— Он не случайность, — выдохнула я, перелистывая страницу. — Он навязчивая идея на двух ногах.
— Согласен, — Макар кивнул. — Его поведение выходит за рамки стандартного флирта или проверки границ. Это целеустремленное преследование. — Он на секунду поднял на меня взгляд. — Ты согласилась на кофе. Стратегическая уступка для снижения напряжения или...?
— Отчаянная попытка заставить его отстать, — поправила я его. — И да, я знаю, что это, вероятно, имело обратный эффект.
— Вероятность обратного эффекта — 94%, — подтвердил Макар без тени эмоций. — Однако твое решение принято. Следовательно, требуется тактическое планирование. — Его пальцы замелькали над планшетом. — Я проанализировал расписание Багрового. Завтра после практикума по экономике у него свободное окно. Буфет будет заполнен на 60%. Оптимальное время для наблюдения и, при необходимости, вмешательства.
Я смотрела на него, чувствуя смесь благодарности и раздражения.
— Макар, я не собираюсь устраивать засаду. Это просто кофе.
— Нет ничего «просто» в контакте с представителем враждебного клана, проявляющим аномальный интерес, — возразил он. — Я буду находиться в секторе «А» буфета, в 15 метрах от вашего вероятного местоположения. Марк будет дежурить у восточного выхода.
Я закатила глаза.
— Выставление периметра? Серьезно?
— Это называется «страховка», — невозмутимо ответил он. — Отец настоял бы на том же. Мы обеспечим тебе пространство для маневра, но не оставим без прикрытия. — Он снова посмотрел на меня, и в его обычно холодных глазах мелькнула искра чего-то, что могло быть заботой. — Ты наша сестра. И стая защищает своих.
Я резко подняла голову и остановила его, прежде чем он успел раствориться в толпе..
— Макар, подожди.
Он замер, обернувшись ко мне. Его лицо, как обычно, было маской невозмутимости.
— Ты же понимаешь, — начала я, подбирая слова, — что я в том возрасте, когда буду дружить, встречаться с парнями... и всё прочее? Может, хватит уже этой... тотальной осады?
Макар внимательно посмотрел на меня, его аналитический взгляд, казалось, сканировал каждую черту моего лица.
— Понимаю, — ответил он наконец, и его голос прозвучал чуть мягче. — Это естественный биологический и социальный процесс. Однако, — он сделал небольшую паузу, — переменная «парень» и переменная «Рей Багровый, наследник враждебного клана, проявляющий аномальный интерес» — это данные с разной степенью угрозы. Мы не против твоей личной жизни, Лиля. Мы против конкретной угрозы.
Он шагнул немного ближе, понизив голос.
— Представь, что это не я и Марк. Представь, что это система безопасности. Она не мешает тебе жить в доме, но блокирует попытки взлома. Сейчас твой... интерес... выглядит как потенциальная уязвимость. Мы просто патчим дыру в защите.
Я вздохнула, сжимая переносицу. С его точки зрения это звучало безупречно логично. И чертовски раздражающе.
— Я не «уязвимость», я человек! И я хочу сама решать, кто представляет для меня угрозу, а кто — нет.
— И ты будешь это делать, — спокойно согласился он. — Мы лишь предоставим тебе разведданные. А решение всегда останется за тобой. Но стая не бросит своего члена в зоне повышенного риска без поддержки. Это не гиперопека. Это стратегия выживания.
С этими словами он кивнул и на этот раз окончательно исчез среди толпы.
Я осталась сидеть, обхватив голову руками. Они не отступят. Они никогда не отступят. Значит, мне придется научиться жить с их «системой безопасности», не сходя с ума. Или... найти способ обойти ее, когда это будет действительно необходимо.
Мысль была одновременно пугающей и... заманчивой. Я отнесла книгу в библиотеку и с планом в голове уверенно вышла в коридор.
Мысль о завтрашнем «свидании» под прицелом братьев вызывала у меня нервную дрожь. Это будет не разговор, а спектакль. Операция под кодовым названием «Кофе с врагом». Нет уж. Если уж идти на эту глупость, то только на своих условиях.
Я резко зостановилась. Пора действовать.Сердце бешено колотилось, но я старалась дышать ровно. Я нашла в истории сообщений тот самый неизвестный номер.
«Буфет. Сейчас. Или никогда.»
Я отправила сообщение и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону столовой. По дороге я нащупала кулон. Он был прохладным и успокаивающим.«Я все контролирую. Это мое решение».
Буфет в этот час был почти пуст. Лишь несколько студентов лениво допивали сок в дальних углах. Я выбрала столик у большого окна, выходящего в сад, и села, положив руки на колени, чтобы они не дрожали. Не прошло и двух минут, как в дверях появился он. Рей Багровый. Он был один, без своей рыжей свиты. Его взгляд мгновенно нашел меня, и на его лице промелькнуло искреннее удивление, быстро сменившееся все той же наглой ухмылкой. Он направился к моему столику.
— Не ожидал, что ледышка сдастся так быстро, — произнес он, опускаясь на стул напротив. Его зеленые глаза с вертикальными зрачками изучали меня с нескрываемым интересом. — Где твоя свита? Или они замаскировались под горшки с пальмами?
— Они не в курсе, — ровно ответила я. — И если ты кому-нибудь проболтаешься, особенно им, это кофе станет твоим последним.
Его брови поползли вверх.
— Секретное свидание? Еще лучше. Значит, ты не хочешь, чтобы о нас болтали. Это многое объясняет.
Официант, хмурясь, подошел к нашему столику. Рей заказал двойной эспрессо, я — капучино. Ощущение было сюрреалистичным: я, Лиля Теневая, сижу и пью кофе с наследником Багровых, пока мои братья планируют засаду на завтра.
Когда оициант ушел, Рей облокотился на стол, сократив дистанцию.
— Ну так что, Теневая? Раз уж мы тут тайком встретились, давай без игр. Почему согласилась? И почему именно сейчас?
Я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как кулон придает мне уверенности.
— Потому что завтра здесь будет не разговор, а цирк с моими братьями в главной роли. А я ненавижу цирк. Я решила сама посмотреть, что ты за фрукт, без лишних зрителей.
Его ухмылка смягчилась, в ней появилось что-то похожее на уважение.
— Прямолинейно. Мне нравится. — Он откинулся на спинку стула. — Ну так что? Каков вердикт? Опасный психопат или душка?
В этот момент официант принес наши заказы. Я взяла свою чашку, чувствуя исходящий от нее приятный жар.
— Пока что склоняюсь к варианту «назойливый, но не лишенный харизмы», — сказала я, прежде