— В библиотеке нашей семьи содержится много древних и могущественных знаний, — начал Ричард, слегка нахмурившись. — Я не привык позволять кому-то свободно изучать их, тем более тому, кто славится своим... нестандартным подходом.
Илья невозмутимо улыбнулся, не сводя с него взгляда, а затем перевёл взгляд на меня. Я подбадривающе кивнула, понимая, что это справедливая награда.
— Но ты доказал, что способен на многое, — наконец продолжил Ричард, его голос смягчился. — Если Элизабет доверяет тебе, я тоже готов пойти на этот шаг. Библиотека будет твоей. Но с одним условием.
— О, конечно! — оживлённо ответил Илья, приподняв брови в предвкушении. — Какое же?
— Я хочу, чтобы каждый твой эксперимент был согласован с Элизабет. Она новая хозяйка этого дома, и её слово для меня закон, — с этими словами Ричард посмотрел на меня, и я почувствовала тёплую волну благодарности к нему. Он действительно начал мне доверять.
Илья фыркнул, но затем кивнул, принимая это условие.
— Леди Холборн, я в ваших руках, — торжественно произнёс он, не удержавшись от улыбки.
Я засмеялась, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то отпускает. В этот момент музыка оркестра сменилась на более лёгкую, мелодичную, и вокруг нас вновь зазвучали голоса гостей, возвращая меня к реальности. Я с благодарностью кивнула Илье и Ричарду, чувствуя, как между нами установилась новая, особенная связь, основанная на взаимном уважении и доверии.
Глава 55. В тебе сила
Тишина накрыла поместье как мягкое покрывало, когда последние экипажи исчезли вдали, унося с собой отголоски музыки и смеха. Гости разъехались, и пустые комнаты Холлисайда замерли в ожидании новой жизни. В воздухе еще витал аромат цветов, смешиваясь с запахом свечей и старого дерева. Я стояла у большого окна, глядя на звёзды, отражающиеся в тёмном садовом пруду. Казалось, что сама ночь дышит этим моментом, медленно остывая от жарких событий вечера.
Ричард был рядом, настолько близко, что я чувствовала его тепло. Едва ощутимое, оно передавалось через пространство, как тонкая нить, связывающая нас. Он стоял в тени, лицо освещалось лишь отдалёнными отблесками луны. Я чувствовала его взгляд на себе, и этот взгляд был другим — глубже, мягче, искреннее. В его присутствии я ощущала покой, которого давно не знала.
— Ты сегодня... была потрясающей, — наконец произнёс он, голос его был глухим, будто он не был уверен, что эти слова действительно имеют право быть произнесенными. — Ты изменила всё. Я думал, что знаю, что такое сила, но... — он запнулся, подбирая слова. — Ты сильнее, чем кто-либо.
Я обернулась к нему, и наши взгляды встретились. В этом взгляде было что-то, что нельзя было объяснить словами. Там была благодарность, восхищение, страх, но главное — доверие, которого я так долго ждала. Ричард сам сделал шаг ко мне, его пальцы чуть дрогнули, когда они прикоснулись к моей руке, но затем уверенно сжали её, словно обретая опору.
— Ричард, — тихо сказала я, глядя на него. — Я долго не понимала, что ты хочешь от меня. Я боялась, что никогда не пойму, кто ты на самом деле.
Его рука легла мне на плечо, осторожно, почти боязливо, как будто он тоже не верил, что имеет право на это прикосновение. Я замерла на миг, но затем мои пальцы коснулись его запястья, сжимая его руку крепче, как будто я больше не хотела отпускать.
— Ты сильнее, чем я думал, — повторил он, но теперь его голос был другим, более уверенным, и он наклонился ближе. Я ощутила его дыхание на своих губах, и этот момент, казалось, длился вечность. — И я боюсь потерять тебя.
Его слова пробили меня насквозь, как острый осколок боли и радости одновременно. Я ничего не ответила, просто поднялась на носочки и поцеловала его. Сначала осторожно, нерешительно, но когда он ответил, мои страхи, мои сомнения растаяли, как утренний туман. Его руки обвились вокруг моей талии, прижимая меня ближе, и я почувствовала, как моё сердце бьётся в унисон с его.
Поцелуй был глубоким и долгим, время будто замерло. Я потерялась в этом моменте, в прикосновениях его пальцев, которые нежно, но настойчиво скользнули по моей спине, удивительно ловко справляясь со шнуровкой моего платья. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша, наши лбы соприкоснулись, и я услышала, как он прошептал моё имя, словно это было единственное слово, которое имело смысл.
— Я был неправ, — его голос звучал как тихое признание, полное горечи и раскаяния. — Я видел тебя не такой, какая ты есть. Я был слеп. Прости меня.
— Всё в прошлом, — ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Теперь всё будет иначе.
Его рука коснулась моего лица, мягко стирая непрошеную слезу с моей щеки. В его глазах была такая тоска и нежность, что я поняла — он тоже страдал все это время, скрывая свои чувства за холодной маской. И я знала, что больше не хочу видеть эту маску. Я хочу видеть его таким, каким он был сейчас — уязвимым, открытым, настоящим.
Мы отступили назад, задыхаясь от нахлынувших эмоций, и я сняла с себя платье, которое ещё недавно казалось мне бронёй. Теперь это был просто кусок ткани, отделяющий меня от него, от нашей новой истины. Он следил за каждым моим движением, словно боясь, что это наваждение исчезнет. Когда между нами больше не было барьеров, я протянула ему руку, и он взял её, медленно, с трепетом.
Мы не торопились. Каждое прикосновение было как обещание, как медленный танец в тишине ночи. Его поцелуи были горячими, но нежными, и я отвечала ему с той же страстью и осторожностью. Каждый вздох, каждый взгляд говорил больше, чем слова, и в какой-то момент я поняла, что больше ничего не боюсь. Ни его холодности, ни наших разногласий, ни призраков прошлого. Мы принадлежали друг другу в этой тишине, в этом лунном свете, который заливал комнату мягким светом.
Я чувствовала, как его дыхание становится всё более прерывистым, а его руки — более требовательными. Мы двигались, как единое целое, и этот танец был нашим обещанием. Я не знала, что ждёт нас дальше, но в этот момент я была