— Ты мне теперь всегда должна, — страшным, хриплым голосом проговорил Егор. Он посмотрел на нее долгим, пронзительным взглядом, будто пытался найти в этом холодном, уверенном существе черты той Эмки, которую помнил. И, кажется, не нашел. — Должна быть живой и здоровой. И счастливой. А ты в дерьмо влезла по уши… Пока я там голой жопой на сковородке деньги зарабатывал, чтобы тебя в город от всего этого дерьма увезти. Я комнату тебе там купил. Дура, — он швырнул на стол ключи и карту пропуска с новым адресом, развернулся и вышел прочь.
Он уходил и знал, что Эмма не воспользуется купленным жильем. И не переедет в город. Ее мир теперь был здесь, в этой кровавой комнате, с холодным металлом вместо пальцев и долгами, которые нужно отдавать. А его мир остался где-то там, в прошлом, где он пытался уберечь хрупкую девочку от жестокости жизни в беспощадной пустоши.
Наверное, ему нужно было сказать, что во всем этом переменчивом мире она одна много лет была его якорем, поводом и причиной. Что в больнице он задыхался от чувства вины и ненависти к собственной слабости, из-за которой не смог ее защитить. Что он пытался все исправить. И опять опоздал.
Но он не сказал.
Да и она все равно вряд ли смогла бы услышать.
И эта новая ноша, рухнувшая ему только что на плечи, буквально душила Егора, не давая вдохнуть.
Может быть, он не самый лучший отец на свете.
Может быть, даже самый дерьмовый отец.
Но что бы не сказала Эмма, для Егора она все равно останется маленькой рыжей девочкой с солнечной улыбкой.
И его единственной семьей.
Глава 10
Чужой
По пути на поверхность мы с Яном обсуждали наши цели и возможности.
Самым простым вариантом выйти на контакт с Михаилом лично мне казалась засада прямо здесь, неподалеку от катакомб. Скорее всего, он уже узнал о проникновении несговорчивых гостей на заповедную территорию. И есть вероятность, что после случившегося ему захочется лично проверить как здесь обстоят дела — само собой, не в одиночестве, а в сопровождении лучших бойцов.
Именно этот факт мешал Яну согласиться с моим предложением.
Он опасался, что, если Михаил возьмет с собой человек десять-пятнадцать того же уровня, что и встретившиеся нам стражи, исход столкновения может оказаться не в нашу пользу.
И, надо сказать, вполне обоснованно опасался.
С другой стороны, продавить оборону «ангельской» базы было бы еще сложней.
Так что в конце концов мы пришли к единому мнению, что надо попытаться все-таки пообщаться с ним здесь. Потому что плюнуть на выполнение задания и идти вперед на поиски другого выхода из рифта мы не могли.
Пусть даже мы отыщем десяток разломов, никто не мог бы с уверенностью сказать, куда они ведут. Выпустят ли они меня при имеющемся раскладе, и если даже выпустят, то не окажемся ли мы опять на тюремной базе. Так что страховка с той стороны нам была просто необходима, а для обеспечения страховки как минимум нужен устойчивый канал связи, который, похоже, я мог восстановить только выполнив задание и завершив запущенный сюжет.
Прикинув так и эдак, мы с Яном пришли к выводу, что какими бы способностями не обладал Михаил, не похоже, чтобы сейчас он находился в хорошей боевой форме. А значит, можно попытаться взять его за горло, прорвавшись через охрану.
Едва ли «ангелы» станут рисковать здоровьем своего легендарного главаря.
Вот тогда у нас и появится возможность поговорить с Михаилом.
На самый крайний случай у нас имелся вариант для отступления — катакомбы. Скрыться внутри, обвалить проход. И попытаться выйти уже позже, поднакопив силы.
Так что мы часть запасов оставили внутри, а часть вытащили на поверхность и спрятали неподалеку от входа, в глубоком овраге. Проверили оружие. Поколебавшись, я снял автомат и отдал Яну.
— Оставь! — возразил он, нахмурившись. — Оружие лишним не бывает.
— Еще как бывает, особенно на максимальной скорости, — сказал я. — Такое ощущение, будто на шее целая тонна висит. Это очень мешает. А я предлагаю сделать ставку именно на скорость рывка. Я мчусь, ты меня прикрываешь. Так что вот это тоже бери себе, — вытащил я из карманов два запасных магазина. — Без автомата они мне все равно не пригодятся.
Ян фыркнул.
— Ты голым что ли собрался в гущу «ангелов» прорываться?
— Ну зачем сразу голым, — улыбнулся я. — Пистолет и нож будут со мной.
Ян задумчиво погладил шрам над бровью.
— Давай тогда так. Как только они появляются, я вскрываю под их ногами землю и открываю огонь. «Ангелы» отвлекаются на меня, пытаются подняться — и в этот момент ты хватаешь Михаила.
В конечном итоге на этом варианте мы и остановились. Выбрали две удачные позиции для наблюдения и разошлись по местам.
Потянулись долгие часы ожидания.
Ночь выдалась на удивление ясной и тихой. Луна здесь была не одна, а целых три, и все они, желтые и круглые, по очереди поднялись над горизонтом, освещая долину призрачным светом. Хищников нигде не было видно, лишь издали время от времени доносился протяжный вой, напоминавший, что в этой тьме мы не одни.
Температура стремительно падала. Мороз пробрался сначала под одежду, потом — под кожу, и уже никакие мелкие движения и растирания не помогали прогнать это противное чувство озноба внутри.
Мысль о том, что наш план может быть изначально ущербным, грызла изнутри все сильней.
Что, если близнецы не вернулись в лагерь и не рассказали о случившемся здесь. Или Михаил не так уж на самом деле дорожит катакомбами. Или он вообще при смерти и этот переход для него слишком трудное путешествие.
Или было что-то еще, чего мы не учли.
Но что?..
И в этот момент до моего слуха донесся едва различимый стук и приглушенное бряцанье.
Внутри аж все сразу потеплело.
Идут!
Еще немного и я, напрягая глаза, смог различить вдалеке приближающуюся группу людей.
И самое главное — носилки. На них неподвижно, как мумия, сидела фигура, закутанная в ткань.
Наши ожидания не