Он весело пожимает плечами.
— Клянусь, у тебя всегда было ночное зрение.
Я несколько минут перебираю пальцами волосы Кэмерона на той стороне головы, которая не запеклась от крови, пока на лестнице не появляются остальные.
Томаса с ними нет.
Мне грустно, и я думаю, поверил бы он нам насчет Темных Сил или нет; возможно, это был самый милосердный для него уход.
Гейдж сворачивается в углу и блюет.
Брови Кэмерона хмурятся, он с усилием поднимается на ноги, опираясь на трость, и подходит к Гейджу. Они шепчутся. Я знаю, Гейдж знал Томаса дольше меня. Я не могу представить, насколько сильнее ранила бы смерть Бри или Мики, если бы у меня был шанс знать их дольше.
Я беру протянутую мне Рида руку, и он легко поднимает меня. Дэмиан засовывает руки в карманы и тупо смотрит на стену.
— В него стреляли. Нога тоже сломана при падении, — бормочет Дэмиан, пиная пыль.
Рид хмыкает.
— Охранники скоро вернутся. Будьте готовы выступать. Мы пойдем по восточной улице, пока Мори направляется прямо к лейтенанту. Как только сводный брат будет мертв, мы будем на коне.
Я хватаю Рида за руку, прежде чем он успевает отправиться командовать своими людьми, готовящимися к выходу.
— Что будет после этого? — Я пытаюсь найти в его глазах хоть что-то, что его выдаст, но выражение его лица остается спокойным.
— Ты любишь спойлеры, да? — подтрунивает он, но я не смеюсь. — Готовь своего бойца-бойфренда к выходу. — Он пренебрежительно машет рукой, поворачиваясь ко мне спиной.
Проходит несколько минут, и мы уже ожидаем, что охранники вернутся ни с чем, как они входят в дверь, волоча за собой сильно избитого и едва вменяемого Призрака. Он с трудом поднимает голову, но выдавливает слабую ухмылку.
— Герк! — Дэмиан бросается к нему и занимает место одного из охранников, помогая ему идти.
— Думали, Мори сможет меня убить? — хрипит Призрак, пытаясь быть наглым, но терпит полное фиаско.
— Ну, если бы ты видел, как он швырнул тебя о землю, да еще и с ножом у груди, я бы добавила, ты бы тоже так подумал, — говорю я с ухмылкой. Призрак отвечает мне кривой усмешкой. Я рада, что он выжил, но ему еще далеко до того, чтобы попасть в мой список хороших.
Рид помогает Кэмерону добраться до последнего здания, после чего мы расходимся и снова собираемся в своей группе.
Я с тревогой в животе наблюдаю, как Кэмерон медленно подходит к Эрику. Он включил микрофон наушников и перевел его на закрытый канал, о котором мы договорились, так что слышать их предстоящий разговор будем только мы. Чтобы развеять любые последние сомнения, которые у Гейджа и остальных из нас могло остаться насчет Эрика.
— Не думаю, что в Мори хватит духу убить лейтенанта, — признается мне Гейдж, пока мы движемся по восточной улице. Я печально киваю. Он уже убил собственную мать. — Эрик всегда заботился о нем, как о сыне.
Я стискиваю зубы.
— Какой отец подвергнет сына такому?
Глава 44
Кэмерон
Нога у меня отвратительна, но я продолжаю двигаться, опираясь на трость повелителя преисподней, чтобы удержать равновесие. Я не дам Эрику увидеть, как я разбит. Как он послал меня сюда, чтобы, блять, убить мою же душу.
В заднем кармане у меня запасной черный шприц. Подарок от Рида.
Я вижу лейтенанта — он прислонился к каменной колонне у входа в город, как Рид и говорил. Ненавижу, что мне приходится ему верить, но он глубоко заботится об Эмери, и я достаточно умен, чтобы понять: только поэтому я еще жив. Он мог прикончить меня чертовски давно. Сомневаюсь, что я был хоть сколько-нибудь важен в его грандиозных планах. Пока Эмери не привязалась ко мне.
— Кэмерон, — произносит он мое имя, будто удивлен, что я один.
— Лейтенант, — здороваюсь я, наблюдая, как его взгляд скользит к окровавленной трости, на которую я опираюсь. По его губам расползается недоверчивая ухмылка.
— Я уже начал волноваться, что вы все мертвы. — Он замолкает и ненадолго оценивающе смотрит на меня. Вижу, он не хочет произносить вслух ужасные слова. Я-то уж точно не стану делать это за него.
— Вот и я. — Мой взгляд остается тусклым. Мне ничто в этом не доставляет удовольствия. Я чертовски устал.
Я просто хочу домой.
Хочу найти солнечное теплое место, обнять Эмери и держать ее, пока она не уснет. Хочу шептать обещания о жизни без бессмысленных убийств.
Но можем ли мы кто-нибудь из нас по-настоящему уйти из Темных Сил неоскверненными?
Эрик кладет руку мне на плечо, и его губы растягивает гордая улыбка. Это больно бьет меня в грудь. Все, чего я когда-либо хотел, — это заставить его гордиться.
— Ты выполнил приказ капитана Бриджера? Ты убил их всех? — Его слова словно лед рассекают мои вены. Самые коварные люди носят маску доброты и улыбок.
— Да, — выталкиваю я это слово, сжимая ручку трости.
— Даже твою возлюбленную Морфин? — Ни капли сочувствия не согревает его язык.
— Даже ее, — я глотаю ком отравы.
Он издает безумный хохот, от которого по спине пробегает холодок, и хватает меня за плечи обеими руками.
— Отлично сработано! Я знал, что ты сможешь. Даже когда Нолан мне возражал. Даже когда он говорил, что у тебя никогда не хватит духу стать офицером. Я знал, что ты поднимешься до задачи. Хотя с Эмери ты меня заставил понервничать. Я думал, она станет твоей погибелью. — Он качает головой, будто эта мысль смехотворна.
Я сделаю для нее все. То, что он этого не видит, — его погибель.
Я притворяюсь, что схватился за руку, будто черные вены все еще расползаются. Его глаза расширяются.
— У вас есть шприц, сэр? — холодно спрашиваю я.
Он вздрагивает, все еще улыбаясь.
— О, да. Куда я его дел? — Он хлопает себя по карманам в поисках. И тут до него, должно быть, доходит, что я не должен знать об антидоте, потому что его лицо бледнеет, а глаза заметно стекленеют, когда он поднимает на меня взгляд.
Моя рука проворна — я ввожу черную инъекцию ему в шею быстрее, чем он может вымолвить что-то стоящее. Шок, мелькнувший в его глазах, ранит меня больнее, чем я когда-либо признаюсь. Но теперь он знает, каково это — быть преданным.
Я наблюдаю, как черная жидкость, словно смерть, растекается по его венам. Она движется быстро, но я знаю, что