Каждый раз, когда я была в сердце города, неважно, на шумной рождественской ярмарке или проездом по делам, я понимала, что люблю Вроцлав самой глубокой и честной любовью. Даже несмотря на очевидный хаос, безалаберность местных коммунальных служб и неприветливость таксистов. Никогда прежде я не чувствовала ни с одним городом на земле такой правдивой связи. Словом, когда мы улетали из Вроцлава в Исландию, я рыдала в голос как ребенок.
“Боже мой, что это за место такое!” – воскликнула я, глядя в иллюминатор самолета, заходящего на посадку в единственным аэропорту самой экологичной страны мира. Открывшийся взору пейзаж показался мне зловещим пророчеством. Только представьте, кругом сплошные черные скалы, ледяная гладь океана и ни одного лесного островка. Сверху эта местность выглядела, как “зона”.
Выйдя из самолета и впервые вдохнув чистый воздух Исландии, я почувствовала, что радость навсегда оставила меня. Никогда прежде я не встречалась с таким опустошающим приветствием. В общем, с первых секунд пребывания в Исландии мне показалось, что эта земля мертвая.
Мы заселились в квартиру в поселке для американской армии. Безликие ряды трехэтажных домов стояли на отшибе, овеваемом ураганными ветрами днем и ночью. Ветер был таким сильным и нестерпимо холодным, что за минуту на улице тело промерзало до самых костей. Так в Исландии выглядел разгар весны. В начале мая хлынули проливные дожди, которые шли сплошной стеной в течение двух недель. Спать ночью, как выяснилось, здесь удавалось далеко не всем, так как сон в условиях ослепительно белых ночей – задача для новичков практически невыполнимая.
Единственный супермаркет торговал абсолютно безвкусной едой, ходить, кроме музея рок-н-ролла и двух убогих пабов с пивом и бургерами здесь было некуда. Для досуга детей на “райском” полуострове Рейкьянесбайер был предусмотрен один уличный батут, публичная библиотека с крохотной игровой комнаткой и видавший виды общественный бассейн. В общем, “впечатляющий” климат и “разнообразие” культурной жизни еще на первой неделе пребывания в Исландии повергли меня в уныние. Жить здесь, особенно с детьми, по моему глубокому ощущению, можно было только по чьей-то злой воле.
Конечно, вы можете прилететь в Исландию на неделю и получить незабываемые впечатления от поездок в древние ледяные пещеры, на водопады или внезапно очнувшиеся от спячки вулканы. Но это не то же самое, что жить здесь дэй-бай-дэй.
К слову, по данным официальной статистики, к тридцатилетнему возрасту большинство молодых исландцев погружаются в тотальный сплин. Массовую депрессию здесь пробуют побороть с помощью двух контрастных средств. Одни до одури занимаются спортом и бегают километровки под проливным дождем, другие лечат апатию алкоголем. Однако, чтобы регулярно пить, в Исландии нужно иметь приличные средства и завидную смекалку. С целью предотвращения повального пьянства в обычных супермаркетах в этой стране не продают даже пива. Алкомаркеты во всей Исландии можно пересчитать на пальцах одной руки, причем, работают они в строго регламентированное время, делая законный перерыв на все без исключения уикенды и многочисленные праздники.
Кстати, алкоголь здесь продается по баснословной цене, так что предприимчивые исландцы крутятся, как могут. Некоторые даже по дешевке покупают билет на самолет до Копенгагена с единственной целью – пройти в зону торговли дьюти-фри и затариться выпивкой на неделю. Замечу, что предприимчивым полякам удалось решить проблему с алкоголем за счет старого-доброго самогоноварения. Литр самодельного спиртного в Исландии легко можно было приобрести, написав сообщение в польской группе на “Фейсбук”.
Поляки на острове явно прижились. К моменту нашего приезда численность граждан Польши насчитывала здесь больше тридцати тысяч, что для Исландии с ее крошечным генофондом в триста пятьдесят тысяч человек на всю страну – очень серьезная цифра. Высоко оценивая трудолюбие “понаехавших” и стремясь выказать полякам отдельный респект, местное правительство даже разработало законопроект о признании польского вторым национальным языком наравне с исландским.
Однако, политические реверансы в адрес рабочей силы других национальностей на практике не маскируют в Исландии подчеркнутого национального превосходства. Так, хорошие должности здесь распределяются, в основном, в узком кругу коренных жителей, которые, кстати, по праву рождения получают гораздо более привлекательную оплату за свой труд. В профессиональных коллективах исландцы, как правило, держатся особняком и устраивают вечеринки “только для своих”. Справедливости ради стоит отметить, что подобным образом по отношению к мигрантам ведут себя коренные жители многих других стран. Однако, в Исландии эта дистанция ощущается особенно остро.
“Ты знаешь, одна моя знакомая полька забеременела здесь, в Исландии и на ранних сроках у нее началось небольшое кровотечение,” – рассказала мне как-то маникюрша, которая год назад переехала в Исландию вслед за мужем.
“Так вот, представляешь, она поехала в больницу, но в помощи ей отказали. Сказали, все решает природа, идите домой, включите фильм и ждите. У нее случился выкидыш. Год спустя она забеременела вновь и обратилась в больницу с аналогичной проблемой, правда, на более позднем сроке. Дипломированные врачи во второй раз отправили ее домой, рекомендуя принять горячую ванну и отдаться воле Господа. Второго ребенка эта полька выносила чудом”.
”Во всей этой истории меня интересует только один вопрос, – не веря своим ушам, добавила я, – почему эта бедная девочка, потеряв первенца из-за чудовищной халатности местных врачей, решила остаться в стране с таким средневековым подходом к сохранению беременности?”.
К слову, мои попытки обращения за медицинской помощью в Исландии для себя и ребенка, как правило, сводились к советам принять парацетамол или выпить кока-колы. И это при том, что оборудованию и качеству диагностики в местных больницах и поликлиниках позавидовала бы система здравоохранения многих стран.
Одна моя коллега, между прочим, коренная исландка, чуть было не отошла в мир иной, заразившись гремучей смесью коронавируса и гриппа. Она лежала с жаром с критической отметкой в сорок градусов больше недели, так и не получив помощи от местных врачей. Вместо госпитализации ей предложили лечиться дома обильным питьем и, внимание, как вы думаете, чем еще? Конечно же, парацетамолом. Этот случай навел меня на мысль, что на своих людей исландским врачам так же откровенно плевать, как на пациентов всех остальных национальностей. Или, возможно, в стране, где до сих пор верят в существование эльфов, бытует особенный, языческий подход к здоровью.
Резюмируя все вышесказанное, приведу цитату одного молодого австрийского профессора, который однажды летал в Исландию на длительный научный семинар.