— Большая хоть?
— Ну, ничо так. Как у топового спеца. Впрочем, тратить токи мне тоже особо не на что: живу-то в Башне, здесь доставка бесплатно работает. Ну, или я тупо не в курсе, кто за неё платит. Боюсь спрашивать. В общем, забашляла ренд-центру, Пёдыра туда увезли. Теперь дня три, наверное, ждать. Он же внешник, с ними почему-то всё сложно насчёт имплухи. Не знаю почему, забыла спросить. Вот же гадство, как не вовремя!
— У нас какие-то сроки горят?
— Угу. Внешники в любой момент могут найти то, что они там ищут, и спустить город в унитаз.
— Так, может, пусть забирают и валят? Жили же без них раньше… Ты станешь настоящей Верховной, сделаешь всё правильно, а не по-внешниковски…
— Тиган, дро, — вздохнула Шоня. — В этом-то и засада. Я понятия не имею, как правильно. Чем больше узнаю о том, как всё устроено, тем сильнее прихожу в ужас.
— От того, как всё плохо?
— От того, как многого я не знаю. За каждым новым фактом открываются десять неизвестных. И спросить не у кого. Вот, например, при Креоне детей из интеров отвозили во Второй Город и там меняли на что-то, из чего добывается электричество.
— Серьёзно?
— Клянусь сиськами Шони.
— Вот срань…
— Угу, не то слово. Но что это было? Почему его меняли на детей? Каких-то конкретных детей или пофиг? Без понятия. Этого даже Калидия не знала. Может быть, знают владетели из главных Домов, они с Креоном одна шайка были. Но они со мной на одном поле срать не сядут, я же низовая. Пробовала, поверь!
— Срать на одном поле?
— Говорить с главами Домов! Типа «я Верховная, вы Владетели, давайте жить дружно!»
— И что они?
— Послали Калидии в трещину. Для них, прикинь, она всё ещё главная. Потому что Совет Домов придерживается какого-то там «моратория». Типа они признали власть Дома Креона несменяемой до окончания кризиса, публично поклялись в этом и всё такое. Поэтому разговаривать будут только с Калидией.
— А она разве не того?
— Чего «того»? Типа померла, что ли? В последний раз видела живёхонькой, а она упрямая. К слову, если бы она даже померла, ничего бы не изменилось, потому что у Креона ещё сын есть, прикинь?
— Фигасе. А почему никто не в курсе?
— А тебе типа это в рекламе на Средке должны были показать? Промежду двух голых жоп? С фига ты должен быть в курсе?
— Ну, так-то да, — признал я.
— Главы Домов знают, и вот я теперь. Какой-то совсем мелкий пацан, владетель его спрятал с мамкой во время попытки переворота… Ну, когда Башню ещё штурмом брали.
— Не помню.
— Да лет пять, что ли, назад, я в интере ещё была. Так что тоже не помню, рассказали потом. Леталки ещё в низы падали и взрывались, побило народу сколько-то.
— Что-то такое слышал краем уха.
— Да неважно. Главное, что даже если Калидию кто-нибудь грохнет, то главой Дома Креона станет тот пацан, владетели будут ждать, пока он вырастет, или говорить с его официальным регентом. Со мной не будут. Я для них перхоть с манды, а не Верховная, со мной дела вести зашквар и западло.
— А там бывает перхоть?
— Что? Тьфу на тебя! Ты что такой озабоченный? В бордель не сходил, что ли?
— Нет.
— А чо так? Я же сказала, что дам токов.
— Ещё я за счёт девчонки в бордель не ходил! — возмутился я, вспомнив невольно Таришку, которая так и поступила однажды. — Теперь тем более не буду, раз ты из своего кармана башляешь.
— Принципиальный, да?
— Не по понятиям это.
— Ха, знал бы ты, чем наша корпа на Средке зарабатывала при преме! — засмеялась Шоня.
Отпадная она всё-таки девчонка. Рыжие все хороши, но эта высший класс. Мы с ней вдвоём на крыше башни, даже кресла кто-то притащил. Внизу город, вверху луна, а тут Шоня. Может быть, это самое красивое зрелище, что я вообще в жизни видел.
— Думаешь, с твоим премом владетели бы стали разговаривать?
— Ну, Креон с ним вполне себе макли крутил, не брезговал. Калидия рассказывала.
— С пацаном? Премом низовой корпы?
— Сама без понятия, как так вышло, но это точно. Калидия вообще с ним чуть не на «вы», я офигела. Он такой был, наш прем, крутой нереально. Думаю, если бы владетели стали говнить, он бы и без них обошёлся. Что ему те внешники? Даже Пёдыр, мудила сраный, и тот признал, что Док крут. Перекосило его при этом знатно, но признал. Правда, мне кажется, что он дофига чего-то не договаривает, но Пёдыр вообще мутный как вода в Заливе. На тебя одна надежда.
— Слушай, а у тебя с этим премом, ну… Было?
— Да так… Бывало. Ничего серьёзного, чисто оттянуться. А ты чего спрашиваешь?
— Ну, ты так его ждёшь, я и подумал…
— Не, не из-за этого, честно. Я реально не знаю, что делать со всей этой жопой вокруг, а он всегда знал. Пока был премом, наша корпа всегда вывозила, хотя иногда казалось, что всё, трындец. Я и вполовину так не тащу, как он. А втрескавшись я в него не была, наоборот, срались постоянно, — Шоня улыбнулась, вспоминая.
— А чего срались-то?
— Дура была, — признала Верховная самокритично. — Реально не догоняла. Ну и обидно было немного, что он с Лиркой… Я же вон какая! А он…
Шоня приняла гордую позу, выпятив грудь. Да, хороша, отвал башки. Почти как Таришка. Хотя, будь Таришка рыжей… Впрочем, чего уж теперь.
— Ладно, — вздохнула Шоня. — Пошли.
— Куда?
— Дурак, что ли? В спальню, пока у тебя от моей красоты яйца не треснули. У тебя же с Козей… — вопросительно прищурилась она.
— Нет, ничего не было.
— Тогда тем более. Не могу же я с нашими пацанами спать? Не так поймут. А ты типа не в корпе, ничего.
— Только поэтому?
— Дро, мы чисто потрахаться. Или ты против?
— Трахнуть Верховную-то? Ты ещё спрашиваешь?
— Запомни, Тиган, — строго предупредила она, — трахнуть ты можешь только Шоню Поганку, из низов. И если кто-то об этом узнает, тебе трында, понял?
— Понял,