— Может, пожрём тут, пока токи есть? — предложила Козя. — Нет, что соцмин вернули, это хорошо, но хочется как-то сгладить переход. Не так резко…
— А что у нас вообще с токами? — спросила Дженадин. — У меня малёх есть, но не так чтоб дофига. Шонь, ты всегда была казначеем, хочешь, тебе скину?
— Да, у меня тоже завалялось, — вспоминает Тохия, — в Башне не надо тратиться было.
— У меня остаток компенсации за деренд, — потряс айдишкой я. — Но что сейчас по ценам, непонятно.
— У меня почти ничего, — признается Козя. — Откуда?
— У меня, вы удивитесь, тоже мало, — улыбается рыжая. — Как-то не накопилось. Точно хотите видеть меня казначеем?
— И премом хотим, — сказала Дженадин. — А кого ещё? В какой другой корпе прем — бывшая Верховная?
— Вы лучше никому не говорите, — посоветовал я. — Мало ли какой дурак предъявит. Или решат, что токов дофига. А так — мало ли рыжих девчонок? Никому и в голову не придёт, что та самая.
— Тиган дело говорит, — согласилась Тоха. — А то замучаюсь морды бить. Так что? Пожрём на Средке или сразу на соцмин? Прем, твоё слово!
— А пожрём! — кивает рыжая. — Вон кафе как раз. Но премом я не хочу, наигралась. Пусть Тиган будет. Если на тёрки от корпы девчонка придёт, на низах не поймут. Что скажешь, Ковыряла?
— Да без проблем, — не стал спорить я. — Так действительно меньше проблем, перед премом-девкой, да ещё рыжей, все будут яйцами звенеть напоказ, чтобы никто не подумал, что они типа прогнулись. Между пацанами проще распедалить. И связи у меня кой-какие остались, знакомства полезные. Всё не с нуля начинать. Я, Козя, Кери — трое технов, вот вам уже практически интик-корпа. Тики и Мешана остались при Гарте, но они всегда нам помогут, если попросим. Перекантуемся, дро, не ссыте.
— Как скажешь, прем, — засмеялась она. — Уф, как же приятно, оказывается, назвать кого-то своим премом! Прямо как Башню Креона с плеч сбросила! Теперь не я за всех тащу. Класс!
— Но главой Сопротивления всё равно будешь ты, Шонька, — ткнула её в плечо кулаком Тоха. — Ковыряла слишком скучный.
— И сисек у него нет, — поддержал Кери.
* * *
— Можно к Гореню попроситься в Шлокоблок, — рассуждаю я, наворачивая лапшу. — Он мне малость торчит за одно дело, не откажет. Но там надо в общак башлять. Или отрабатывать, как договоримся. Нам с Козей найдётся работа что-то чинить, они же давно без техна сидят.
— Но это идти под него, — не соглашается Дженадин. — Какая из нас корпа тогда? Да и жить со шлоками… Они, во-первых, пахнут плохо, а во-вторых, дырки на сиськах проглядят. И лапать будут за жопу.
— Я лапалки мигом поотрываю! — смеётся Тоха.
— Ну и зачем нам эти напряги? — качает головой Шоня. — Кроме того, дро, если мы сядем на шею Тигану, будет как-то криво сразу. Надо что-то сразу на корпу мутить, как при Доке было.
— Вершков доить? — спросила Дженадин. — Вряд ли мы сами потянем…
— Нет, я как пример чисто. Мы тогда все тащили как одна команда, было круто.
— Ага, — хмыкнула Дженадин, — как же! «Как одна команда…» Прем нас на пинках гнал, а мы говнились и капризничали!
— Дурные были, — признала Шоня. — Стыдно вспомнить. Теперь всё не так. Ладно, пожрали? Ну, корпа «Шуздры», пора в низы! Нам ещё кондоминиум себе отжимать.
Эпилог
Туман и неон
Отжимать кондоминиум мы не стали, и не потому, что не могли. Не захотели. Последние пару лет низы практически не обслуживали, не убирали, не вывозили мусор, не чинили железо, трубы и сети. Шоня сперва притащила нас туда, где тусовали когда-то «Шуздры» (а до них корпа Пупера), и выпинать засевшую там молодь даже одна Тоха могла бы вообще не напрягаясь. Более того, оказалось, что премом у них всё тот же Грохер, который меня тут же вспомнил. Его убогая недокорпа влачит настолько жалкое существование в условиях ставшего куда более жёстким, чем раньше, низового крайма, что он чуть не в ноги упал, просясь под нас. Готов признать меня премом и делать что скажу. Вот вообще всё, потому что своих идей у них ноль, наехать на кого-нибудь не хватает яиц, и даже на улицу выйти ссыкотно, потому что слухи о шлоках-людоедах тут вовсе не слухи. Максимум, на что оказались способны, — удержать свой пищемат в холле, круглосуточно охраняя с палками в руках заваленную хламом дверь. Нас впустили с поклонами, но мы принюхались, огляделись и дружно сказали: «Данунафиг». Похоже, канализация тут не работает уже год или типа того, так что они просто срут в подвал. Мусор выкидывают в окна, завалив их до второго этажа, моются редко, потому что вода только холодная и не везде, одежду не меняют примерно никогда. Те ещё красавцы, нафига они нам сдались?
Жить в таком говне после Башни было невозможно. И мы заняли ту самую «консерву». Ну да, без экрана в холле, зато внутри всего лишь пыльно, а не засрано. Просто так внутрь не попасть, а ломать закрытые металлическими ставнями окна и заблокированные двери низовым незачем. Они же думают, что «консервы» отключены от сети. Оно так и есть, но включить, если умеешь, вообще без проблем. Я умею, так что у нас есть свет, вода, сеть, видео, кондеи и даже рабочий пищемат с соцмином и платкой. Пока есть токи, можно иногда себя побаловать. В целом, если не сравнивать с Башней, то мы даже неплохо устроились.
По меркам низов так вообще всем на зависть. Шифруемся: ставни с окон не снимаем, стараемся не светить место, выбираемся наружу по ночам и через крышу. Я аккуратно восстанавливаю старые связи. Это оказалось не так уж сложно, потому что железный шлок Бельвигль всё так же сидит на рынке, и хотя смотрящие поменялись и арберы новые, спрос на лом никуда не делся. Брать заказы не спешу, но то, что они есть, меня успокаивает. Найдём, где срубить токов.
* * *
О том, что наша