— Жить буду, — бросил Шарп.
— Позвольте мне выйти против него, сэр.
— Сомневаюсь, что он согласится, Пэт. К тому же это мой бой.
— Безумный вы человек, сэр, истинный безумец.
— Скажи Люсиль... — начал Шарп, но не смог закончить.
— О, думаю, она и так всё знает. — Харпер хлопнул его по левому плечу. — И мне не придется говорить ей ни слова. Просто убейте этого ублюдка, сэр.
Несколько солдат Ланье забрались в дом через окна и, очевидно, пытались потушить пламя, вспыхнувшее, когда ракета угодила в груду сломанной мебели в большом холле. Шарп мельком подумал о своих людях, которых он оставил в подвале, и понадеялся, что им хватило ума уйти обратно через туннель. Затем он повернулся лицом к Ланье, стоявшему в пяти шагах.
— Итак, полковник, — произнес он, — нам с вами выпало сражаться в последней битве этой войны?
— И для меня это лишь вторая схватка с англичанами, — отозвался Ланье.
— А какая была первой?
— Небольшая стычка в Италии, — сказал Ланье, — местечко под названием Майда. Мой батальон опоздал к тому бою, но я хорошо запомнил ту бойню, которую вы устроили стреляя плутонгами. С тех пор я учил своих людей стрелять так же быстро.
— Но при Майде вы проиграли, — напомнил Шарп.
— А разве вы никогда не проигрывали сражений? — с иронией спросил Ланье. Шарп промолчал, и француз улыбнулся: — Возможно, сегодня ваш первый раз?
— Сегодня, — сказал Шарп, — я тебя убью. Кто командует вашим батальоном?
Ланье пожал плечами:
— Мой заместитель, майор де Бросс. Уверяю, он выполнит наше соглашение. А к кому в вашем батальоне обратиться мне?
— Майор Моррис, — ответил Шарп и оглядел строй «Южного Эссекса». Моррис стоял неподалеку от гренадерской роты. — Моррис! Ко мне! — Тот замялся. — Сюда, Чарли! Живо!
Моррис подошел медленно, стараясь не замечать смешков в строю. Он остановился поодаль от Ланье и Шарпа.
— Полковник? — обратился он к Шарпу.
— Слово, которое ты пропустил, Моррис, — это «сэр», — прорычал Шарп. — Позволь представить тебе полковника Ланье, прославленного французского душегуба.
— Слово, которое пропустили вы, полковник Шарп, — это «солдат», — поправил Ланье, всё также с усмешкой.
— Прославленный французский солдат, Моррис, герой Маренго. Его солдаты зовут его Монстром. Он хорош, чертовски хорош. Это он заставил тебя прятаться в винограднике.
— Он... — начал Моррис, но решил, что вежливость сейчас уместнее. — Для меня честь познакомиться с вами, полковник, — сказал он Ланье.
— Честь всецело моя, майор. — Ланье переводил взгляд с Шарпа на Морриса, и его веселье стало очевидным. Он почуял их взаимную ненависть. — Вы позвали майора Морриса, чтобы наставить его на путь истинный, если я убью вас, Шарп?
— Нет, Ланье. Я позвал его, потому что он мой заместитель. Ты ведь мой заместитель, Чарли?
— Так точно, — сухо ответил Моррис.
— И дело вот в чем, — Шарп начал поворачиваться. — Я ранен. У меня вся спина в крови, Чарли, если ты вдруг никогда ее не видел, кроме как при порке. Не совсем честный бой выходит, ты не находишь? Раненый против Монстра. Так почему бы тебе не сразиться с Ланье за честь Британии?
— Почему бы мне не... — Моррис заикнулся, на его лице отразился неподдельный ужас.
— Полковник Ланье ведь не будет возражать, верно?
Ланье прекрасно понял, что затеял Шарп, и любезно улыбнулся Моррису:
— Будет истинным удовольствием сразиться с вами, майор. И большой честью. Я убил шестнадцать человек в поединках, но пока ещё ни одного англичанина... пока что.
«Черт возьми, — подумал Шарп, — а ведь этот малый мне нравится».
— Ну что, Чарли, хочешь мой палаш? Он будет потяжелее твоего, — Шарп протянул оружие Моррису эфесом вперед. — Настоящий мясницкий тесак, но именно такой и нужен, чтобы завалить монстра.
— Месье? — Ланье вложил свой клинок в ножны, будто подначивая Морриса, и жестом пригласил майора взять оружие Шарпа.
— Это нелепо, Шарп, — запротестовал Моррис.
— И что ты предлагаешь? — спросил Шарп. — Ну же, говори! Ты ведь у нас настоящий офицер, Чарли, а не какой-то выскочка, подкидыш из сточных канав. Расскажи мне, как должен в этой ситуации поступить настоящий офицер?
— Поступить?.. — едва слышно переспросил Моррис.
— Вон там батальон лягушатников, а здесь — британский батальон. Это бой, Чарли. Возможно, последний бой во всей этой войне, а мы с полковником Ланье насмотрелись на бойню на целую жизнь вперед. Мы решили уладить дело миром, один на один, вот только я ранен. Я слаб, Чарли. Так как нам быть?
— Вы... — начал Моррис и осекся.
— Я? Что «я»? Я напросился на драку? Да, это так. Потому что я никогда не бегал от боя, Чарли, а ты никогда не дрался по-настоящему. Ты что, отказываешься выйти против полковника Ланье?
— Это абсурдная затея, — произнес Моррис, делая шаг назад.
— Так ты отказываешься? — потребовал ответа Шарп.
— Я... — Моррис снова замолчал. В строю батальона послышалось насмешливое улюлюканье.
— Капитан Джефферсон! — гаркнул Шарп, пресекая шум.
— Я, сэр! — Джефферсон подбежал к нему.
— Если полковник Ланье убьет меня, — произнес Шарп, — вы примете командование батальоном и исполните приказ полковника Ланье. Отведете наших людей обратно в Лувр. Также я приказываю взять майора Морриса под стражу.
— Под стражу, сэр? — уточнил Джефферсон.
— По обвинению в трусости перед лицом врага, — отрезал Шарп. — Заприте его и утром доложите о происшествии генералу Холкотту.
— Слушаюсь, сэр.
— Уведите его, капитан.
Моррис, казалось, собирался возразить, но Шарп шагнул к нему, подняв окровавленный клинок, и майор лишь попятился, спотыкаясь. Батальон ответил ликующим криком.
— Тихо! — рявкнул Шарп. Он повернулся к Ланье: — Прошу прощения за это, полковник.
Ланье проводил взглядом Джефферсона, уводящего Морриса.
— Вам не по душе этот Чарли?
— Я его презираю.
— И унижаете. Вы жестоки, полковник Шарп.
— А вы разве нет?
— Только когда того требуют обстоятельства, — ответил Ланье.
— Сейчас именно такой случай, — сказал Шарп и шагнул к французу. Тот медленно снова обнажил клинок.
— Дерёмся на клинках, верно? — спросил Ланье.
— На клинках, —