Кошка прошмыгнула в открытую дверь, девочка, как малыш за леденцом, шла следом. А дворняга стояла как вкопанная, упиралась и явно не хотела, чтобы хозяйка заходила в деревянный дом.
— Аза, да? — Лидия с обворожительной улыбкой обратилась к животному. — Добро пожаловать!
Собака смешно фыркнула, но не смогла не подчиниться колдунье, раздавившей между пальцев зеленую бусину.
Лидия затворила дверь за девочкой и ее питомцами, указала ей на стул рядом со своим рабочим столом. А сама пересекла комнату, зажгла красноватые осветительные кристаллы в кухонном уголке. Не видела, но кожей чувствовала, как девочка жадно ловит все ее движения. Поэтому двигалась колдунья медленнее, старалась придать величественности каждому жесту.
Взмах, камень на перстне моргнул, и из развешанных по стене пучков ароматных трав отлетело по веточке. Второй взмах — стебли и листья разломились на мелкие кусочки, медленно перемешиваясь, закружились в воздухе. Третий — и из начищенного латунного чайника повалил пар. Руку вверх — он взмыл в воздух, и из носика прямо на травы полилась горячая вода. Заварка зависла между столом из темного дерева и потолком, как большой мыльный пузырь, внутри которого плавали чаинки. Лидия свела пальцы вместе, и пузырь сжался, вода налилась золотистым цветом.
Лидия специально колдовала в лучах кристалла — дети любят представленья. По комнате разнесся душистый аромат, хотя сквозняков здесь не бывало. Она потянула пальцами, чаинки просочились сквозь стенки пузыря и послушно полетели к мусору. Заварка разделилась на две части и тонкими заполнила вовремя слетевшие с полки чашки.
На дальнейшие чудеса у нее не хватило сил — она же не мажица и не волшебница, такая динамическая магия тяжело дается всем колдунам. Поэтому она взяла чашки за ручки, перевела дух и с гостеприимной улыбкой понесла к своему рабочему столу. Аккуратно поставила одну гостье, другую себе. И не смогла скрыть довольной улыбки.
Девочка смотрела на Лидию, как на божество. Не смела шевелиться, дышать, быть в ее присутствии.
— Меня зовут Лидия Петровна Киселёва. Я управляющая представительством Китежа в Набережных Челнах. Темная колдунья. Можешь называть меня просто Лидия.
Лидия кивнула и в ожидании посмотрела на девочку. Та, наконец, захлопала почти бесцветными ресницами, потрясла медными кудряшками и на миг зажмурилась.
— Кирпичникова. Марина… Николаевна, — на выдохе произнесла она.
— Кто-то из твоих родственников ворожил?
Марина сначала затрясла головой:
— Конечно, нет! — нахмурила брови она. — Ой… Ну из тех, что я знала. Но не всех — мой отец из детдома.
— Хм, — выдавила из себя Лидия, чтобы не показать, насколько она довольна информацией. В детдомах попадались неучтенные ведичи! — А ты сама? Никаких чудес случайно не получалось? — дежурно спросила Лидия и потянулась за бумагой, чтобы делать пометки. Конечно, не получалось, иначе бы она уже знала. А когда посмотрела на Марину, заметила, как та снова изменилась в лице. На этот раз побледнела, сжала челюсти и выпучила глаза от страха. Ох, неужели! — Что ты сделала?
— Я… Я не знаю… Но вот… дома. Все стекла из окон вылетели. Я не знаю…
— Вот как, — Лидия крепче сжала шариковую ручку, но тут же отбросила и забарабанила пальцами по столу. — Кто-нибудь пострадал?
— Я не знаю… Может быть… Отец. Но я не уверена. Он как будто заснул, крови не было.
— Так, выпей чаю. Успокойся. Где и когда это произошло? Где твой отец?
— Здесь недалеко, пятиэтажка на проспекте Вахитова, 44/20.
— Сейчас разберемся, — успокоила ее Лидия. — Сиди-сиди.
Она поднялась из-за стола, прикоснулась к ближайшей стене — там проступил контур деревянной двери. В коридор, вверх по лестнице и в квартирку. Гостиная встретила ее приятным сумраком — шторы в ней Лидия никогда не открывала. Но тут распахнула форточку и повернулась к вольеру, занимавшему всю длинную стену комнаты. Крыланы как раз просыпались, широко зевали и хлопали большими чуть навыкате глазами. Открыла клетку и протянула ладонь. Одна из самочек, Лидия называла ее Каролина, тут же перебралась к хозяйке.
Колдунья тут же выдернула руку со зверьком и захлопнула клетку. Каролина — хорошая девочка, спокойно замерла на ладони. Лидия, не сходя с места, села по-турецки прямо на пол. Нежно держа двумя руками теплый пушистый комочек, поглаживала по спине большим пальцем. Ощущала дыхание Каролины, биение сердца, малейшее шевеление.
