Конечно, я ожидала, что он предпочтет Роклин, и конечно, отказалась от мысли стать его женой. Но черт возьми, у него уже была одна, и он бросил ее ради меня. История всегда повторяется, и у меня нет иллюзий, что я для него больше, чем Катана. Что я лучше.
Энцо садится рядом со мной, его темные глаза скользят по моим волосам, разметавшимся по подушке.
– Единственная ошибка, которую ты допустила, – ты не задавала вопросы, которые тебе нужно было задать. Так исправь это. Спроси меня о том, что хочешь знать. Спроси меня о том, что я должен был тебе рассказать, но не рассказал.
– Зачем?
– Потому что ты хочешь знать.
– Нет. – Я качаю головой, приподнимаясь, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Ты меня не так понял.
У него под глазами появляются морщинки, когда он смотрит на меня.
– Объясни мне.
– Хорошо. Почему ты мне не сказал?
На долю секунды на его лице появляется ошеломленное выражение. Мгновение спустя он ухмыляется. Медленно и удовлетворенно.
Это меня нервирует.
– Ты не ожидал, что я спрошу об этом.
– Не сразу, нет, но именно с этого вопроса я бы и начал. – Он слегка наклоняет голову, и его ухмылка становится натянутой. – Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты отступила. Я хотел тебя и был готов скрывать все, что нужно, чтобы ты стала моей.
Вот как.
Я поджимаю губы, обдумывая его тщательно сформулированный ответ. Он все-таки хотел меня больше, чем Катану, – и это естественно. У кого еще была возможность предложить ему то, чего он так добивался в криминальном мире?
Не у Катаны, это точно.
Поэтому, конечно, он предпочел меня… пока не подвернется более подходящая возможность.
Но опять же: не губы Катаны навсегда запечатлены на его коже. Не ее он пригласил на ужин с Митчеллами и не в ее честь назвал статью в журнале, опубликованную в тот день.
Что все это значит?
О чем он говорит?
Неожиданно ко мне приходит мысль.
– Если ты все еще планируешь свергнуть мою семью, это не сработает. Мы оба знаем, когда закончится этот фиктивный брак, закроется доступ ко всему, что он предлагает.
Его лицо мгновенно застывает.
– Кто сказал, что этот брак фиктивный и что он закончится?
– История.
Одно слово. Это все, что я отвечаю, но мы оба знаем, что я имею в виду.
Энцо проводит указательным пальцем по своей нижней губе и пристально смотрит на меня. После недолгого молчания он пожимает плечами и кивает.
– Ты права. Этому браку придет конец… – Он наклоняется, перекидывает мои волосы через плечо, его взгляд скользит по кончикам, когда они щекочут мои ребра, прежде чем он смотрит на меня в упор. – Когда я буду на глубине двух метров и ни секундой раньше, так что вперед, Маленькая Невеста. Злись, погружайся в свои мысли и предполагай худшее. Мы оба знаем, что я способен на это, но имей в виду: ты скоро откажешься от той жизни, которая у тебя могла бы быть, потому что ты так сосредоточена на том, чего, как ты боишься, у тебя не будет.
Мой муж/не муж встает с кровати и направляется к двери. Как только он выходит в коридор, я кричу:
– Если ты думаешь, что я ввязалась во все это, втайне надеясь на сказку, ты ошибаешься.
Энцо оглядывается через плечо и встречается со мной взглядом.
– Если ты думаешь, что я не в состоянии тебе ее устроить, ты ошибаешься.
Я открываю рот, чтобы возразить, но суровое выражение, появляющееся на его лице, заставляет меня замолчать.
– Вообще-то я пришел сказать тебе, что у нас благотворительный ужин сегодня вечером. Я подумал, что это прекрасная возможность рассказать всем о наших отношениях. Пресса, друзья, семья, враги. Они все будут там. Хочу, чтобы моя невеста была рядом, чтобы я мог объявить ее своей перед всем миром. Чтобы все без сомнений знали, что я твой.
О… Он готов выйти на публику. Показать нас всем.
– Но… – Он пожимает плечами. – Возможно, лучше я попрошу Энн-Мари составить мне компанию.
Меня буквально выкидывает из моих мыслей.
– Ты ублюдок.
Его ухмылка такая же злая, как и выражение глаз.
– Я твой ублюдок.
Швыряю ему в голову дурацкий телефон, который он мне подарил, с поддержкой вай-фай, но защищенный паролем. Однако Энцо легко уворачивается и, громко смеясь, идет по коридору.
Когда он скрывается из виду, я понимаю, что он не только оставил мою дверь широко открытой, но и положил приглашение на то место, где только что сидел.
Поднимаю открытку с золотой каймой, и у меня внутри все сжимается, когда я читаю и перечитываю написанное:
Благотворительный вечер в «Энтерпрайз».
«Энтерпрайз» принадлежит моей сестре.
– Подожди! – Выскакиваю в коридор, бегу в одних махровых носках в том направлении, куда пошел Энцо, и, когда заворачиваю за угол, застываю на месте.
Здесь было пустое пространство, что-то вроде холла, но теперь оно преобразилось, превратившись в своего рода гардеробную вкупе с гримеркой. Женщина с татуировкой в виде нескольких слезинок над левой бровью сидит на туалетном столике и что-то листает в телефоне, а слева от нее в огромном чемодане разложена косметика всевозможных оттенков.
Везде расставлены зеркала с вращающимися подставками перед ними. На металлических крючках висят пять платьев разных фасонов в пяти цветовых вариантах, а рядом женщина в фартуке с десятками булавок на подоле возится с кофром, где лежит еще какая-то одежда. На фартуке третьей женщины висят расчески, прямо как набор ножей – от самой маленькой к самой большой, слева направо.
Оглядываю женщин, гадая, откуда они взялись.
– Ты не принимала душ.
Все взгляды устремляются на меня, и у меня в груди становится жарко, когда я смотрю на четвертую женщину, пожилую.
– Привет, Бабуся. Я тоже рада тебя видеть.
Кто-то усмехается у меня за спиной, и Бабуся хмурится.
– Мило, дорогая. А теперь иди. Душ. Только никакого увлажняющего крема. Джейден позаботится обо всем за тебя. Может, мне принести немного шардоне?
Я удивленно поднимаю брови, и она качает головой, но я не упускаю из виду легкую улыбку, с которой она борется, когда кладет руки мне на плечи и разворачивает.
– Иди. У тебя десять минут.
– Могу я…
– Я уже достала клубнику. Девять минут.
Я драматично закатываю глаза, что помогает мне скрыть волнение, и иду, сосредоточившись на текущей задаче.
Принимаю