Я колебалась. Посмотрела на Милли, потом снова на него.
— Позволь ему отвезти тебя. В любом случае, мне не нужна нянька весь день.
И на этот раз… Я не почувствовала необходимости протестовать.
— Хорошо, — тихо сказала я.
И вот так просто я больше не шла по этому пути одна.
ГЛАВА 16
ДЖЕКСОН
В ту секунду, когда я вошел в дверь своего кабинета, я начал расхаживать по комнате. Этот голос. Его голос. Он даже не был громким, просто самодовольным. Но этого было достаточно, чтобы каждый нерв в моем теле напрягся.
Брюс не собирался останавливаться. Пока не получит именно то, что хотел. Пока она либо снова не окажется в его объятиях... либо не уйдет навсегда.
Я сжал кулаки, стиснув челюсти, когда уставился в окна от пола до потолка Вестбрук Риэлти. Отсюда город выглядел мирным. Обманчиво. Слишком тихо для войны, которая, как я знал, надвигалась.
Дверь за моей спиной со скрипом отворилась. Мне не пришлось оборачиваться.
Он пересек комнату широкими шагами. Сначала без слов. Просто тишина, ее тяжесть оседает между нами, как дым.
— Она в дома, — наконец сказал он. — Не задавала вопросов, я думаю, она знает, что мы больше, чем просто бизнесмены.
Я выдохнул через нос. Конечно, она знала.
— Она проницательна, — добавил Бен. — Ты уверен, что будешь держать ее в неведении?
Я медленно повернулся к нему, тяжесть всего произошедшего обрушилась у меня на живот. — Ты бы видел ее лицо.
Он не пошевелился. Не моргнул.
— Она до смерти его боится, — продолжил я. — Я видел шрам у нее на ноге... Он был ужасный. Все еще красный. Все еще незаживший. Это было не много лет назад. Это было недавно. Свежо. И если есть одно, то есть и другие. Это не просто страх — она в ужасе.
Я подошел к своему столу и взял бумаги, на которые смотрел с тех пор, как вернулся в свой офис этим утром. Мне нужно было дать себе немного пространства, чтобы отдышаться. Я протянул бумаги так, словно они были ядовиты.
— Это... это единственное средство воздействия, которое у него осталось.
Бен шагнул вперед и взял документ из моих рук, просматривая строки, пока не дошел до той, которая имела значение.
— В случае смерти Саванны Старлинг, — прочитал он. — Все активы, включая доверительные фонды, переходят к ближайшим родственникам.
Он поднял глаза, его челюсть сжалась. — И он единственный, кто подходит.
Я кивнул один раз.
Бен продолжал читать. - Безотзывный, если не оспорен с намерением расторгнуть договор.
Он встретился со мной взглядом, и я увидел, что его поразило то же осознание, что и меня несколько часов назад.
— Если она подаст на развод... - начал он.
— Она не сделает этого, — перебил я. — Не по своей воле. Не тогда, когда она все еще пытается жить в мире. И не тогда, когда это рискует снова вытащить все это на свет божий. Тащит его обратно к себе.
Бен сложил листок и вернул его обратно. — Значит, мы сделаем это без нее.
Я опустился в кресло за своим столом, пальцы уже набирали зашифрованную линию, к которой я не прикасался годами.
— Ей не нужно знать, — пробормотал я. — Пока это не будет сделано. Пока она не будет в безопасности.
Бен скрестил руки на груди. — Думаешь, исключение этого пункта остановит его?
— Если ее убийство не принесет ему денег, он ничего не выиграет, — я сделал паузу. — И он нравится мужчинам? Они не идут на риск, если нет выгоды.
Линия соединилась. Ответил голос на другом конце, низкий и отрывистый.
— Да, — сказал я. — Это Уэстбрук. Мне нужно подать на развод. Тихо. Никаких утечек. И мне нужно, чтобы брачный контракт был оспорен до восхода солнца.
Когда я повесил трубку, Бен уставился на меня непроницаемым взглядом. — Ты когда-нибудь расскажешь ей, что ты для нее делаешь?
Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, не сводя глаз с горизонта, как будто он мог дать мне ответы.
— Она и так через многое прошла. Ей не нужно знать, через какие глубины ада нам придется пройти из-за ее фамилии.
Потому что, если Брюс хотел войны...
Тогда он был близок к тому, чтобы узнать, что значит идти на войну с человеком, которому есть что терять.
Несколько часов спустя я припарковался за полквартала от ее дома, опустив окна, позволяя прохладному воздуху пробиться сквозь жар, ползущий по моей коже. У меня не было плана — только инстинкт.
Она не написала ни одного сообщения. Не позвонила.
Не то чтобы я ожидал от нее этого.
Но я не мог сидеть спокойно, не после того разговора с Беном. Не после того, как услышал страх в ее голосе после звонка. Я должен был увидеть ее. Не для того, чтобы узнать какие-то новости. Не для стратегии.
Для меня.
Я отправил ей короткое сообщение, направляясь к ее двери.
Я:
Привет! Это я.
Я не дал ей времени ответить. Я не спрашивал разрешения. Она была не в том состоянии, чтобы подойти ко мне. Поэтому я пошел к ней.
Стук повторился тихим эхом, и прошло несколько мгновений, прежде чем я услышал, как отодвигается засов. Когда дверь приоткрылась и я увидел ее — по-настоящему увидел ее, — у меня перехватило дыхание.
Она была в леггинсах.
Черные, приталенные, облегающие каждый изгиб, словно сшитые на заказ для нее. Большой кремовый свитер свисал с одного плеча, воротник был достаточно свободным, чтобы была видна бретелька бюстгальтера. Без макияжа. Обнаженное лицо. Волосы собраны сзади в неряшливый пучок, как будто она даже не смотрелась в зеркало.
Она выглядела как комфорт. Как мягкость. Как нечто, чего я не заслуживал, но не мог перестать желать.
И да поможет мне Бог...
Все первобытные инстинкты во мне одичали.
Мне захотелось сорвать с нее этот свитер.
Хотел прижать ее к стене и заставить забыть все, что преследовало ее.
Хотел попробовать на вкус кожу, которую едва скрывал свитер, изучить форму каждого шрама и напомнить ей, что она не сломлена — она все еще здесь.
Живая. Сильная. Красивая.
— Я... э-э... - начала она, ее голос дрогнул. Она выглядела так, словно не ожидала, что я действительно появлюсь.
— Мне нужно было проведать тебя, — сказал я тихим голосом. — После того, что случилось ранее...
Она отступила назад, чтобы впустить меня, отводя глаза, как будто слишком долго не могла встретиться со мной взглядом.
Как будто она тоже чувствовала