В течение следующих нескольких недель, Лайонкрест вернулся к нормальной жизни, мало-помалу. Дрогнувшие нервы были успокоены однодневным фестивалем цветов и пикником. Были отремонтированы некоторые здания, поврежденные аллигаторами, а также цистерна с водой, которую некоторые из них нагло перевернули хвостами.
Без их лидера, Майкла Блэка, остальные аллигаторы, казалось, раскололись на крошечные подгруппы, большинство из которых медленно продвигались дальше на север, что было именно тем направлением, в котором Джош хотел, чтобы они пошли. Все отколовшиеся группы, к сожалению, не покинули этот район. Некоторые из них упорно оставались, периодически доставляя Джошу головные боли и прерывая его работу по дальнейшему строительству города.
Я просто рада, что проблемы с аллигатором не такие, как раньше. Это дало нам с Джошем много времени, чтобы сделать ребенка, и той осенью после того, как мы поженились на пышной церемонии на нашем огромном заднем дворе, мы даже отправились на двухнедельный медовый месяц на Гавайи.
Именно там, на следующий день после нашего приезда, я узнала, что беременна. Я прекрасно понимала, что мы не должны никому рассказывать в течение нескольких месяцев, просто чтобы убедиться, что все с беременностью будет хорошо. Тем не менее, мы с Джошем очень обрадовались, что не смогли сохранить хорошие новости и сразу же позвонили Дане, Стиву и нескольким другим друзьям в Лайонкресте.
Когда родился наш ребенок, девочка, которую мы назвали Делени, Джош впервые почувствовал себя немного не в своей тарелке, хотя в очень стойких, повторяющимся, прочищающим горло кашлем, но без каких-либо струящихся слез. Я могла бы сказать, что наша красивая девочка, скорее всего, станет папиной девочкой, подобной которой мир никогда раньше не видел. В этот момент Пи-Джей стала самой папиной девочкой, ожидая, что каждое утро ее будут кормить яичницей из рук Джоша. Она определенно дала ему много практики в баловстве.
К этому моменту Дана и Стив также были родителями дочери, и Дана и я пообещали друг другу растить наших девочек как двоюродных, так как ни у кого из них не было двоюродных сестер. Как бы то ни было, мы с Даной стали не только лучшими друзьями, но и чем-то вроде сестер.
В вечер нашей второй годовщины свадьбы, когда Делани была в постели, Джош привел меня в официальную гостиную, которая была заполнена десятками свежих цветочных композиций, которые он подарил мне утром, сказав, что они были просто «первой частью» моего юбилейного подарка.
После того, как усадил меня на один из кожаных диванов в комнате с ароматом цветов, он подарил мне рубиновое ожерелье, настолько изысканное, что я даже не могла выразить слова сначала, хотя видела ожерелье раньше. Оно привлекло мое внимание в переднем окне очень высококлассного ювелира в Нью-Йорке во время поездки, и я спокойно восхищалась им, но не сказала слишком много, потому что цена была абсолютно астрономической. Не то, чтобы я думала, что Джош не может себе этого позволить, но с нашей драгоценной, быстро растущей маленькой девочкой, которой всегда что-то нужно, сама мысль о том, что он так много тратит на ожерелье для меня, почти заставила меня чувствовать себя смущенной.
Но теперь, оно передо мной, блестело и было представлено мне человеком, которого я любила больше, чем когда-либо мечтала.
После нескольких долгих мгновений, я, наконец, смогла говорить, хотя сделала это с заметной дрожью в голосе.
– Это просто потрясающе. Большое тебе спасибо, Джош.
Сияя, он застегнул его вокруг моей шеи, и ощущение, что его пальцы касаются моей кожи, все еще вызывало волну бабочек в моем животе, даже после ребенка и пары лет брака. Вскоре после того, как мы разделили очень долгий поцелуй, который заставил меня сжать пальцы ног, я сказала ему, что хочу подарить ему подарок на годовщину. Я держал это в секрете, не давая никаких намеков, ожидая, чтобы представить его ему в течение трех недель.
– Мой подарок тебе – это не то, что ты можешь просто развернуть. Думаю, ты можешь положить на него руку, если хочешь. – Откинувшись на спинку дивана, я взяла его руку и положил на нижнюю половину живота. – Твой подарок к юбилею растянется на несколько месяцев, но прямо сейчас ты, вероятно, можешь почувствовать самые крошечные удары. – Рассматривая его выражение крайнего удивления с полным удовлетворением, я улыбнулась. – Итак, что ты думаешь? Как думаешь, мы должны вернуть этот подарок за что-то еще? Или ты очень доволен этим?
Его ухмылка от уха до уха, когда он схватил меня в свои сильные руки, сказала мне, что он был гораздо больше, чем «очень доволен» своим юбилейным подарком. Он был взволнован. Я обхватил руками его мускулистые плечи, гораздо больше, чем «довольная» собой. На самом деле, за годы, прошедшие с тех пор, как меня похитили, я стала счастливее, чем когда-либо мечтала.