Там, где еще недавно бесследно исчез входной проход, заперев нас в этом месте испытаний, стена вдруг вздулась. Она покрылась паутиной трещин, и её поверхность почернела, словно обуглилась. Третий удар — и громадный кусок стены, весом в несколько тонн, вывернулся внутрь, рухнул на пол и, расколовшись на части, разлетелся в стороны. В облаке едкой металлической пыли и дыма в проеме возникли силуэты…
Нет, ну я, конечно, хотел, чтобы проход открылся.
Но не ТАК ЖЕ!
Локи был уже на ногах. Клинки с шипящим звуком выдвинулись из предплечий, приняв оборонительную стойку. Ян тоже был уже готов к бою. Он сжимал в руках автомат и смотрел не на дыру, а сквозь клубящуюся пыль.
Из которой неторопливо появились пятеро.
Первый, вошедший в проем, был громадиной под два с половиной метра, с кожей, напоминавшей шкуру носорога — серой, бугристой, с наростами, образующими природную броню. Он шел с кривой ухмылкой на уродливой роже и демонстративно отряхивал пыль с рук. Второй — поджарый, быстрый, с полностью черными, без белка, глазами. Третий казался самым обычным, если не считать того, что воздух вокруг него мерцал, как над раскаленным асфальтом. Четвертый — худой мужчина с бледным, почти прозрачным лицом. Его пальцы нервно перебирали что-то в воздухе, оставляя за собой короткие серебристые следы. И пятый… пятый просто стоял сзади, наблюдая за всем через интерфейс полупрозрачного голографического дисплея, парящего перед его лицом.
Броненосец-громила скользнул оценивающим взглядом по залу, по разлагающимся тушам в пустынном проеме, по нам.
И остановился на том человеке, за которым они сюда и пришли.
— Господин Данилевский, ну и заставили же вы за собой побегать! — басистым голосом проговорил он. — Но теперь-то уж мы вас догнали. Так что милости просим, проследуйте с нами без возражений. А то господин Ладыженский может расстроиться, если мы ненароком вас покалечим.
Глава 20
Если к дверям не подходят ключи
Я не стал ждать, пока они закончат свой театральный выход.
Импульсное ускорение сработало само, на чистом рефлексе. Мир замедлился до густой, вязкой каши. Пыльные вихри замедлились и практически застыли. Скуластый броненосец еще только начал убирать свою ухмылку, как я был уже рядом.
Не тратя времени на раздумья, я вонзил клинок Истинного Убийцы ему в основание плеча, ближе к подмышке — туда, где бугристая броня сходилась, оставляя полоску обычной кожи. Ядовитое лезвие вошло с тихим хрустом, будто резало сырую глину. Я вырвал его и отпрыгнул назад, выбирая жертву для следующей атаки.
Но тут все вокруг пришло в движение.
Вернее, пыль так и осталась висеть в воздухе, как рой пузырьков в янтаре. Но все люди вокруг, среагировав с некоторым опозданием, вдруг задвигались с разной степенью ускоренности.
Только парень с дисплеем перед глазами так и остался похожим на статую.
Броненосец взревел от боли и ярости, но не упал, и не начал плеваться кровью. Рана на его теле зашипела алыми пузырями — по всей видимости, работала какая-то антитоксическая мутация, нейтрализующая или замедляющая действие яда.
Но тем не менее нанесенный урон все-таки оказался для него ощутимым: его костяная шкура на глазах побледнела, и наросты теперь казались просто толстой, дряблой кожей.
И этим воспользовался Локи.
Метнувшись к раненому, он, стиснув челюсти, с усилием вонзил парню в грудь один из своих клинков. Шкура треснула, как натянутая ткань. Еще один удар вторым клинком — и голова бронированного бойца покатилась по полу, в то время как тело еще продолжало стоять. Из толстой шеи медленно заструился, набирая силу, кровавый фонтан.
Тем временем худой и бледный парень, рисовавший серебристые разводы, вскинул руки — и от его пальцев, со свистом разрезая воздух, вытянулись упругие стальные струны.
Они оказались быстрыми даже для нашей скорости. Одна такая нить полоснула меня по бедру, оставляя глубокий порез, будто скальпель хирурга. Вторая рассекла плечо Локи.
А Данилевский тем временем бросился к застывшему в пространстве компьютерщику с дисплеем, но ему наперерез выскочил худощавый парень, вокруг которого плыло мерцающее марево. И буквально отшвырнул Яна в сторону невидимой силой.
Темп у всех заметно сбавился.
И тут я заметил, что из пола начинают вырастать голографические плоскости, разделяя пространство зала на части.
Я понятия не имел, что это значит и к чему приведет. А неизвестные слагаемые в бою всегда самые неприятные, так что следующей целью я выбрал компьютерщика. Уклонившись от очередной атаки струнного парня, я бросился к застывшей поодаль фигуре, и только тогда заметил, что его руки, в отличии от всего его тела, продолжали шевелиться, бегая по невидимым клавишам.
Отвлекшись на мгновение, я налетел на…
Голографическую стенку, уже поднявшуюся до уровня колен, которые теперь точно знали, какая она твердая и настоящая.
В этот миг Локи вдруг подпрыгнул на ровном месте и ринулся в сторону от черноглазого, размахивая клинками в пустоте.
— Это иллюзия! — крикнул ему Ян, поднимаясь на ноги. — Ты дерешься с ничем!..
Тут в руках у черноглазого тоже блеснул клинок…
— Локи, он прямо за спиной! — крикнул я, отскакивая от нового букета струн.
Телекинетик обернулся ко мне и резко взмахнул рукой, но я успел увернуться. От его удара в воздух волной поднялась пыль и обломки.
Тем временем наш Джокер ловко полоснул клинками по моей наводке, цепляя плечо черноглазого.
Взгляд Локи метался по сторонам, и я понял: он в упор не видит своего реального противника.
Хорошо, что у меня слабая восприимчивость к иллюзиям.
Иногда побочный эффект от набора мутаций не хуже самой мутации.
— Теперь справа от тебя! — скомандовал я, и прежде, чем я успел закончить фразу, Локи бросился вперед и нанес удар в сторону противника.
— Сзади! — крикнул я, бросаясь на телекинетика. Тот ушел в сторону и внезапно из его ладоней в мою сторону, шипя и роняя искры, вытянулся огромный огненный хлыст.
Ох ты ж!..
Права была Лекса.
Если обычно у каждого измененного имелась всего одна любимая атака и одна защита, то у этих ребят их был целый набор.
Пламя ударило мне в грудь, прожигая в куртке дыру. Нитки, которыми все это хозяйство было зашито, мгновенно расползлись, и все распахнулось, испуская в стороны дым и вонь.
— Локи, слева! — выкрикнул я, отскакивая от внезапного ковбоя, а в голове пронеслось: да что ж такое? Мне опять,