— А что же до времени и места, — продолжила индианка, — то я хочу собрать общий совет и обсудить сложившуюся ситуацию.
— Прямо сейчас! — милфа даже притопнула ногой.
— Невозможно. Сама же знаешь, что сейчас не все настоятели в храме.
— Те, кто отсутствуют, никогда не принимали никаких решений. Всегда стоят в стороне или поддерживают сильнейшего.
— Алтарь — это то решение, которое должны решать все мы сообща, — пафосно произнесла Фиийя. — Тем более, про миссию мы знаем со слов этого человека, но сколько в них правды?
— Что? — Каур аж задохнулась, возмущённо выкрикнув. — Ты смеешь в чём-то обвинять избранного Анджали⁈
Сейчас она стала походить на одного из тех фанатиков, которые были готовы с голыми руками наброситься на одарённых возле стен секты Чёрный Богомол.
До Фиийи мгновенно дошло, что она перегнула палку.
— Я такого не говорила! — повысила она голос. — Только указала на то, что этот человек мог назваться кем угодно. Нужно подтверждение что он тот, за кого себя выдаёт…
Это мне совсем не понравилось. Сейчас дело дойдёт до того, что и Каур засомневается в моей избранности. Потом, когда убедиться, что я тот, кто есть время будет серьёзно упущено.
— Я готов пройти любую проверку! — оборвал я стерву. — Любая реликвия богини Анджали подтвердит мои слова.
— Увы, но у нас нет настолько древних реликвий, чтобы убедить всех настоятелей в храме. А клятва на имеющихся может не устроить некоторых, кто не верит тебе, Амрита. Кто-то подумает, что ты подтасовала результаты, — с деланным сожалением пожала плечами Фиийя.
— Говори, да не заговаривайся! — прошипела Каур, уже успевшая взять себя в руки после недавнего приступа бешенства. — Любая реликвия может быть использована!
— Ну, пускай так, — покладисто согласилась с ней Фиийя. — Но без всех настоятелей совета не будет.
Ситуация зашла в тупик. Рвать друг другу глотки никто не торопился. Но уступать поле боя тоже.
Атака с моей стороны полностью исключена. Я и выступил-то больше для того, чтобы охладить местную зазнавшуюся храмовую верхушку. Показать, что им придётся противостоять не только с теми, чьи возможности им известны, но и с тёмной лошадкой в моём лице, который неожиданно вернул свои способности небесного практика в храме. Сражаться мне было не по душе. Интуиция буквально кричала, что силы далеко неравны. И неравны они в пользу оппонентов. Да и сам я понимал, что враги первым же делом обрушат свои удары на меня, чтобы убрать неприятный фактор в моём лице.
Пока мы стояли друг перед другом и сверлили взглядами, ситуация резко изменилась. Из прохода выбежали трое мужчин в рясах первожрецов. При виде неизвестных лицо Ручи на секунду подёрнулось гримасой раздражения. Что ж, ясненько, прибыли совсем не союзники, а прямо наоборот. Троица первожрецов встала рядом с нашими недругами.
— Хорошо, — сказала Каур, — мы дождёмся совета. Я отправлю послушников за отсутствующими настоятелями.
— Не стоит себя утруждать, — мило улыбнулась ей стервозная дамочка. — Я сама займусь этим.
— А я прослежу, чтобы случайно кто-то не отправил по важным делам другим настоятелей. например, Правара́ша, — не обратив внимания на фразу Фиийи сообщила Ручи, выделив одно из слов тоном.
— Идёмте, господин Шен, — повернула голову в мою сторону Каур.
Я молча кивнул и пристроился вслед за ней. Защитник остался стоять на прежнем месте. Нас не посмели задержать. Хотя я видел, как ходят желваки у здоровяка, а рука аж до хруста костяшек то сожмёт рукоять сабли, то отпустит.
Главный путь к алтарю был не в пример удобнее той тропы, по которой меня вели к сердцу храма. Здесь я насчитал четыре поста. Каждый охранял мощную решётку из бронзовых прутьев толщиной сантиметра четыре. Без небесных техник справиться с такой преградой не стоит и мечтать. А ведь ещё есть четвёрка жрецов, вооружённых до зубов и в храмовой броне наподобие той, которую перед смертью Малай получил от Анджали. Вооружённые кроме всего прочего ещё и многозарядными арбалетами. Только попробуй распилить или разрубить прутья — мигом превратишься в подушечку для иголок.
На нашу группу они смотрели с нескрываемым удивлением, не забывая кланяться Каур и Ручи. Представляю, что они сейчас думали после того, как мимо них промчались трое первожрецов, а потом из сердца храма вышли те, кто мимо постов не проходил. И мало того, вместе с настоятельницами поднялись двое абсолютно незнакомых людей.
Наша увеличившаяся группа вернулась обратно в келью Каур. Когда мы вышли с лестницы, ведущей к алтарю и оказались в общих коридорах, доступных для большинства храмовников, у нас на хвосте повисла группка из пяти мужчин и женщин под командованием первожреца.
— Прихвостни Фиийи, — процедила сквозь зубы Ручи. Милфа люто ненавидела местную верховодилу. Это я уже понял и начинаю догадываться, что на фоне этой ненависти она и согласилась примкнуть к Амрите Каур.
— Подстраховались, — кивнула Амрита и вздохнула. — Не ожидала я, что всё так выйдет. Но ещё ничего не закончилось.
— Кто вообще эта Фиийя? — поинтересовался я. — Почему она настолько в штыки приняла сообщение про скрижаль и указание Анджали? Кому она служит?
— Фиийя настоятельница храма Литии Светоносной. Ещё до прихода демонов Лития и Анджали были конкурентками, если так можно сказать.
— Богини⁈
— Да. Что здесь такого? Мы созданы по образу и подобию богов, наших создателей. И питаем их нашими молитвами и верой. У кого больше последователей, тот важнее, сильнее и влиятельнее в пантеоне. Любое разумное существо тянется к месту, где ему хорошо и комфортно. Влияние и возможности — это такое место. Боги ничем не отличались от нас в этом плане, — спокойно сказала мне женщина. — Приход демонов немного повлиял на ситуацию в лучшую сторону. Но потом что-то случилось и пантеон пропал в полном составе. Остались только слепки могущественных сущностей в Храмах-Пирамидах, которые иногда способны связаться с верующими через реликвии, — произнесла Каур.
— А вот люди переняли вражду богов и извратили её до страшных значений. Для простых верующих, в том числе для рядовых жрецов и тем более послушников, ситуация выглядит умиротворённой и радужной. Настоятели и высшие священнослужители идут рука об руку, поддерживая друг друга и не делая различий между последователями богов. На самом деле всё далеко не так. И что не так