— Какой разговор? Я живу под другим именем. Ни с кем из прошлого не контактирую, — спешно озвучил парень. — Уже много лет.
Рука у него подрагивала. Совсем слегка, но всё же заметно.
— Знаю, — кивнул я. — Марк Ланский. Неплохой псевдоним. У меня к тебе деловое предложение.
— А если ты откажешься, у нас есть план «Б», — вставил Гоша который только забрался на стул, — Только он тебе не понравится.
Я покосился на гоблина. Тот даже не попытался выглядеть виноватым.
Феликс тоже глянул на гоблина. Нервничал, это видно. Однако не паниковал. Скорее прикидывал расклад. Вампир, который сбежал от семьи и десять лет живёт под чужим именем в столице, должен уметь считать варианты.
— Слушаю, — произнёс он.
Я секунду помедлил, прощупывая пространство рядом через астрал.
— У меня есть медийный бренд, — озвучил я. — «Культурный Дарг». Наверняка слышал, раз в курсе нашего существования.
Феликс чуть наклонил голову.
— Реалити-шоу, — конкретизировал он.
— Было реалити, — кивнул я. — И остаётся. Но там перестраивают целый город. Которому нужен театр. Полноценный. Со сценой, репертуаром и труппой. Плюс трансляциями в прямом эфире. Сотни тысяч зрителей.
Феликс приподнял бровь. Жест получился элегантный, поставленный. Актёр.
— Суть проста, — продолжил я. — Театр, в котором играют актёры всех рас Янтаря. Дарги, гоблины, свенги, люди, цверги. На одной сцене. Общий репертуар. Постоянная труппа и художественный руководитель.
Вампир молчал, переваривая. Потом до него наконец дошло.
— И этот руководитель… — начал Феликс.
— Ты, — закончил я. — Если согласишься.
Пауза. Вампир смотрел на меня, потом покачал головой.
— Подожди. Ты хочешь, чтобы я, который десять лет прячется от собственной семьи и выступает под чужим именем, возглавил публичный театральный проект? — он почти рассмеялся. — С даргами и гоблинами?
Гоша шевельнулся в кресле.
— Чё смешного-то? — насторожился он. — Мы ваще-т такого Шекспира ставили! Все охренели и не выхренели, япь!
— Ничего, — Феликс быстро поднял руки. — Я не в этом смысле. Масштаб великоват. И мне придётся назваться своим именем. Чего не хотелось бы.
Ну хотя бы не отказал сходу. Уже что-то.
— Масштаб — моя забота, — ответил я. — Финансирование, площадка, юридическая часть. Нужен человек, который понимает в театре. Умеет ставить и управлять. Ты здесь играешь ведущие роли. Значит, кое-что умеешь. Пришло время расти.
Сорк прокашлялся.
— Вопрос правового оформления контрактных обязательств артистов может быть урегулирован в досудебном порядке, — добавил он. — При наличии доброй воли сторон.
Феликс посмотрел на гоблина в косухе с выражением человека, пытающегося понять, что именно ему сейчас сказал иностранец. Потом перевёл взгляд на меня.
Про настоящую цель я промолчал, естественно. Потому что она была несколько иной. Мне нужно было вытащить последнего наследника Кровецких из этого театра, дать ему должность, а затем, когда подвернётся момент, перевезти на семейную территорию. К фамильному артефакту. К склепу, где духи его предков ждут возвращения наследника. И к долбаному контракту, который висел на мне с того момента, как ожившие мертвецы сформировали его структуру в моём астральном теле.
Говорить Феликсу об этом прямо сейчас было бы контрпродуктивно. Вот с какой точки зрения не посмотри — версии хорошей беседы не получалось.
— У тебя есть условия? — спросил я.
Феликс замолчал. Что-то в его лице изменилось. Сначала мне показалось — собирается торговаться. Нормальная реакция. Но нет. Он посмотрел мне в глаза так, как смотрят люди, которых прямо сейчас что-то терзает.
— Я совсем не против, — медленно произнёс он. — Идея хорошая. Может быть, даже отличная. Дело не в том, что я не хочу.
Он расстегнул манжету левого рукава и закатал ткань. Медленно и аккуратно. Будто снимал бинт с раны.
На внутренней стороне предплечья пульсировала печать. Ярко-синяя. Как будто вплавленная в кожу. Линии змеились, складываясь в контур, и мерно вспыхивали в такт. Магия. Но какого хрена? Откуда это взялось и что значит?
— Контрактная привязка, — сказал Феликс. Монотонно, как человек, давно смирившийся с диагнозом. — Я подписал контракт, когда приехал сюда. Думал, стандартное соглашение. Не вчитался. Оказалось — полная кабала. Я обязан действовать в интересах владельца. Любая мысль о том, чтобы уйти… любое намерение действовать против… — он запнулся. — Печать начинает растворять мою личность.
Гоша перестал болтать ногами.
Я посмотрел на печать. Интересные штуки у них маги придумывают. Сначала контрактная метка, о которой рассказывал Ковач, теперь вот эта вот печать.
— Кто владелец контракта? — спросил я.
Феликс не успел ответить. За моей спиной скрипнула дверь. Тогра шагнула в сторону, рука легла на рукоять топора. Айша развернулась к входу, пальцы на кобуре.
В гримёрную вошёл мужчина. Высокий, плечистый, в тёмном пальто. С настолько мощной фигурой, что запросто мог бы посоперничать объёмами со мной. Окинул нас взглядом, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Потом посмотрел на Феликса.
— Артист является моей собственностью, — произнёс он низким тяжёлым басом. — С кем имею честь?
— Собственность? — переспросил Гоша.
Гоблин медленно, потянул из кобуры револьвер. Дуло уставилось в широкую грудь вошедшего.
— Дядя, ты попутал. Собственность — это то, что я положил в карман, назидательно озвучил ушастик. — А то, что ходит и разговаривает — либо партнёр, либо мишень. Ты себя в какой категории видишь?
Айша и Тогра синхронно сместились в стороны, беря мужчину в клещи. В тесной гримёрке стало совсем уж не хватать воздуха…
Мужчина даже не моргнул. А на револьвер Гоши посмотрел с лёгким, почти отеческим интересом. Как смотрят на ребёнка, который угрожает тебе деревянным мечом.
— Шестнадцатый калибр, — пророкотал он. — Усиленные патроны наверняка. Неплохо. Однако обшивку серии «Бастион» не пробьёт. Только краску поцарапаешь.
Я прищурился. Что-то в нём было не так. Размеры. Бас, от которого вибрировала мебель. Абсолютная уверенность в себе.
Хмыкнув, я погрузился в астрал.
Любое живое существо в астральном восприятии — фонарь за мутным стеклом. У кого-то ярче, у кого-то тусклее, а кое-где грязнее. Духовная ткань пронизывает каждую клетку органов и костей. Потяни за неё — человек упадёт. Вырви целиком — и получишь пустую оболочку с памятью о маминой каше.
У мужчины в пальто духовной ткани не было. Ну почти. Я нащупал два тусклых островка в черепной коробке. Небольшие, плотные, прижатые друг к другу где-то около лобной кости. Всё остальное — от шеи до пяток — пустое. Как табуретка.
Я видел призраков. Видел нежить. Повидал существ, чья духовная ткань отличалась от стандартной настолько, что хотелось помыть руки после контакта. Однако пустое тело с двумя каплями живого в черепе — такого не встречал.
— Опусти пушку, Гоша, — сказал я тихо. — Ты его не завалишь.
— Да ладно? — гоблин недоверчиво прищурился. — Если чё магнием накормлю. Через