Ева целовала соперника Саксона. Неужели она вступила с ним в сговор? Работала против Саксона? Подвергала его опасности?
Я… Мне было все равно. Потому что я не хотела… абсолютно не хотела… тратить ни минуты на переживания о мужчине, который оставил меня в шатре страдать.
Но я бы рассказала ему о том, что увидела. Может быть. Возможно. Я сомневалась, что он мне поверит, так зачем беспокоиться? Его солдат, его проблемы. Кроме того, он только разгневается на мое посещение праздника и снова накажет.
Всякий раз, когда мой отец расстраивал мою мать, она говорила:
— Я буду заботиться о своей собственной жизни, потому что чужому злу всегда приходит конец.
Мудрый совет. Я им воспользуюсь.
Медленно я отступала от целующейся пары, теперь на сто процентов уверенная, что буду заниматься своей собственной жизнью и держать язык за зубами. На девяносто пять процентов. Восемьдесят. Восемьдесят процентов. Хорошие, твердые семьдесят… шестьдесят пять процентов.
Саксон не заслужил моей помощи. Конец истории.
С другой стороны, Ева была частью «Маленькой Золушки». Если я была Золушкой, а я ею была, а Саксон — принцем, возможно, тогда Ева могла быть злой сводной сестрой. Тогда нам с Саксоном придется объединиться, чтобы победить общего врага. По мере того как будем работать вместе, мы станем друзьями. Потом он влюбится в меня. Тогда ему придется забыть мои преступления. И я оставлю его глотать мою пыль.
Ладно, я была уверена на пятьдесят процентов, что буду держать язык за зубами.
— Бу!
Я резко развернулась. И снова Ноэль и Офелия появились из ниоткуда в нескольких футах от меня.
— Фух. — прошептала я: — Что вы здесь делаете?
— Вот ты где, — сказала Ноэль обычным тоном. Конечно, она проигнорировала мой вопрос. — Ты не могла подождать нас пять минут? Конечно, мы даже не пытались догнать тебя, потому что были слишком заняты обыском шатра Саксона, разыскивая спрятанные ништяки, пока я не вспомнила, что забыла предупредить тебя избегать наших магических порталов. Что, вероятно, не имеет смысла, если ты не знаешь, что тебя тянет к магическим порталам Офелии, в то время как других они отталкивают.
Именно тягу к порталу я и ощутила.
Не успела я задать свой вопрос, как Офелия пожаловалась:
— Это все, что от меня хотят. Люди покупают у меня личные порталы. Теперь я — скромный мастер порталов. Сноска в каждой истории. Не важнее сапожника.
— Или говорящей мыши, — услужливо добавила Ноэль.
Нахмурившись, я спросила:
— Почему меня тянет к твоим порталам? Чем я отличаюсь от других? — и, о чудо. Еще одна разница между мной и другими девушками. Ничего страшного. Ну и ладно. Все было нормально.
Глядя мимо меня, Офелия крикнула:
— В следующий раз постарайся лучше закрыть свои «семь минут в раю». Эшли тянет к его магии, потому что я добавила кое-что в заклинание Саксона, ведь я такая добрая. И потому, что последствия доставят мне немало удовольствия. Кроме того, разве у вас обоих нет работы?
Кое-что? Для меня? В заклинание Саксона? Она имела в виду звуковой барьер вокруг шатра или что-то другое?
Ева и ее фейри посмотрели в нашу сторону. Они пробормотали проклятия и ушли. По привычке я сжала в руке мамино кольцо. Не попытаются ли они потом загнать меня в угол, чтобы пригрозить на случай, если я вдруг решусь поделиться их секретом? Или Ева сразу же побежит к Саксону и расскажет, что непослушная Эшли улизнула, да еще и соврала, что видела ее с фейри?
Ноэль и Офелия обошли меня, взяв за руки. И повели вперед.
— Я ничего не понимаю, — сказала я.
— Но однажды ты поймешь, и разве это не самое главное? — спросила ведьма.
Нет. Я хотела знать сейчас.
— Куда мы идем?
— Мы, конечно, возвращаем тебя на праздник. Я уже повеселилась. — Офелия похлопала меня по руке. — Теперь буду смотреть, как ты развлекаешься.
Ноэль прижалась щекой к моему плечу, как будто мы были лучшими подругами много лет.
— Ты действительно разозлила своего принца птицоидов. Хорошая девочка.
Она говорила про будущее или прошлое?
— Ты хочешь, чтобы я разозлила Саксона?
— Зачем мне желать, чтобы ты его злила? Он мой друг. — она нахмурилась, на ее лбу образовались складки. — Думаю, кому-то нужно впредь иногда внимательно слушать.
— Но ты только что сказала… — о, неважно. Какое мне было дело до того, разозлила я или еще разозлю принца? Он и так меня недолюбливал.
— Кстати, — сказал Ноэль. — Я оставила подарок в твоей спальне. Пожалуйста. Когда увидишь его, закричи. Ты будешь рада, что сделала это.
Подарок? Для меня?
— Бесплатно? — лучше уточнить.
— Почти. Но не волнуйся, ты мне уже заплатила. — она невинно заморгала. — Разве не помнишь? Ты подарила мне одну из своих разработок. Кинжал с шипами.
— Нет. Я точно не давала тебе ни одной из своих разработок. — я никогда никому не давала свои разработки.
— Тогда позволь мне перефразировать. Я украла у Саксона один из твоих чертежей. Теперь мы квиты. Разве это не здорово?
Следующий шаг изменил мой мир. Исчез лес, вновь появился праздник, костры, флейты, смех и все остальное. Исчезли оракул и ведьма. Но почему они… да какая разница? Они были странными и загадочными, а мне предстояло танцевать и принимать решение относительно Евы.
Я сомневалась, что она попытается убить Саксона сегодня ночью, но также была готова рискнуть.
— А это что за лакомство? — позвал тролль. Он был высок, не менее семи футов, с большими рогами, торчащими из головы, и клыками, выходящими за нижнюю губу. Металлические пирсинги поднимались по выдающемуся носу и покрывали челюсть по всей длине.
Я крепче ухватилась за ленту и ускорилась. Если он пойдет за мной, я ударю его. Но, когда свернула за угол, его уже не было. Я облегченно вздохнула. Еще один поворот, и я обнаружила того, кто играл на флейте. Сатир. Сверху он был похож на человека, а снизу — на козла, с шерстью и копытами, и стоял у пылающего костра. Единственной его одеждой была набедренная повязка.
Вокруг него танцевало не менее двадцати человек, но никого из них я не узнала. Не зная, как меня примут, я протиснулась вперед. Когда протестов не последовало, я присоединилась к танцующим, прыгая, скача и кружась в кругу, как и они. Уже скоро мое сердцебиение участилось, на лбу выступили капельки пота, но я не сбавляла темпа. Это была настоящая жизнь.
Засмеявшись, я откинула голову назад, подняла подол платья и закружилась еще быстрее. Танцевать было веселее, чем я себе представляла. Сейчас я