Идти девушка решила налегке. Оставив коробку молока вместо закончившейся воды, остатки хлеба и колбасы, все остальное она сложила у стены и, осторожно переступая ногами по ненадежной тропе, приступила к спуску.
Уже через час, благодаря тому, что тропа расширилась, а спуск стал менее крутым, идти стало легче. Дорога не шла круто вниз, а словно петляла, огибая гору по кругу и уже через некоторое время, внизу оказался тот самый лес и река, что девушка видела сверху из первой пещеры.
Избушка, почти точная копия лесничего домика деда, невидимая раньше из-за густой кроны деревьев, появилась внезапно. Сорвавшись на бег, и не обращая внимания на опасную крутизну, Александра буквально ворвалась на поляну и замерла настороженно.
Взгляд заметался по когда-то облагороженной, но теперь заросшей поляне, по навесу с инструментом для кузни и валяющимися в углу тиглями, огороженному, заброшенному огородику, молодой яблоньке, а потом уперся в поржавевший амбарный замок на двери.
То, что в доме давно никто не живет, стало ясно с первого взгляда и разочарование лавиной хлынуло в девушку.
- Где же ты? – тихо выдохнула она и обессилено опустилась на ошкуренное бревно изображавшее лавочку.
5. Выбор
Ключ от домика нашёлся на гвоздике, на внутренней стороне стены кузни. Насколько помнила Александра, именно в таком месте, дед оставлял ключи от лесной сторожки в своем мире.
Дрожащими руками девушка открыла дверь и, еле сдерживая нетерпение и волнение, вошла внутрь.
Естественно, дом оказался нежилым. Всего около двадцати квадратов вмещали в себя огромный, старинный сундук, судя по всему являющийся заодно и кроватью, поскольку ватный старый матрас с подушкой там присутствовал, большой стол и две грубо сколоченные лавки с двух сторон. Еще имелась железная, чуть покрытая ржавчиной печь с чайником и кастрюлей на нем. На этом блага цивилизации и заканчивались. Несмотря на узкие, щелястые, продуваемые окна, внутри царил запах пыли, сырости и запустения.
Даже понимая, точнее увидев еще с улицы, что домик заброшен, у Александры теплилась отдаленная, зыбкая надежда, будто сейчас она встретит деда, и потому оглядев пустое жилище, испытала яркое, ни с чем несравнимое разочарование.
Бессильно опустившись на грубую лавку, девушка огляделась и только после этого поняла, что по виду, сторожке намного больше лет, чем те два года с исчезновения родственника. Получалось, что здесь жили давно.
- Может, даже тот пропавший прадед, - пробормотала девушка и тут с недоумением уставилась на вполне современный кухонный шкаф, висевший в самом углу на стене.
Подойдя, она открыла его, но кроме пары старых тарелок с кружками, пачки соли и упаковки закаменевшего сахара, ничего интересного не нашла. Была там правда еще бутылка из-под водки, и вот она то, хранившая внутри исписанные листы бумаги, заинтересовала.
Естественно, бутылку пришлось разбить, зато увидев небрежный, угловатый и такой знакомый подчерк, девушка чуть не расплакалась.
Вообще, письмо состояло из двух частей. Помимо двух листов исписанных подчерком деда, в бутылке имелся еще один грязный листок старинной тетради с выцветшими округлыми буквами. Судя по всему, исписан он был так называемым "химическим карандашом" - был огрызок такого у нее в детстве, когда вроде как простой карандаш, а послюнявишь, и он пишет фиолетовым цветом, вроде как чернилами.
Естественно, первым делом Александра вцепилась в письмо деда и чуть не расплакалась от облегчения и обиды одновременно.
Хорошей новостью оказалось, что дед Мирослав жив, а плохой… Плохой было та, что здесь его нет и где искать не понятно.
«Дорогая моя, девочка, мне жаль, что вышло именно так как вышло, но если ты читаешь это письмо, то значит, нашла мои записи в лесном доме и решила рискнуть. Я рад, что у тебя все получилось, но начну по порядку.
Александра, как ты помнишь, мой отец пропал в тайге, когда я был довольно маленьким, но даже тогда я помню, как он рассказывал, что попал в странный, красочный и удивительный мир, где живут невиданные животные и странные, рычащие люди. Естественно, в то время было не до глупых сказок и отца даже считали «не в себе», отчего он замкнулся и стал уходить в лес все чаще и чаще. Никто не верил ему, и когда он пропал, то посчитали сгинувшим от лап медведя или другого хищника. Так посчитали все, но не я.
Тот лесной дом, куда мы ездили отдыхать с тобой после гибели моего сына, твоего отца, построил еще твой прадед, а я просто восстановил то, что от него осталось. Именно тогда я и нашел записи своего отца, в железной банке, закопанной в погребе.
Я не знал, что мне делать дальше и поскольку точных координат указано не было, начал искать.
Повезло мне три года назад. Случайно, спасаясь от разозлённого кабана, я провалился ногой в яму, упал и ударился головой о камень, а потом потерял сознание. В себя я пришел в пещере.
Прости, Сашенька, что сразу не рассказал тебе обо всем. Я, старый дурак, не учел, что времени у меня немного. Знаю, что отец около десяти раз ходил туда, в свой мир и обратно. Прочитав его сумбурные записи, ты поймешь, что он мечтал забрать нас, свою семью, сюда и даже начал строить временное жилище, но как оказалось, реальность внесла свои коррективы. Этот мир подстраивает нас под себя. На одиннадцатый раз, когда отец собрался проведать семью, портал не пропустил его.
Оказывается, этот мир меняет нас. За несколько месяцев проведенных здесь, я растерял возрастные болячки, у меня выросли потерянные зубы и даже стал выглядеть моложе. Я собирался рассказать тебе все по возвращении, а в качестве доказательства предъявить себя, но не успел. Видимо, все зависит не от количества переходов, а от того сколько времени мы провели в этом мире. Я понадеялся на записи отца и не угадал.
Прости меня девочка, что оставил тебя. Я каждый день корю себя за глупость и за скрытность. Каждую неделю поливаю кровью глупый камень, но ничего сделать не могу. Я лишь надеюсь, что твоя жизнь сложится так, как ты мечтаешь, и если даже это письмо не попадет к тебе или ты выберешь для себя другой путь, я все равно буду надеяться..."
Александра всхлипнула, не замечая слез, что текли из глаз, и отложила письмо в сторону.
Значит, дед был здесь? Но учитывая запустение в доме его нет не меньше