До Бостон я думал, что мне придется окропить полы кровью ее дорогого папочки – старик отказывался признавать, что теперь надо работать по новой схеме. К счастью, человек, занявший его место, родом оттуда же, откуда и я, – из темного уголка мира, а не из благополучного города, где избирается очередной главарь мафии. Мы те, кого затаптывают в грязь и топчут снова и снова, пока мы не найдем способ выбраться. В моем случае это была покупка двухдолларовой биты на дворовой распродаже.
Потребовалась всего пара взмахов и уверенный удар по одной черепушке, чтобы вылезти из дерьма, и с того дня я не выпускаю биту из рук. Я лишь сменил модель на другую и добавил еще кое-что.
Например, одноствольное оружие для уединенного особняка.
И непокорную невесту.
Для внешнего мира я владелец бизнеса. Человек, которому повезло на фондовом рынке, и он поднялся на вершину. Технически они не ошибаются. Все действительно было так.
В том смысле, что меня наняли перевезти через границу полуприцеп с двадцатью одним килограммом груза, привязанным к шасси, в обмен на значительную сумму наличных. Я взял эти деньги и вложил их в акции, удвоив, а затем и утроив свои инвестиции. Я делал это снова и снова, пока не получил то, что мне было нужно, чтобы запустить свою легальную охранную компанию, так что у меня было прикрытие для нелегальной деятельности. Так уж получилось, что оба начинания оказались прибыльными, и мое состояние выросло буквально за одну ночь.
Мино, мой партнер и самый близкий друг, подходит ко мне и передает оружие, только что вычищенное и заряженное. Я засовываю пистолет в кобуру на правом бедре, затем беру куртку, надеваю ее и застегиваю первые две пуговицы.
– Сколько времени пройдет, прежде чем это гребаное приложение будет исправлено?
– Должно быть готово к обеду, босс, но на главном сервере все каналы работают нормально. Постарайся пока не разбить экран этой штуковины. – Он передает мне мой телефон, и я засовываю его в нагрудный карман. Зажим для денег – последнее, что он мне вручает, но я пока не убираю его, а вместо этого провожу большим пальцем по золотой печати, оттиснутой на нем.
Подарок самому себе, купленный в тот момент, когда я оставил свою будущую жену на том острове, где мы с ней пересеклись.
Завернув за угол, встречаем еще одного из моих людей, и он, склонив голову, открывает дверь в холл, ведущий в южное крыло особняка – мое рабочее.
Внутри кабинета стоят шестеро, их спины выпрямлены, внимание направлено в никуда – они просто смотрят вперед.
– Протокол четыре, – приказываю я, и все стягивают банданы, позволяя им свободно спадать с шеи; теперь их лица полностью открыты. То, что им разрешено делать только по приказу и только когда мы находимся в закрытом помещении, где нет посторонних.
Я переступаю порог комнаты и осматриваю каждого с головы до ног. Добираюсь до второго и останавливаюсь.
– Можешь идти.
Парень ничего не говорит, просто натягивает бандану на нос и выходит.
Я отлично знаю всех этих людей. Если бы не знал, их бы здесь не было, но они пришли не для того, чтобы пообщаться по-дружески, так что называть их по именам не имеет смысла.
Позади меня Мино, тихо кашляя, пытается скрыть смешок. Я оборачиваюсь, поднимая бровь, но этот ублюдок делает лицо кирпичом.
Мино был со мной с самого начала. Мы только-только вышли из колонии для несовершеннолетних, нам по восемнадцать, и у нас ни гроша в кармане. Он – человек, который может заменить меня как в легальном, так и в подпольном бизнесе, если кому-то подфартит убрать меня, и он один из двух людей, которым я доверяю полностью. Я бы мог отдать ему все свои активы вместе с заряженным пистолетом и спокойно повернулся бы спиной, зная, что он не выстрелит. Мино член моей семьи во всех отношениях, кроме кровного родства, хотя кровное родство не всегда имеет высокую цену.
Я отсылаю четвертого и пятого в шеренге, сосредотачиваюсь на шестом.
– Мы перевели тебя дежурить на складе, – говорю я Гарретт.
– Да, босс.
– Тебе там нравится?
Его глаза скользят по моим, губы сжимаются в тонкую линию, и я издаю тихий смешок.
– Я просто спросил. – По моему лицу медленно расползается улыбка. – Я не вырву тебе язык за честный ответ.
Гарретт рапортует:
– Нет, босс. Мне нравится там, где я сейчас.
– Хорошо. – Я киваю в сторону двери, он выдыхает, поправляет бандану и через мгновение выходит.
Сосредотачиваюсь на двух оставшихся бойцах.
Хендерсон – бывший военный, потом он работал частным детективом, а теперь вот пополнил наши ряды. У него нюх как у собаки и терпение как у святого, и он идеально подходит для той работы, которую мы ему предлагаем.
Другой, Коннелли, работал в исправительной колонии строгого режима на севере штата. Он трахался с адвокатшей в комнате для допросов… в то время как ее гоповатый муженек сидел, прикованный наручниками к стулу напротив них, вынужденный смотреть это шоу.
Мои брови сходятся на переносице.
– Вон.
Коннелли кивает, снова натягивает бандану и выходит наружу.
Мино подходит ко мне, хлопает рукой по плечу и смотрит на последнего оставшегося.
– Вперед, Хендерсон.
Хендерсон замирает на три секунды, смотрит на меня, потом тоже выходит.
Мино смотрит на меня, безуспешно пытаясь сдержать ухмылку.
– Не надо, – предупреждаю я, но его не остановить.
– Я знал, что ты вычеркнешь второго, как только его увидишь.
Сверкаю глазами, отказываясь спрашивать почему, хотя мне это и не нужно. Я знаю, черт возьми, почему.
Потому что тот парень похож на меня больше, чем мой сын.
Рост метр девяносто, темные волосы и карие глаза. Груда упругой мускулатуры. Такую можно накачать в драках за гаражами и на потрепанных металлических обручах в парке.
Есть причина, по которой я использую этого ублюдка в качестве приманки, когда возникнет необходимость.
– Но я должен признать, дружище, – продолжает Мино. – Не ожидал, что ты будешь так беспокоиться о симпатичном парнишке.
– Я ни о ком не беспокоюсь.
– Ну да. – Он цокает языком. – Тогда почему мы потратили последние шесть дней на то, чтобы отсеивать одного парня за другим?
Мино не ждет ответа, зная меня.
Достаю свой телефон, отправляю короткое сообщение, и через пару минут входит второй человек, которому я полностью доверяю.
– Мистер Фикиле. – Встречаясь со мной взглядом, она склоняет голову.
– Бостон не