— Госпожа… Вы опоздаете, если мы сейчас не начнем…
— Да-да, простите. — Я выпрямилась на пуфике, подставляясь под умелые руки служанок. Пока мне сооружали сложную прическу, я то дула губы, то корчила рожи, пытаясь привыкнуть к своему новому лицу. Ощущения были… странными. Служанки наверняка подумали, что я умом тронулась. Ну, в коем-то роде так и было.
— Скажите, — начала я. Все-таки странное ощущение реальности не давало мне покоя. — Как отличить, спишь ты или нет? — Девушки снова уставились на меня удивленно, я постаралась объяснить, что имею ввиду. — Ну, сон когда плохой снится, а проснуться не можешь, что делать надо?
— Так то просто, — рассмеялась та, что стояла у меня за спиной, закрутила пальцем локон, который специально выпустили из высокой прически, чтобы он спускался по обнаженной шее. — Ущипнуть себя надо как следует. Коли спишь, так проснешься сразу, или боли не почувствуешь. А если нет, то больно будет.
Я не стала тянуть, протянула руку и как следует ущипнула госпожу Элизабет за тоненькую ручку.
— Ай!!
— Госпожа! Да что ж вы так! — Служанки немедленно засуетились вокруг, а я смотрела, как на моей руке чуть повыше запястья кожа наливается краснотой.
Глава 3. Тётушка
— Госпожа, да не переживайте так! — Девушки тут же засуетились рядом. Та, что умывала меня, прикрикнула на подругу. — Лили, подай что-нибудь холодное! Ох, синяк будет…
Лили тут же приложила ко мне какой-то прохладный брусочек металла. Это что? Точильный камень?
— Это Лили лишнего болтает. — Запричитала первая служанка, поправляя на мне прическу. — Ну и что, что тяжелый характер? Вы у нас такая красавица и умница, быстро с этим норовистым жеребцром совладаете.
Конечно, служанки думали, что я распереживалась из-за своего замужества. Но оно меня волновало сейчас в меньшей степени. Постепенно волнами накатывало страшное осознание: это не сон. Это по-настоящему. Меня замутило, я коснулась своих щек ладонями, они горели. Что со мной случилось? Как я здесь оказалась? Не в своем теле, не в свое время, что случилось со мной там?
— Ой, мамочка… — Вслух произнесла я зажмуриваясь.
— Госпожа. — Служанки принялись меня наперебой успокаивать. — Не волнуйтесь вы так, все будет хорошо.
— Да, все будет хорошо.
— Принести вашего любимого какао?
Какое какао?! Это же восемнадцатый век! Никакого водопровода, комфортных унитазов, средств гигиены, понятиях об инфекциях и как их лечить, и обезболивающего! Да еще и какой-то хмурый мужик, за которого меня хотят отдать замуж. Верните меня обратно!
Я вскочила, заметалась по комнате. Должен же быть какой-то выход? Что-то, что вернет меня обратно! Не знаю, заклинание, артефакт, волшебник в голубом вертолете, что-нибудь!
— Госпожа!
— Госпожа!
Две “стрекозы” в передниках носились следом за мной.
— Ваша прическа, госпожа!
— Да идите к черту с вашей прической!
Я метнулась к окну, толкнула створки. Окна выходили во внутренний двор небольшого особняка, там толпился народ. Услышав стук сверху, многие подняли головы, увидели меня, стали показывать пальцем. Прыгнуть? И что тогда будет? Ноги только переломаю или шею…
Две пары заботливых рук утянули меня обратно в комнату.
— Госпожа, вы с ума сошли?
— Вы же не одета!
Ну, да, тонкая нижняя рубашка, которая в моем мире вполне сошла бы за легкий летний сарафан, здесь считалась за нижнее белье. Влекомая руками служанок, меня снова усадили на пуфик.
— Я принесу отвар. — Проговорила Лили, они с первой девушкой обменялись одним им понятным взглядом, и Лили ушла. А первая села рядом со мной и принялась гладить по плечу.
— Ну что же вы, госпожа. Чему быть, того не миновать. Стерпится, слюбится, а там, глядишь, и детки пойдут…
Я нервно икнула. За этим я переселилась в прошлое? Чтобы родить деток какому-то непонятному хмурому мужику?
— …Жаль, что магии в вас нет, а то иначе бы вы диктовали, на ком женится, на ком нет.
— Магии? — Я покосилась на служанку, подумав, что мне послышалось.
— Ну, да. — Вздохнула она. — Выпускницы магических школы — завидные невесты. — Она посмотрела на меня. — Ой! Госпожа Элизабет, вы тоже завидная!
Я не выдержала и рассмеялась. Наверное, это было нервное.
Лили принесла отвар, но я наотрез отказалась его пить. Служанки заверили меня, что он успокаивающий, а я заверила их, что буду себя хорошо вести. А что мне еще оставалось? Очевидно, что бегать и орать: помогите, я попала в чужое тело, словно героиня бульварного романа, — не вариант. Тогда на меня похлеще управу найдут. Что же я, зря в институте трактаты великих полководцев читала? Если нельзя победить противника в лоб, то надо отступить и передислоцироваться.
Переводя на человеческий язык: осмотреться, подумать, наверняка найдется возможность, как вернуть меня домой.
Это было бы отличным планом, если бы сегодня не был день моей свадьбы. Точнее, госпожи Элизабет, с которой мы временно стали единым целым.
Меня облачили в корсет восемнадцатого века, который приподнял мою грудь так, что теперь она выглядела чрезвычайно эффектно, а ребра затянули так, что дышать приходилось через раз. Сверху — пышное платье с обилием кружевов, рюш, оборок, лент. С фижмами я стала больше походить на свадебный торт, чем на невесту.
— Какая вы красавица, госпожа, — выдохнула Лили, поправляя выбившийся локон из моей прически. Ее подруга как раз надевала на меня тяжелое колье из прозрачных камней, которые идеально дополняли воздушное платье. Колье было тяжелым, массивным, сразу захотелось держать голову выше, спину прямее. Я посмотрела на себя в зеркало. Красавица, что и сказать. Только эта красота казалась хрупкой, будто одно движение, и можно эту красоту сломать. А колье казалось не подходило такой молодой девушке. Хотелось видеть на этой шейке что-то более тонкое и воздушное.
— Он увидит вас и сразу влюбится, вот увидите!
И тут дверь комнаты с грохотом распахнулась.
— Ну, что, она готова? — В дверях стояла дородная тетка, которая и без платья казалась огромной, а с фижмами и вовсе занимала разом чуть ли не полкомнаты. Ярко-рыжие волосы тоже были уложены в высокую прическу с воткнутым туда