— Какого скандала? — Хан заинтересованно посмотрел на помощников.
— Дом шая Хашрана очень влиятельный. Если он обидится, то отменит финансирование некоторых городских проектов. Населению это не понравится.
— Что за проекты?
Несмотря на нежелание участвовать в политических интригах, Ханторас внимательно изучил всё, что касалось дел планеты: экономика, которая оставляла желать лучшего, ископаемые, демография и так далее. И хорошо знал, что никаких значимых проектов на данный момент ни в этом городе, ни на планете, ни на ее орбите не существовало.
— Шай спонсирует приюты и медицинские центры. Вам стоит посетить его и принести свои извинения, чтоб не нарваться на гнев и...
— Сибур, — игнорируя слова дракона Хан обратился к своему солдату, — попроси у Лимара полный отчет обо всех значимых домах Дарини. И схемы финансирования всех значимых социальных объектов.
— Есть! — ответил наг, и ударил себя в грудь.
Драконы побледнели. Сейчас они были похожи не на грозных существ, способных извергать пламя, а на слабых, растерянных людей.
— И еще одна деталь.
Сибур сказал это так осторожно, что Ханторас насторожился.
— Ссслушаю.
— Это нашли в обломках.
Наг положил перед Ханторасом обгорелый треугольник из материала.
— Что это?
— Металл.
— И зачем ты мне его показываешь?
— Такой сплав есть только на Земле.
Сибур, на всякий случай, отклонился назад, лицо Хантораса покрылось матовой чешуёй, а хвост увеличился вдвое. Драконы прижались к стене.
Глава 5.
Наира
Второй раз снова пришла в себя от зубной боли. Это пробуждение было чуть лучше. Я находилась не в гробу. Под спиной чувствовалось что-то упругое, похожее на хороший матрас. Дома никогда такого матраса не было. Может, из-за побоев изменилась чувствительность? Не открывая глаз, провела пальцами по поверхности. Простынь была шероховатая и чуть липкая. К правому боку прижималось что-то теплое. Муж. Осторожно, не открывая глаз, отодвинулась от него. Полежала так еще несколько минут: уговаривала отступить зубную боль, и ловила последние мгновенья тишины перед тем, как придется вставать, мучаясь от боли во всем теле готовить завтрак, терпеть унижения. Даже подумала о том, что сон про похищение, гроб и гигантского паука был не таким уж плохим.
Наконец-то открыла глаза. Только вместо темноты спальни увидела тонкую мохнатую лапу, прямо над лицом. Это был не сон. Теплым и мягким оказался не муж, а паучье брюхо. Хотела закричать, но вовремя себя остановила. Я даже не представляла, что эти твари могут быть такими огромными. Тело парализовал ужас. Какое-то время лежала, старалась не двигаться и дышать как можно тише, чтобы монстр не заметил, что я пришла в себя. Одновременна думала о том, что, если эта тварь меня не сожрала, значит, он не собирается меня убивать? Или просто держит живой, чтобы не стухла?
— Что со мной случилось?!
Я всегда говорила, когда было страшно. Но в этот раз привычка сыграла со мной злую шутку. Этого шепота хватило, чтобы монстр начал шевелиться. К горлу подступила паника. Нужно было бежать! Я это знала, но вместо этого сработал другой рефлекс. Тело поступило так, как привыкло. Вместо того чтобы бежать и драться, я сгруппировалась и скрутилась клубком как кошка.
Это было самым глупым, что я могла сделать. Страх тут же испарился. Пришло понимание собственной ничтожности и никчемности. Я была настолько жалкой, что вместо того, чтобы попробовать бежать, или драться, просто замерла! Замерла и расплакалась!
Понимание, что меня уже ничего не спасет, появилось откуда-то из глубины живота и захлестнуло с головой. Такому глупому и жалкому существу больше не было смысла бороться. Я снова смирилась со смертью. Ждала, когда монстр вопьется в меня. Но ничего не происходило.
Через несколько минут, когда рыдания стихли, я осмелилась, подняла голову, посмотрела на монстра. Паук стоял в метре от меня, не двигался, только наблюдал. Присмотрелась. Нападать он не собирался. Дрожащими руками вытерла щеки, шмыгнула носом, боль в зубе снова дала о себе знать, но сейчас это было меньшим из моих проблем. Пальцы коснулись воротника водолазки. Она была порвана. Это открытие уже не расстроило. Это утром я бы рыдала из-за того, что вещь испорчена, и думала, как ее зашить. Но не сейчас.
Успокоившись, окончательно осознала, что нахожусь на улице. Лежала я на плотном кубе, сотканном из паутины. Осторожно слезла вниз, но не рассчитала высоту. Приготовилась к удару, но удара не случилось. Мохнатые лапки осторожно подхватили меня и поставили на землю. После этого паук снова отступил назад, метра на два.
— Ты не будешь меня есть?
Паук меня не понял, но на всякий случай отошел чуть-чуть дальше. Судорожно вдохнула. Это отдалось болью в ребрах. Не такой острой, как утром, но все еще ощутимой.
— Ладно, — снова посмотрела на паука. — Ты разумный?
Он явно был разумней собаки, но как с этим существом взаимодействовать я не понимала. На всякий случай отошла дальше. Паук не двинулся. Ряд черных глаз внимательно следил за каждым моим движением, но подойти или напасть не пытался.
Внимательно осмотрев животное, поняла, что он не такой огромный, как казалось еще несколько минут назад. Всего лишь размером с пони? Или меньше? Какого размера пони? Окончательно убедившись, что нападать на меня не собираются, осмотрелась и поняла, что паук был только первым моим потрясением.
— Где я? — вырвалось само по себе.
Ужас снова зашевелился в животе. Надо мной возвышался город. Мертвый город. Вокруг не было ни людей, ни машин. Только разрушенные дома странной формы и огромных размеров. От каких-то башен остались совсем руины, какие-то еще сохраняли свои очертания. Часть зданий была покрыта песком, некоторые обвиты растениями. Или это были не растения? А что-то вроде архитектурного украшения? По крайней мере, никогда не видела подобной формы листьев или стволов. А потом я подняла глаза вверх и захотела еще раз потерять сознание. Высоко в небе, рядом друг с другом, висели солнце и луна. Только форма у них была другая. Не круглая, а вытянутая, яйцеобразная.
Я несколько раз моргнула, потом потерла глаза, потом ущипнула себя, потом дернула за волосы. Боль была. Значит, я была жива.
— Я точно жива, — повторила вслух.
Собственный голос стал почти осязаем.
— Господи, — ноги подкосились, и я села на землю, — что случилось?!
Паук тут же оказался рядом. Но я его уже не боялась. Он сел, давая мне возможность опереться