Он молчал пару секунд, потом сделал шаг — и остановился. Как будто впервые за разговор задумался, что делать дальше, если он не получит желаемое.
— Ты понимаешь, что это не закончится? — тихо сказал он. — Ты сейчас мешаешь мне вернуть своё.
— А ты мешаешь мне не превращать этот мир в помойку, — ответил я.
Он медленно выдохнул. И вдруг улыбнулся — не хищно. Странно. Почти тепло.
— Мы одинаковые, претендент. Просто у меня цели честнее.
Я фыркнул.
— Цель «вернуть своё» — это не честность. Это азарт.
Он поднял клинок, но не атаковал. Я тоже держал клинок, но не шёл вперёд.
Мы оба поняли одно и то же: сейчас никто не победит.
Если продолжим — кто-то из нас упадёт… но не потому что его «переиграли». Потому что закончился ресурс. А закончится ресурс — значит, сюда придёт кто-то третий. Те самые Меченные. Или кто похуже.
И в этот момент меня словно холодом прошило: он вообще-то не спешил. Он разговаривал. Тянул. И бой тоже был… тянущий. Он пытался не убить меня быстро. Он пытался выжать.
Измотать.
Я посмотрел на него внимательнее. На эти спокойные синие глаза. На то, как он стоит — уверенно, несмотря на рану, несмотря на усталость. И в голове щёлкнуло неприятное:
Этот бой случился не «случайно». Не потому что мы встретились. Он привёл меня сюда уже выжатым. Он выбрал момент.
Я не сказал это вслух. Пока.
Я просто медленно опустил клинок чуть ниже.
— Всё, — сказал я. — На сегодня хватит.
Синеглазый усмехнулся.
— Думаешь, я позволю тебе уйти?
— Ты уже позволил, — ответил я.
Он замер на долю секунды — и я увидел, как по его лицу пробежало что-то вроде злости. Не ярость. Раздражение от того, что план не сработал до конца.
Значит, я угадал.
Мы стояли, глядя друг на друга, и воздух между нами был плотнее любого щита.
Бой остановился не потому, что мы устали.
А потому, что дальше начиналась другая война. И мы оба это чувствовали.
— Мы ещё встретимся, — сказал он тихо.
— Уверен, — ответил я. — И в следующий раз я буду свежее.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то слегка сумасшедшее.
— Посмотрим.
Мы разошлись медленно, не поворачиваясь спиной сразу. Как делают те, кто знает цену одной ошибке.
И когда я сделал первый шаг прочь, мне вдруг захотелось оглянуться ещё раз.
Не потому что боялся удара в спину.
А потому что понял: это был не просто враг.
Это был тот, кто умеет строить мне ловушки так же легко, как я строю планы.
И это — уже проблема.
Я вышел к укреплению без спешки.
Не потому, что не боялся. А потому, что больше не видел смысла прятаться или ускоряться. Всё, что можно было решить словами, я уже решил. Всё, что можно было решить силой — тоже. Дальше оставалось только идти.
Крепость стояла на своём месте — тяжёлая, старая, пережившая не один десяток циклов. Камень был тёмный, изъеденный ветром и песком, словно его специально оставляли здесь, чтобы напоминать: это не город, не дом и не защита. Это граница.
Я чувствовал её ещё до того, как увидел ворота. Мир здесь был другим — плотнее, грубее, без попыток казаться уютным. Энергия не текла — она давила. Проверяла, кто ты такой и зачем пришёл.
Стража заметила меня сразу.
Никто не поднимал оружие. Никто не спрашивал имя. Они просто смотрели — внимательно, оценивающе, как смотрят не на человека, а на явление. Один из них сделал шаг вперёд.
— Цель визита? — спросил он ровно.
— Мне нужно на ту сторону, — ответил я.
Он кивнул, будто ожидал именно этого. Проверил печать на артефакте, сверился с каким-то внутренним контуром и сделал жест рукой.
— Проход разрешён. Внутренний портал активен.
Без «удачи». Без предупреждений. Здесь не желали ни хорошего, ни плохого — здесь просто выполняли функцию.
Я вошёл внутрь.
Портал находился в центре зала — массивная конструкция, встроенная прямо в основание крепости. Не аварийный круг, не временная связка, а полноценный узел. Такой не закрывают наспех и не открывают случайно.
Я шагнул в свет.
Переход был мягким. Не рвущим, не выворачивающим. Мир словно сместился, как смещается слой ткани, если потянуть его в нужной точке. На мгновение исчезло всё — звук, цвет, ощущение веса. А затем вернулось. Иным.
Я оказался в такой же крепости.
Практически идентичной. Те же стены, та же геометрия, те же отметины времени. Но воздух был другим — сухим, жёстким, будто каждое дыхание требовало подтверждения права существовать.
Стража здесь была иной. Не по форме — по сути. Они смотрели не глазами. Они чувствовали. И, почувствовав, просто расступились.
Меня выпустили за ворота.
И там, за ними, мир раскрылся.
Пустыня.
Отсюда и до самого горизонта — песок, камень и редкие тени скал. Никаких городов. Никаких дорог. Только порталы, разбросанные по пространству, как незаживающие раны, и монстры, для которых этот мир был не испытанием, а домом.
Я узнал это место сразу.
Слишком хорошо.
Здесь всё началось. Здесь я был слабым, голодным, злым и упрямым. Здесь я впервые понял, что выживание — это не удача, а выбор. Каждый шаг, каждое решение, каждый вдох.
Я медленно вдохнул.
Энергия мира ответила — не дружелюбно, но честно. Она больше не пыталась меня сломать. Она признавала присутствие.
— Давненько я здесь не был, — сказал я вслух.
Голос прозвучал ровно. Без дрожи. Без сомнений.
Я посмотрел вдаль.
Я чувствовал порталы. Чувствовал движение. Чувствовал охоту — но уже не направленную на меня. Теперь всё было наоборот.
Я больше не был добычей.
Я развернул плечи, проверил, как откликается доспех, как бьётся якорь — спокойно, размеренно, без надрыва. Всё было на месте.
— Ну что, господа… — тихо сказал я, делая первый шаг в песок. — Поохотимся?
Пустыня молчала.
Но я знал — ответ уже разошёлся по мирам.