Как и обещала настоятельница к первой речке мы вышли примерно через час после того, как покинули храмовую землю. Её русло оказалось нешироким, от силы пять метров в самой широкой части. Зато дно на всём протяжении, по крайней мере там, где мы шли по берегу, было очень глубоким.
«Сейчас бы нам какие-нибудь надувные лодки пригодились бы. Или ручной кит с широкой спиной», — помечтал я.
К Хомуре́наш отряд вышел уже в сумерках. По дороге никого из людей не встретили. Следов человеческой деятельности тоже. Видели только животных. Дважды сталкивались с волчьими стаями. Один раз с полчаса шли параллельно по разным берегам с прайдом крупных лохматых хищников, похожих на енотовидных собак, если бы те отожрались до размеров тигра. Раза три поднимали с водопоя косуль или антилоп. Также постоянно в траве замечал крупных длинноногих птиц с коричневато-песчаной расцветкой оперения с вытянутыми шеями и мясистыми чёрными гребнями как у деревенских петухов.
На берегу большой реки — до противоположного берега было под три сотни метров — отряд сделал десятиминутный привал. Умылись, перекусили, попили воды, разулись, чтобы дать отдых ногам. Я помечтал о том, как было бы хорошо, если бы здесь росло деревьев побольше и те сами были покрупнее, потому как имеющихся не хватит на плот. Да и сами они совсем не то, что хочется видеть под своими ногами в качестве преграды между далеким речным дном.
Уже глубокой ночью мы подошли к остаткам крупного посёлка. По словам настоятельницы, здесь раньше был большой речной поселок с рыбаками и рабочими, обхаживающими проплывающие мимо суда. Сейчас же моим глазам предстали руины. Обгорелые пеньки от частокола, широкие впадины на месте волчьих ям, пожарища там, где стояли хижины из дерева и коробки с выгоревшими крышами с дырами в стенах из глины или камней.
— Неожиданно, — с лёгкой долей растерянности произнесла Турамма. — Это затянет наш поход.
— Интересно, кто это сделал? Пираты? Бойцы из враждующих кланов неожиданно здесь встретились? Демоны? — произнёс один из первожрецов.
— Будто это нам как-то поможет, — пробурчал один из его коллег.
А второй добавил:
— И мне нисколько не интересно.
Мы рассчитывали сделать в поселении длительную остановку. Пока Турамма лично или кто-то из храмовников договаривался бы по поводу речного транспорта для нашего отряда, остальные смогли бы как следует отдохнуть. И сделали бы это в тёплом светлом помещении, с горячей ванной, пусть та и была бы какой-нибудь бочкой или большой лоханью, нормально приготовленной пищей. А храмовники в том числе рассчитывали получить и толику женской ласки. Их шепотки на эту тему я прекрасно слышал.
А тут такой облом.
И всё же полностью наши планы на ночлег местная картина запустения не разрушила. Мы всё равно остались ночевать здесь. Лишь отошли на пару сотен метров от сгоревшего частокола, отыскав пологий маленьких пригорок. Здесь развели костёр и установили несколько палаток. Всеми хозяйственными хлопотами и охраной занялись храмовники. Собственно, они и брались в качестве обслуживающего персонала и… как расходный материл. Полагаю, что каждый из воинов сейчас счастлив до поросячьего визга, что благодаря мне сохранил жизнь. И то, что им сейчас приходится суетиться по хозяйству — это малая цена за столь бесценный дар как жизнь.
Жрецы, скинув вещи, полезли в реку, где проторчали с полчаса, смывая дорожную грязь с себя и вещей. Я занимался тем же самым, но в сотне метрах выше по течению. Рядом тут же пристроилась Канти. Девушка ничуть не смущалась моего обнажённого тела. Как и того, что сама престала передо мной в костюме Евы. От такой картины я уже стал предвкушать, как проведу остаток ночи. Что это как не намек? И вдруг она лукаво мне улыбнулась, быстро пошла к берегу, ведя кончиками пальцев по поверхности воды и бросила мне:
— Задержитесь в реке ещё ненадолго, мастер.
— Хм?
Я смотрел ей в спину до того момента, пока девушка не оказалась на берегу. Там она накинула на плечи накидку из тонкой ткани, скрыв свои прелести до середины бёдер,
подобрала свои вещи и ушла в сторону лагеря, быстро скрывшись с моих глаз.
«И что это значит?», — пронеслась в моей голове мысль.
— Господин Шен, не поможете мне с омовением? — голос настоятельницы прозвучал, как гром от своей неожиданности. Уйдя в свои мысли, предвкушая, как проведу эту ночь в палатке, лаская прекрасную партнёршу, я совсем перестал обращать внимание на окружающий мир, поэтому появление на берегу Тураммы стало неожиданностью. Женщина вышла из темноты и встала примерно там же, где полминуты назад собирала свои вещи девушка-оборотень.
«Всё подстроено? Интересно, как Турамма сумела договориться с Канти о таком?» — вихрем пронеслись в моей голове вопросы. Позже постараюсь получить на них ответы, а пока что ждут ответа от меня. — Разумеется, Турамма.
Женщина скинула с плеч большой пёстрый платок. Под тканью не было ничего. Только то, что ей даровала природа. А подарила она настоятельнице только хорошее и немало. Крупные груди немного отвисали под собственной тяжестью. Плоский животик с чуть заметными полосками пресса был украшен пятнышком пупка и переходил в крошечный треугольник чёрных кудрявых волосков. Широкие и гладкие бёдра приковывали взгляд. И в целом ножки у женщины были выше всяческих похвал. Ни отнять, ни прибавить. У меня из головы вылетели все мысли, все воспоминания о том, что ещё несколько дней назад это была сморщенная как изюм старуха.
Дав мне несколько секунд полюбоваться собой, настоятельница сделала шаг в воду и медленно двинулась ко мне. Пока она шла, я обратил внимание на то, что её волосы были влажными. То есть, настоятельница уже успела искупаться и привести себя в порядок. А омовение здесь не более чем повод оказаться рядом со мной.
На губах у неё заиграла обещающая улыбка. Хорошо, что я стоял в воде по пояс и та скрыла мою реакцию на происходящий акт соблазнения.
— Потри мне спину, избранный, — прошептала она, остановившись в метре.