Даже на военном поприще, где ошибки и намеренные махинации приводили к гибели множества людей, находились такие деятели, что в первую очередь блюли свои интересы. И ведь они были уверены, что им всё сойдёт с рук. Что уж говорить о других сферах жизни…
— Думаете, кому-то очень не нравится, что мы убрали Вельцина? — спросил я.
Людмила Ивановна пожала плечами и немного задумалась. Кабинет алхимии пропах реагентами и магией, ведь часто во время опытов использовалась именно магия. А когда она соединяется с алхимией, то часто приобретает металлический привкус.
— Не знаю, Сергей Викторович, не знаю, — вздохнула Людмила Ивановна. — Но Вельцин уж точно не мог проворачивать все свои грязные делишки без серьёзного покровителя. И теперь этот покровитель явно потерял рычаг влияния на академию, а значит, вы помешали его планам. Вот только каким… — она снова замолчала и продолжила через несколько секунд. — Возможно, вы растормошили осиное гнездо, Сергей Викторович. Не могу ничего утверждать, но я уверена, что кому-то было очень важно, чтобы наша академия не выделялась особыми успехами. Даже скорее наоборот.
Людмила Ивановна взглянула мне в глаза, и я увидел в ней что-то очень глубокое, странное и величественное.
— Я долго работаю учителем, очень долго. И пришла к выводу, что идею Василия Павловича с общемагическим образованием протолкнули не только те, кто верил в неё. Но и те, кто хотел наглядно показать её несостоятельность.
А затем она вдруг снова переменилась в лице, улыбнулась и засияла позитивом.
— Ну что, Сергей Викторович? Приступим к делу. Подготовить вас к олимпиаде будет непросто, так что запаситесь терпением, и давайте-ка сварганим немного кофе. Ну так, пару литров!
Грёбаный ж ты ёж. Во что я ввязался?
Глава 20
Внеурочка, подготовка к экзаменам второго триместра, ещё и олимпиада подкатила. Вся академия стояла на ушах, все бегали туда-сюда. И в большинстве случаев это была просто пустая паническая беготня, которая не приводила ни к чему полезному.
Но что, а точнее, кто меня беспокоил больше всего, так это Лена.
Она только-только заняла пост завуча академии и даже не успела разгрести все хвосты, которые оставил её грёбаный предшественник, как вдруг на неё навалилась куча всякой новой и нервной нагрузки.
Я встаю очень рано, чтобы успеть сделать свою двухчасовую зарядку, крепко позавтракать и всё такое. И обычно даже успевал сварить Лене чашку утреннего кофе. Но в какой-то момент она начала выходить из дома, когда я только отправлялся на зарядку. Лена отправлялась в свой рабочий кабинет, чтобы разгрести кучу дел, и сидела там допоздна, едва ли не до полуночи. Затем приходила домой, перекусывала, принимала душ и отрубалась за считанные секунды.
В общем, я понял, что нужно спасать ситуацию. Работа в постоянном завале создаёт лишь ещё больший завал, и выбраться из этого порочного круга тяжелее с каждым разом. Ты устаёшь, и эта усталость накапливается. Соображаешь всё хуже и хуже, а потому решаешь задачи всё медленнее и зарываешься в эту пропасть всё глубже.
Никакая работа не стоит… жизни. И так загонять себя я ей не позволю.
Короче, у нас выходной.
Затащить её на отдых пришлось чуть ли не силком, но благо мне попался один очень примечательный разлом, вполне себе безопасный, мирный и, что самое примечательное, сейчас там царило солнечное жаркое лето.
А какие виды! Ух! В общем, Лена не устояла и согласилась отправиться на пикник. Разломный пикник, хе-хе!
Ох, знали бы мои братья по оружию, в каких целях я использую все эти пространственные аномалии…
С собой мы взяли Данилу, Саню и Драго, хотя получилось это даже немного случайно. Они встретились нам по дороге из академии. Шагали в сторону небольшого замёрзшего озера за пределами территории, тащили с собой пакеты с мясом, овощами, хлебом и прочими продуктами.
Оказалось, у Сани тоже был выходной в монстрариуме, а Драго ему подсунула Катя, чтобы он продвинулся в изучении языка. Когда мы встретились, эти двое о чём-то оживлённо спорили на русском и драбаданском, но у меня сложилось впечатление, что спорили они каждый о своём.
Даня также устроился на подработку, только в самой академии. Он помогал Марине в медицинском корпусе, но сегодня тоже оказался свободен. Так что вместе с ними мы получили половину необходимых запасов съестного, а заодно и нашли компанию для Теодрира. Конечно же, он отправился с нами. Куда же без него?
Правда, с ребятами мне пришлось взять свою указку и уже ею открывать портал, чтобы не вызывать лишних вопросов.
Но дело того стоило.
— Ух, какая красота! — воскликнула Лена, когда мы оказались внутри разлома.
— Охренеть! — более лаконично выдал Саня.
— Мряв! — обрадовался свежей зелёной травке Теодрир.
— Чё, когда шашлык? — спросил Даня.
Его вопрос мне понравился больше всего, так что мясом мы занялись тотчас. Дракотяра тем временем со счастливой мордой принялся кусать сочные стебельки, кувыркаться и рыться на поляне. Лена же переоделась в купальник и легла принимать солнечные ванны на берегу голубого озера.
Круглое озеро чистейшей воды занимало большую часть шикарной долины, окружённой холмами и горами. Солнце грело градусов на тридцать, но свежий воздух немного охлаждал, и в целом температура была более чем комфортная.
Когда мясо уже крутилось на мангале силами Драго, который весело перескакивал с шампура на шампур, я быстро распределил обязанности и отправил пацанов обустраивать наш лагерь. Мы здесь не с ночёвкой, но на несколько часов зависнем точно. Поэтому нужно расставить лежанки, соорудить стол, сидушки, навесы, чтобы можно было укрыться в тени. Магов земли среди нас не было, так что пацанам пришлось побегать. Но им это только нравилось.
Даня с удовольствием орудовал отцовским ножом и даже заметил, что клинок будто бы стал ещё острее. Хех, это ещё не все сюрпризы его артефактных ножен. Они не только сохраняют клинок в идеальном состоянии, но делают его лучше и напитывают природной магией. В разломе, где воздух куда больше пропитан такой энергией, артефакт работает намного лучше. Особенно если учесть, что и нож у него далеко не простой.
Потом я ещё научу его взаимодействовать и с ножом, и с ножнами по-настоящему.
А Саня так и вовсе вовсю веселился. Ветра в долине хватало, и он летал туда-сюда с мордой посчастливее той, что была у Теодрира. Всё-таки зима у нас лишь подходила к концу, и проворачивать такие финты, когда в лицо бьёт холодный морозный ветер, а глаза застилает