В этот же день 19 мая по всей стране были разосланы грамоты от имени нового царя. В них писалось: «Щедротами человеколюбивого Бога и за моление всего Освященного собора и по челобитию и прошению всего православного христианства, учинилися есьмя на отчине прародителей наших, Российском государстве, царем и великим князем его же дарова Бог прародителю нашему Рюрику, иже бе от Римского кесаря, и потом многими леты и до прародителя нашего великого князя Александра Ярославича Невского на сем Российском государстве быше прародители мои, и по сем на Суздальский удел разделишася по родству».
В этом обосновании было много неточностей и даже лукавства. Никакого «челобития» от всего православного христианства, естественно, не было, поскольку представители других городов не могли съехаться в Москву за один день. Весьма сомнительными были права Шуйского на престол и как потомка Рюрика, и как потомка Александра Невского. Рюриковичами были почти все русские князья, а Александр Невский правил вовсе не той страной, которую решил возглавить Василий: и столица, и границы были иными. Только легковерных людей могли убедить в законности восшествия на престол В. И. Шуйского его грамоты.
К тому же многие историки полагают, что Шуйские вели свой род не от Александра Невского, а от его брата Андрея.
Даже среди знати были такие, которым не нравилось воцарение Василия. Во время кремлевских погромов 17 мая несколько придворных во главе с М. А. Молчановым похитили государственную печать и сбежали с ней к литовским границам. По дороге они рассказывали всем, что «царь Дмитрий» и на этот раз спасся и направился к теще в Самбор собирать войска для борьбы с узурпатором Шуйским.
Новая самозванческая авантюра нашла горячую поддержку во многих северских городах, крайне недовольных тем, что новый царь взошел на престол без их воли. Они даже обозвали Василия «самоизбранным боярским царем». Многие отказались ему подчиняться. Особую помощь Молчанову и его товарищам стал оказывать путивльский воевода Г. Шаховской.
С лаской встретили М. Молчанова в Самборе, где он стал играть роль спасшегося «царя Дмитрия» перед теми людьми, которые раньше не видели самозванца. Обычно это были наемники, желавшие вступить в новую самозванческую армию. Среди них оказался и И. И. Болотников, служивший когда-то холопом у князя А. А. Телятевского и много скитавшийся по разным странам. Он был опытным воином и хорошо подходил на роль главного полководца. Ему Молчанов повелел отправиться в Путивль и заняться формированием войска для похода на Москву.
Василий Шуйский, видимо, осознавал, что его права на престол очень сомнительны, поскольку с представителями прежней династией московских князей, создавших централизованное государство со столицей в Москве, он в родстве не состоял. Его род шел от суздальского князя Андрея, который, по одной версии, был сыном Александра Невского, по другой – его младшим братом. Князья Шуйские перешли на службу к московским великим князьям только после взятия Новгорода в конце XV в. До этого по просьбе новгородцев и псковичей они выполняли воеводские функции. Многие представители этого знатного рода на московской службе прославились как опытные полководцы и видные государственные деятели. Особенно возвыситься им удалось во время малолетства Ивана Грозного.
Отец Василия, Иван Андреевич, был опытным военачальником и погиб в 1572 г. во время очередного Ливонского похода. Старшим в семье стал Василий. На его попечении оказались четыре брата: Андрей, Дмитрий, Александр и Иван. Придворную службу Василий Иванович начал довольно поздно, приблизительно в 22 года (считается, что он родился в 1552 г.). Во время военных походов царя Ивана был рындой и нес его лук со стрелами, на свадьбе с Марией Нагой был дружкой жениха, что являлось одной из наиболее почетных должностей. Боярский чин был присвоен Василию Ивановичу либо в последние годы царствования Ирана Грозного, либо сразу после воцарения Фёдора Ивановича. Выступление его родственников против царицы Ирины отразилось и на его карьере – на несколько лет он был сослан в Галич. Реабилитироваться удалось только после расследования Угличской трагедии 1591 г. Во время царствования Бориса Годунова Шуйские занимали достаточно высокое положение, поскольку Дмитрий был женат на сестре царицы. Василий активно старался помочь царю в борьбе с самозванцем. Неоднократно выступал перед москвичами и уверял их в том, что истинный Дмитрий погиб много лет назад в Угличе и там похоронен. Выиграл сражение при Добрыничах.
Но после свержения самозванца В. И. Шуйский не захотел реабилитировать царя Бориса. За ним так и осталась «слава» убийцы царевича Дмитрия. Причина заключалась в том, что для окончательного разоблачения «Расстриги» было решено объявить царевича новым святым мучеником. Самоубийца на эту роль не годился.
Сразу после воцарения Василия в Углич была отправлена комиссия во главе с ростовским митрополитом Филаретом. (Лжедмитрий не только вызволил из ссылки всех оставшихся в живых Романовых, но возвысил: монах Филарет стал митрополитом, а его брат Иван – боярином.) Она должна была найти захоронение настоящего Дмитрия и привести его останки в столицу. Это должно было окончательно убедить всех сомневающихся в том, что истинный царевич давно умер.
3 июня гроб с нетленными мощами последнего сына Ивана Грозного торжественно встретили в Москве его мать Марфа Нагая, царь Василий и все духовенство во главе с новгородским митрополитом Исидором. Патриарха в то время все еще не было, поэтому даже обряд венчания В. И. Шуйского на царство осуществлял именно этот митрополит. Позднее царь скрывал данный факт, поскольку венчать его должен был патриарх по установленному при Фёдоре Ивановиче чину, но дожидаться его избрания Шуйский не захотел.
После переноса мощей царевича Дмитрия в Москву, по всем городам тут же были разосланы грамоты о нетленности его мощей, свидетельствующей о его святости.
Однако далеко не все верили Шуйскому. Многие задавали себе вопросы: Как же все-таки погиб «царь Дмитрий Иванович»? Кем и как был избран новый царь Василий Шуйский? Если Лжедмитрий был чародеем и «прельстил москвичей омрачением бесовским, то не омрачены ли они теперь уже Шуйским, ведь он сел на престол без воли земли?»
У современников были сомнения не только относительно законности воцарения Василия, но и относительно его способности управлять страной и основать династию. Вот как описывал его известный историк В. О. Ключевский: «После царя-самозванца на престол вступил князь В. И. Шуйский, царь-заговорщик. Это был пожилой 54-летний боярин, небольшого роста, невзрачный, подслеповатый, человек неглупый, но более хитрый, чем умный, донельзя изолгавшийся и заинтриговавшийся, прошедший огонь, воду, видевший плаху и не попробовавший ее только по милости самозванца, против которого