— И что мы знаем про нового губернатора?
Сладкий голос нагини был похож на медовый сироп. Он окутал пространство гостиной и шай Хашран довольно улыбнулся.
— Военный, ректор академии, ничего интересного. На политическом поле этот персонаж ничего не решает.
— Тогда зачем он здесь?
Нагиня томно вздохнула, крошечные феромоны сорвались с ее кожи. Хашран тут же почувствовал приятное возбуждение.
— Это формальность, любовь моя. Не волнуйся.
— Формальность?
— Вешненату нужно было как-то договориться с драконами, — пояснил наг, глядя на глубокое декольте любовницы. — Неотесанный военный всего лишь пешка. Он нужен здесь для того, чтобы Вешненату было спокойней.
— Ты прав, — улыбнулась нагиня и выгнулась, дразня любовника.
Шай Хашран с трудом сдерживался, чтобы не взять ее прямо здесь, на каменном полу, между креслом и кофейным столиком. Но, к сожалению, времени на любовные игры у нага не было. Он должен был прибыть в губернаторский дворец раньше хозяина, чтобы первым представить свой дом.
—Я пригласил его на ужин. Надеюсь, ты возьмешь подготовку в свои?
Нагиня уже собиралась ответить, что позаботится обо всем, как с улицы раздался звук взрыва. Несколько витражных стекол треснули и мелкой крошкой осыпались на пол. Следом последовал удар чего-то тяжелого о защитный купол. Хашран сам не понял, как выскочил на улицу, чтобы посмотреть, что происходит. Нагиня осталась на своем месте и нахмурилась. Тело от злости покрылось алой чешуёй.
Хашран
Глава 4.
Наира
Первое, что я почувствовала, была боль. Зубная. Противная, ноющая, распространяющаяся по всей челюсти. Значит жива. Не умерла. После смерти нельзя