Сделала глубокий вдох и закрыла глаза:
— Минъ-бьерь-йольеше-сынье. Кьерю! — прошептала Лидия, входя в транс.
И вот она уже видит не комнату с обтесанными деревянными стенами, а собственные будто огромные руки с пылающим зеленым камнем ксифоса. И всё совсем в других цветах, не глазами человека — крылана. Теперь она, Лидия, не человек.
Сухие ладони в мелких морщинках нежно, но властно сжимали ее новое маленькое тельце. Лидия ощущала и присутствие Каролины, но не обращала на нее внимания. Крылан была спокойна, она доверяла своему человеку и ждала угощения после привычного трюка. Лидия высунула голову из ладоней женщины, потянулась на лапках и расправила крылья. Сделала круг над потолком, посмотрела на собственное замершее внизу тело и вылетела в форточку.
Да, колдуны не сильны в мгновенных заклинаниях. Зато никто лучше них не перемещает свое сознание в другие тела. Хе, разве что чародеи в старых легендах.
Долетела быстро. Никто из неведичей не обратил на нее внимания в наступающей темноте. Да и заметил бы, не страшно — летучие мыши редко залетали в город, но водились в окрестностях. Нужный дом вот. Где же квартира? Да, легко — только в одной, на пятом этаже, были выбиты все стекла.
Внутри был разгром. Мелкие стекла засыпали пол, диван, телевизор. И тело мужчины у выхода в прихожую. Высокий, крепкий рыжий, как и дочь. Приземлилась совсем рядом с ним — живой. Действительно просто спит, но в чувствительный нос ударил вонь перегара. Столько острого стекла кругом, а на мужчине ни царапины.
В теле крылана она почти не могла колдовать, но в тоненький ошейник было вставлена пара камней с законсервированными экстренными заклинаниями. Разломила бусинку с целебным сном — пусть спит подольше. Сама Лидия успеет поговорить с Мариной и обязательно вернется всё здесь починить. Уже в своем теле.
Снова вспорхнула в воздух, окинула взглядом комнату и полетела обратно.
* * *
— Всё в порядке с твоим отцом, — чуть поморщившись, сказала Лидия, когда вернулась в представительство. Она украдкой посмотрела на настороженную Марину, которая, похоже, всё ее отсутствие так и просидела на стуле со сложенными на коленях ладонями. — Сознание потерял от взрывной волны, а дальше заснул пьяным сном.
Марина шмыгнула носом и потупила взгляд. Лидия покачала головой, прошла к кухонному уголку, включила воду и долго мыла руки. Хмурилась. Интересный всплеск все-таки. Деструктивный, но ни одной царапины ни у кого.
И мужчина, что интересно, точно был из ведичей. Как и другие поднадзорные в панельном городе, не нашел места в жизни. С огромным наглухо запечатанным внутренним резервом. А ведь ему за сорок, и не одного всплеска? Хотя, судя по обстановке в их квартире, всё это время он не жил, а существовал. А может, и взрыв устроил он, а не Марина? Но она — дочь своего отца. Значит и потенциал к ворожбе быть обязан, даже если его не видно.
Лидия вернулась за рабочий стол, устало потерла лоб, включила компьютер. Прикоснулась ксифосом к остывшей чашке, и от напитка тут же повеяло теплом. И только согрев кончики пальцев о фарфор, посмотрела в упор на Марину.
— Минъ-бьерь-йольеше-сынье. Кьерю! — едва шевеля губами, прошептала она. Не отрывала взгляда от Марины, кабошон на перстне сверкал, но проникнуть в ее сознание у Лидии не получилось. Ну, она обнаружила большую сопротивляемость к ментальной магии, хоть что-то. Всё равно непонятно — Лидия не видела в Марине способностей к ворожбе. Но без них Марина бы не нашла дом, не разбила бы стекла. Что-то должно быть.
Лидия наклонилась к ящику стола, извлекла шкатулку. Приоткрыла крышку. Лихо, почти все гусеницы уже окуклились. Ну, хотя бы три есть.
— Положи, пожалуйста, гусеницу на ладонь. Она не кусается. Это что-то наподобие экспресс-теста на способности к ворожбе. Покажет, какую специальность и тип ворожбы тебе легче будет освоить. Специальность — это «ведьма», «колдунья», «волшебница» или «маг». Есть еще всякие редкие — сновидцы, пророки, но я их и сама никогда не встречала. Ну а тип — темный или светлый. Этот тест неточный, обычно у меня лучше получается определять способности через сознание. Но с тобой не вышло.
— Это плохо? Значит, не могу? — Марина остановила руку перед протянутой гусеницей.
— Не совсем. Вероятно, у тебя врожденное сопротивление ментальной магии. У неведичей, правда, такое тоже бывает, но очень редко. Просто генетика. Возьми гусеницу.
Марина кончиками