— Иван Иваныч, — подойдя ближе тихо произнёс Ефим, — Может вернёмся? Попробуем достать вал, когда вода успокоится дня через два…
Ползунов покачал головой:
— Нет, — твёрдо ответил он мастеровому. — Время не ждёт. Мы продолжим путь. На Змеевском руднике есть кузница, там и отольём новый коленчатый вал. Это займёт время, но иначе мы рискуем упустить весь сезон.
Мастеровые переглянулись. Некоторые взгляды были растерянными, но большинство кивнули — они доверяли своему начальнику.
— Значит едем дальше? — спросил один из возниц.
— Едем, — подтвердил Ползунов.
Караван двинулся дальше. Теперь подводы шли медленнее. Шли медленнее не только из-за произошедшего события, но и потому, что теперь каждая деталь стала ещё дороже. Ползунов ехал впереди, время от времени оглядываясь на подводы, словно проверяя всё ли на месте…
На пятый день, когда небо совсем прояснилось и дорога была хоть и скользкой, но уже подсохшей, вдалеке показались дымящиеся трубы Змеевского рудника.
— Прибыли! — громко произнёс Ползунов и приложил ладонь ко лбу, вглядываясь в контуры у горизонта.
Мастеровые облегчённо вздохнули, но впереди их ждал не отдых, а горячая работа: сборка двигателя, отливка нового коленвала, первые испытания. Сейчас же, глядя на привычные им дымы горного производства, все чувствовали, что главная часть пути пройдена.
У въезда на территорию Змеевского горного завода их уже ждали. Фёдор Иванович Марков и Степан Воронов стояли у главных ворот.
— Иван Иванович, мы уж заждались вас, — Фёдор Марков широко улыбнулся. — Как добрались?
— Всё хорошо. Коленвал только вот реке подарили, потому будем делать новый прямо здесь, — Ползунов спешился и отдал поводья коня подбежавшему мальчишке.
— Мы-то только рады, — спокойно произнёс Марков. — К работе, так сказать, готовы.
— Это хорошо, — кивнул Иван Иванович.
* * *
Следующие три дня прошли в непрерывном труде. В самом просторном цеху Змеевского рудника мастеровые собирали паровой двигатель, соединяя детали с максимальной точностью. Ползунов лично следил за каждым этапом, проверял герметичность котла, регулировал клапаны, настраивал шатуны.
— Вот здесь надо подправить, — показывал он на стык двух труб. — Если будет утечка пара, то вся работа пойдёт прахом.
В кузнице мастера разжигали горн, готовили формы для отливки. Пётр, оправившись от купания в ледяной реке, работал с особым рвением, словно хотел загладить свою вину за потерю коленвала. Иван Иванович внимательно следил за процессом, в руках у него был тщательно вычерченный эскиз детали, а рядом — набор инструментов: циркуль, линейка, угольник и штангенциркуль.
— Вот здесь надо подправить, — говорил он, указывая на эскиз, — Если форма будет не точной, то вся работа насмарку.
В кузнице стоял неумолчный гул. Трещали дрова в горне, звенели молоты, шипел раскалённый металл. Пётр работал у горна, управляясь с клещами и молотом. Его лицо, покрытое каплями пота, освещалось багровым пламенем. Он то и дело поглядывал на Ползунова, словно ища у него одобрения.
— Смотри, чтобы температура была верной, — наставлял Петра Ползунов. — Если перекалим, то сам знаешь, трещинами пойдёт, а недокалим — нагрузки не выдержит.
— Понимаю, Иван Иваныч, — отвечал Пётр, не отрываясь от работы. — Всё сделаем как надо.
Процесс отливки коленвала оказался небыстрым. Сначала изготовили форму из смеси глины, песка и угольного порошка. Затем раскалили металл до нужной температуры и когда он стал текучим, то его осторожно залили в форму. Все замерли в ожидании — получится ли у них с первого раза деталь без раковин и трещин?
После остывания форму разобрали. Пётр бережно очистил заготовку, осмотрел её со всех сторон:
— Вроде бы чисто, — сказал он, проводя рукой по поверхности. — Никаких изъянов не вижу.
Ползунов взял деталь и внимательно осмотрел, проверил размеры штангенциркулем.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Теперь осталось обработать на станке и подогнать по месту, — он похлопал Петра по плечу.
Пётр с облегчением улыбнулся.
Кузнецы, не жалея сил ковали мелкие детали, а охранники обеспечивали порядок, не допуская посторонних в цеха. Время от времени Ползунов выходил на свежий воздух, чтобы глотнуть осеннего ветра и собраться с мыслями.
* * *
Наконец настал день первых испытаний. Двигатель, установленный на деревянную платформу с колёсами, выглядел внушительно: массивный котёл, блестящие цилиндры, длинные шатуны. Иван Иванович встал у рычагов управления, глубоко вздохнул и дал сигнал.
— Запускайте пар!
Кочегары подбросили угля в топку и вскоре из котла повалил белый дым. Машина задрожала, затем медленно, с натужным скрипом, пришла в движение. Платформа покатилась по рельсам, проложенным в цеху.
— Работает! — закричал Ефим и даже хлопнул в ладони как ребёнок.
Иван Иванович, не скрывая радости, улыбнулся и сказал:
— Ну что ж, теперь начинаем готовить основную машину.
В сборочном цехе установили собранный двигатель. Ползунов руководил процессом, указывая, где и как крепить каждую деталь. Мастеровые, вдохновлённые первым испытанием, работали слаженно. Одни подгоняли соединения, другие затягивали болты, третьи проверяли герметичность.
Когда новый коленчатый вал установили на место, Ползунов долго осматривал соединение и проверял ход механизма.
— Значит так, — наконец сказал он собравшимся мастеровым. — Откладывать не будем, сегодня световой день закончился, поэтому испытаем модель прямо завтра с раннего утра.
Ещё затемно цех был залит дрожащим светом масляных фонарей и пылающих горнов. По стенам тянулись верстаки с инструментами эпохи: тяжёлые кузнечные молоты, клещи с длинными рукоятками, напильники, зубила, разметочные циркули. На массивных деревянных столах лежали чертежи, испещрённые пометками Ползунова, на чертежах его рукой выведены размеры, углы, допуски.
Иван Иванович в потёртом суконном камзоле и кожаном фартуке переходил от одного узла к другому, проверяя каждое соединение. На поясе — его привычная сумка с инструментами: штангенциркуль, угольник, отвес, небольшая книжица для записей. За окнами цеха гаснут звёзды, но ещё темно. Но никто сегодня не проспал долго, от возбуждения в ожидании первого запуска все мастеровые пришли в цех уже к четырём часам утра. Только Ползунов был уже здесь и казалось, что он совсем не ложился сегодня.
— Ефим, проверь ещё раз крепление котла к раме, — распорядился он, указывая на массивную конструкцию из чугуна и кованого железа. — Не должно быть ни малейшего люфта.
Ефим, одетый в холщовую рубаху и кожаные рукавицы, кивнул и вновь взялся за инструменты. Рядом кузнецы в прочных куртках из вощёной ткани подбивали клёпки, проверяли герметичность швов.
— Иван Иванович, всё готово, — доложил