Сакерсон тоже остался без работы, но он рад, что больше не нужно отбиваться от мастифов.
А вот Маунтджой, который сдаёт мне комнату, ходит мрачнее тучи.
– Это конец, мистер Шекспир, – вздыхает он, качая головой.
Он многое повидал в жизни.
– И это тоже пройдёт, – отвечаю я.
Конечно, это не конец, но чума сильно бьёт по театру. Коллективы распускаются. Лучшие актёры переходят в труппу «Слуги лорда-адмирала», которая играет в «Розе», к югу от Темзы, или примыкают к «Слугам лорда-камергера». Теперь это и моя труппа. Наш театр называется просто «Театр» и находится в Шордитче, на северном берегу Темзы.
Владеем театром мы, актёры. Прибыль мы тоже делим между собой и сами же платим ученикам. Наши главные конкуренты, «Слуги лорда-адмирала», не дают нам расслабляться.
У них есть Нед Аллен, зато у нас – Ричард Бербедж. Нам с ним очень повезло! Он гораздо более тонкий актёр, чем Нед, к тому же настоящий художник по гриму. Никто не умеет так искусно пользоваться красками и кистью, как Ричард. Это он гримирует юношей, исполняющих женские роли. Но главное, Бербедж наделён невероятным даром перевоплощения, так что спектакли, в которых у него главная роль, всегда проходят с аншлагами!
Тяжёлые времена наступают, когда истекает срок аренды земли, на которой построено здание нашего «Театра». За продление договора хозяин участка заломил такую цену, что мы только ахнули. Нам это не по карману, все в отчаянии. Но тут Ричарду пришла в голову блестящая идея. Это рискованно, но смелости нам не занимать!
28 декабря 1598 года. На дворе ночь. Улицы засыпает снегом. Зима выдалась такая холодная, что даже Темзу сковало льдом. Захватив фонари, мы встречаемся в Шордитче. Мы вооружены мечами, кинжалами и топорами – конечно, это просто реквизит, но вид у нас устрашающий. Оставляем двух человек караулить: они предупредят, если кто-то покажется на улице. А сами вместе с десятком рабочих начинаем разбирать здание «Театра» балку за балкой.
С первыми лучами солнца загружаем балки на телеги и перевозим через реку на другой берег. Мы уже присмотрели себе участок в Саутуарке, неподалёку от театра «Роза».
Когда хозяин земли узнаёт о нашей авантюре, он в ярости грозит отправить всех в Тауэр, главную лондонскую тюрьму. Но уже поздно – театр уплыл прямо у него из-под носа!
Всю весну идёт стройка, рабочие трудятся с утра до поздней ночи. Это будет лучший лондонский театр – столица такого ещё не видела! И вот на башне над зданием впервые поднимается наш флаг. На нём нарисован древнеримский бог Геркулес, удерживающий на плечах земной шар. На картинке он напоминает глобус. Мы так и назвали свой театр: «Глобус».
Наш девиз: «Весь мир – театр».
На сцене «Глобуса» мы впервые ставим трагедию «Гамлет», мой шедевр.
Последние приготовления перед спектаклем. Ричард Бербедж облачён во всё чёрное (так одевается Маунтджой, мой хозяин). Он кропотливо гримирует юношу, исполняющего роль Офелии. В артистической уборной не протолкнуться. Я гримируюсь вместе со всеми – готовлюсь сыграть Призрака. В волосах у меня уже пробивается седина, поэтому можно не усердствовать с гримом, пытаясь изобразить лысину или бороду с проседью.
Зазывно играют трубы. Полощется на высокой башне флаг. Спектакль начинается. На улице ясный день, залитый тёплым осенним солнцем. Но первая сцена трагедии переносит зрителей на север, в морозную зимнюю ночь. Караульным на сторожевой башне является Призрак отца Гамлета. Стоя на сцене, я, автор пьесы, не издаю ни звука. Актёр за кулисами изображает крик петуха, и Призрак исчезает.
На подмостки выходит королевская чета со свитой. Трубы приветствуют датского короля Клавдия. От зрителей не ускользает печальный вид принца Гамлета. Он одет в чёрное – это и траур по отцу, и возмущение тем, что творится в королевстве: его мать вышла замуж за Клавдия, дядю Гамлета, брата покойного короля.
Сцена на балконе. Ночной мороз пробирает до костей. Моё третье появление в облике Призрака, я подаю знак Гамлету следовать за мной. Суфлёр всё время наготове: меня иногда подводит память, хотя я и произношу слова, которые сам же написал. Я открываю принцу тайну своей ужасной кончины. Однажды днём, пока я спал в саду, ко мне подошёл мой брат Клавдий, достал пузырёк с соком белены, маленького бледно-жёлтого цветка, и влил мне в ухо ядовитый настой. Кровь свернулась у меня в жилах – я расставался с жизнью в страшных муках. И теперь прошу Гамлета отомстить за это злодеяние. Тем временем занимается рассвет, и я исчезаю.
В финале трагедии Гамлету удаётся отомстить подлому Клавдию, но сам принц тоже испускает дух, пронзённый отравленным клинком. В театре повисает тишина, а затем – взрыв аплодисментов. Зрители хлопают, как сумасшедшие. Кажется, что, не выдержав затянувшихся оваций, небеса обрушатся на землю.
Призрак снова выходит на сцену и вместе с остальными актёрами начинает отплясывать джигу – всё происходит точно так же, как после самого первого представления, которое я увидел в пять лет.
«Глобус» даёт спектакли один успешнее другого. И через полгода нашему главному конкуренту, театру «Роза», ничего не остаётся, кроме как переехать в другое место, на северный берег Темзы.
Часть этого удивительного театра принадлежит мне. Я Уилл, владелец «Глобуса», властелин мира!
Глава 7. Уилл – слуга короля
– Королева отдала богу душу, – эту новость Маунтджой сообщает мне во время завтрака.
На трон восходит Яков I. При этом не проливается ни единой капли крови, чего так боялся мой хозяин. Новый король – шотландец, сын Марии Стюарт, двоюродной сестры Елизаветы. Опасаясь притязаний Марии на трон, королева в своё время приказала казнить кузину.
К счастью, о мести за мать Яков I не помышляет. Обладая весёлым нравом, он любит театральные представления и всяческие развлечения. От нашего театра король в восторге и оказывает нам честь, позволяя сменить название труппы: отныне мы «Слуги короля». На официальных церемониях мы имеем право появляться в королевской ливрее, красном жилете, шёлковых чулках и длинном плаще до пят, накинутом на одно плечо.
Впервые увидев меня в таком наряде, Ричард ухмыляется:
– Ты похож на довольного мясника!
Наверное, это из-за того, что у меня круглые бока и румянец во всю щёку. Но что в этом плохого?
Я рад, что выполнил давнее желание отца. Благодаря писательскому труду (и богатому воображению) я