— Нарзул, — тихо позвала я, и метка тотчас откликнулась, разливая по руке жгучее тепло, но не причиняющее боли.
Воздух сейчас же сгустился, наполняясь знакомым запахом сырой земли и пепла. А из глубокой тени в дальнем углу пещеры соткалась знакомая фигура демона. Его глаза-бусины тускло поблескивали в свете ламп, отражая огонь неестественным красноватым блеском, а заостренные уши нервно подергивались, ловя каждый звук, проникающий в пещеру.
— Почему ты не вмешался? — требовательно спросила я, глядя прямо в его приплюснутую морду с широкими ноздрями, из которых вырывались тонкие струйки сероватого дыма. — Когда на нас напали…
— Твоей жизни ничего не угрожало. Они не собирались убивать. Они… — недоговорил демон, снаружи послышались шаги, и я отпустила его взмахом руки.
Нарзул исчез как раз в тот момент, когда полог над дверным проемом отодвинулся, и в пещеру вошел высокий мужчина лет тридцати. Его светлая кожа контрастировала с темной меховой оторочкой одежды из выделанной кожи. Длинные темные волосы были заплетены в множество тонких кос, перехваченных серебряными кольцами. А раскосые глаза, цвета расплавленного янтаря, внимательно изучали меня.
Вошедший улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и сложил руки перед грудью в каком-то приветственном жесте.
— Как ты себя чувствуешь, наследница Энтаров? — произнес он на удивление чистом наречии королевства, лишь слегка растягивая гласные.
— Голова раскалывается, но жить буду, — ответила я, опираясь спиной о стену. — Кто ты и зачем напал на нас?
— Омрон из клана Геторов, — представился мужчина, легким движением опускаясь на корточки у костра. Его одежда при ближайшем рассмотрении, оказалась не просто кожаной — она была расшита тончайшими узорами из золотых и серебряных нитей, складывающихся в символы, похожие на руны, но с более плавными очертаниями. На его шее висел амулет из незнакомого мне голубоватого камня, заключенного в искусно выкованную серебряную оправу, а запястья украшали широкие браслеты с гравировкой. — Ваш народ называет нас Дикими, хотя мы предпочитаем именоваться Хранителями Границы. Наши предки жили здесь задолго до того, как ваши пришли из-за моря на больших кораблях.
— Где мои люди? — потребовала я, игнорируя его попытки начать светскую беседу. — Что вам от нас нужно?
— Поговорить, — просто ответил Омрон, добавляя в котелок какую-то травяную смесь. В воздухе разлился аромат мяты и чего-то горьковато-пряного. — Это давно следовало сделать.
— Для разговора нужно было убивать моих людей? — с усмешкой бросила я, с трудом сдерживая гнев.
— Никто не погиб, — спокойно возразил Омрон, помешивая варево в котелке деревянной ложкой. — Все живы и находятся в соседней оре. — Заметив мое непонимание, он пояснил: — Оре — так мы называем семейное жилище. А шрамы украшают воинов, разве нет? Без этой проверки старейшины не стали бы говорить с тобой. Нам нужно было убедиться, что ты достойна своего наследия.
— Проверка, значит, — пробормотала я, ощупывая затылок, где уже сформировалась внушительная шишка. — А просто спросить нельзя было?
— Слова мало значат, — пожал плечами Омрон, наполняя пиалу дымящимся отваром и протягивая мне. — Поступки говорят больше. Ты и твои люди сражались достойно. Это вызывает уважение.
Я с подозрением принюхалась к питью, но не обнаружила запаха, характерного для ядов или снотворных зелий. Да и если бы он хотел меня убить, давно бы это сделал. Я осторожно сделала глоток — напиток оказался горьковатым, но удивительно освежающим. И почти сразу пульсирующая боль в голове начала стихать.
— Так чего хотят твои старейшины? — спросила я, сделав еще один глоток.
— Много всего, — ответил Омрон, поднимаясь на ноги. — Но прежде всего — понять, действительно ли род Энтаров вернулся… тебе нужно отдохнуть и поесть, — сказал он, возвращаясь к двери. — Вечером состоится совет, на который тебя пригласили. Там ты узнаешь больше.
— А если я откажусь? — с вызовом спросила я, отставляя пиалу.
— Не откажешься, — уверенно проговорил Омрон, в его глазах промелькнула искра, похожая на восхищение. — Ты хочешь знать правду о своем роде и о том, что происходит с землями Энтаров. Мы можем рассказать то, чего не найти ни в каких книгах королевства.
— Я хочу видеть своих людей.
— Увидишь, — коротко ответил Омрон и с этими словами вышел, оставив меня наедине с десятками новых вопросов.
Примерно через полчаса в пещеру вошла та же сгорбленная старуха, неся глиняную миску с дымящейся похлебкой. Ароматный пар защекотал ноздри — в похлебке чувствовались незнакомые, но аппетитные специи. Старуха поставила еду рядом с ложем, бормоча что-то на своем языке, и протянула мне деревянную ложку с искусной резьбой. Её темные глаза, утонувшие в сети морщин, внимательно изучали меня, словно я была диковинным зверем.
Когда я взяла ложку, старуха улыбнулась, обнажив несколько уцелевших зубов, и одобрительно кивнула, побуждая меня поесть. Похлебка оказалась сытной и вкусной — наваристый бульон с мясом, корнеплодами и какими-то травами, придававшими блюду пикантную горчинку. Сама не заметив, я опустошила миску до дна. Силы начали возвращаться, и пульсирующая боль в затылке почти утихла.
Спустя еще полчаса полог снова отодвинулся с легким шорохом тяжелой ткани, скользящей по каменному полу. На этот раз в пещеру вошли двое воинов в кожаных доспехах, укрепленных металлическими пластинами и серебряными бляхами, отполированными до блеска. Их широкие плечи покрывали накидки из шкур неизвестного мне зверя с серебристо-голубым мехом, а высокие сапоги были украшены затейливой вышивкой, изображающей горные хребты.
Лица воинов, суровые и обветренные, были раскрашены синими и белыми узорами — извилистые линии пересекали скулы, лбы и подбородки, придавая им одновременно устрашающий и торжественный вид. Волосы, заплетенные в множество тонких кос с вплетенными металлическими бусинами, были собраны на затылке в тугой узел. У поясов висели короткие кривые мечи в ножнах, инкрустированных тем же голубоватым камнем, что я видела на амулете Омрона. А за плечами у каждого виднелся колчан с оперенными стрелами и сложносоставной лук, чья конструкция отличалась от всего, что я видела прежде.
— Наследница Энтаров, — произнес один из них, слегка наклонив голову. — Следуй за нами.
Я поднялась, морщась от оставшейся боли, и последовала за воинами. Они провели меня по извилистому коридору, освещенному факелами, мимо нескольких боковых проходов и небольших пещер-комнат, откуда доносились голоса и звуки повседневной жизни. Судя по всему, мы находились в большом подземном поселении.
Наконец, мы остановились у входа