Саттон предлагала дать пятнадцать золотых взаймы, а аукцион перенести на три дня вперёд, чтобы собрать побольше клиентов, но я отказалась. Эти кредиты… никогда их не любила. К тому же подобное значило бы, что я должна либо показать своё лицо, либо остаться в «Соблазне», потому что о доверии речи идти не может — мы первый раз друг друга видим. Оно мне надо?! Нет!
Так же Саттон приняла мои требования по отбору участников аукциона: симпатичный, не извращенец, и чтобы моему здоровью ничего не угрожало!
— Человеческая раса принципиальна? — Глаза сутенёрши с такой надеждой блестели, как будто я не себя продаю, а у неё кого-то для себя подбираю. Так она старалась мне угодить!
Вопрос Саттон почему-то пробудил во мне интерес. Я вспомнила о существовании остроухих красавцев эльфов… А потом оборотней и драконов, и резко этот интерес затолкала куда поглубже.
А миана, как хитрый демон-искуситель, не переставала будить во мне корыстные мысли:
— Допуск на аукцион нелюдей повысит конечную цену почти в три раза.
— Пункт о здоровье.
— Помню, — как болванчик, закивала Саттон. — Я отберу таких клиентов, которые зарекомендовали себя самыми искусными любовниками. С некоторыми ты даже боли не почувствуешь. Например, с лекарями.
Всё так быстро закрутилось… Подумав, неуверенно кивнула.
Сутенёрша просияла.
— Так же мне нужно убедиться, что ты хороша собой.
— Лицо я не…
— Не лицо, — Саттон усмехнулась. — Мне нужно увидеть твоё тело. Снять мерки для полупрозрачного наряда, в котором ты предстанешь перед гостями на подиуме. Боги! Поверить не могу! Делать ставки!! Почему эта мысль мне самой не пришла в голову!? Просто невероятно! Так… о чём я? Да… Тело! Сейчас твой плащ всё скрывает. Я не могу так опростоволоситься, замахнувшись на аукцион. Слово-то какое! Твоё лицо мы полностью не покажем. Я всё понимаю. Наденешь маску. Останешься инкогнито.
— Хорошо…
Незаметно для себя втянулась в процесс организации.
Мы с Саттон подписали магический договор о моей купле-продаже, как бы это нелепо не звучало. Однако мне стало намного легче. В контракте указывался процент от продажи, причём приличный — 65 %. Я боялась, что будет меньше. Так же там была прописана безопасная транспортировка в выбранное для меня место, что отметало кражу или ход винтом «остаёшься, мальчик, с нами — будешь нашим королём!». Уместнее конечно, «девочка» и «проституткой», но это детали.
К шести часам вечера Саттон пригласила своих модисток.
Меня раздели, поохали, обозвали цветочком, потом сняли мерки, накормили без предполагаемой отравы и вообще отнеслись по-человечески.
Саттон бегала туда-обратно, контролируя процесс подготовки, потом послала меня на второй этаж, когда начало темнеть.
Девочки «Соблазна» с интересом посматривали на меня, гуляя по этажам, но подходить и разговаривать не спешили. Саттон запретила, заявив во всеуслышание, что мне предстоит одно из самых сложных решений в жизни.
Я была с ней согласна, поэтому послушно пошла отмокать в ванной, на ходу поправляя на своём лице уже доставленную маску.
Выделенная для моего грехопадения комната была выполнена в лучших традициях эротический фильмов. Красная, с пошлыми картинами, дорогим интерьером… будь я Верин, уже бежала бы отсюда, только меня и видели.
Но я — Вера Разумовская. Решительная женщина, попавшая в тупик и сама себе выгрызающая в этом тупике выход!
Сексом меня не испугать! Мне сорок девять лет!! Все извращения я исключила посредством магического договора. За его нарушение — мгновенная смерть. Это ещё как обнадёживало и помогало успокоиться!
Переодевшись, я долго смотрела на своё отражение. Наряд — выше всяких похвал.
Потом с первого этажа полилась тихая плавная музыка.
В дверь постучали.
— Это я… — Заглянула Саттон. — Не передумала?
Миана прошла в комнату и остановилась у меня за спиной.
Я сразу развернулась. Подставлять спину сутенёрше — не самая лучшая идея.
— Не передумала.
— Хорошо… внизу уже собралось очень много гостей… «Аукцион» привлёк к себе внимание. Половина из гостей — приглашённые приглашённых.
— Мы так не договаривались, — строго оборвала женщину я. — Как ты будешь гарантировать мне безопасность, если не знаешь участников аукциона?!
Миана хмыкнула.
— Не нервничай. Условия дефлорации будут озвучены. Покупатель подпишет магический контракт прямо на сцене. Я всегда забочусь о своих девочках.
— Я — не одна из них.
— Все мы девочки… значит, должны помогать друг другу.
Я фыркнула:
— Тогда, может быть вы просто дадите мне пятнадцать золотых?
Саттон усмехнулась.
— Увы. Если я начну помогать девочкам таким образом, то через три дня буду сама торговать своим телом… и не в тёплом доме, а на грязных улочках бедняцкого района.
— Мда… увы и ах.
— Ты нравишься мне, — миана с интересом склонила голову набок, присматриваясь. — Очень бойкая для девственницы… и бесстрашная. Была бы я такой в твоём возрасте… — глубоким вздохом Саттон прогнала печаль из уголков своих губ. — Разреши, я помогу тебе с волосами?
— Хорошо.
Миана, не касаясь, начала водить над моей головой руками, и я впервые в жизни увидела магию в действии.
Под воздействием тёплых потоков воздуха волосы моментально высохли и легли на плечи и спину красивыми локонами.
— Вау… Ммм… а можете цвет волос поменять?
Саттон улыбнулась.
— Боишься, что тебя узнают?
— Не очень. Я никогда раньше не была в вашем городе, но своё будущее лучше обезопасить.
— Верно.
Женщина с задумчивым выражением поправила прозрачный рукав на моём плече.
Наряд у модисток вышел невероятно сексуальным. Красивые кружева облепляли фигуру, как кожаная перчатка изящные пальчики. Получился такой себе пеньюар, только в пол, с длинными рукавами и совсем чуть-чуть приоткрытым вырезом на груди. Нижнего белья не выдали.
Чёрная маска идеально гармонировала с чёрным кружевом.
— Чтобы изменить цвет волос, нужно зелье. Кстати, я тебе приготовила настойку от нежелательной беременности.
Я поморщилась.
— Ещё бы зелье для полового партнёра… чтоб он ничем меня не заразил.
— У меня серьёзное заведение, — обижено проворчала Саттон, делая шаг назад. — На входе стоят артефакты. Если клиент болен, Сэм провожает его из «Соблазна». Я же сказала, что забочусь о девочках!
— Ну, простите.
— Пф! Тебе не идёт сарказм. Не с такими голубыми глазками и пухлыми губками. — Саттон неожиданно сменила тему. — Зачем тебе так понадобились деньги?
— Не мне. Сестре… На учебку.
Миана прикрыла глаза. Ресницы, отбрасывающие тёмные тени, предательски задрожали.
— Понятно. Мне очень жаль.
— Ничего страшного, — заявила я, задрав подбородок. — Это всего лишь девственность. Моя душа и чистая совесть останутся нетронуты.
Саттон горько усмехнулась.
— Да. Чистая совесть… Ты готова?
— Да.
— Волосы не передумала красить?
— Насколько долго длится эффект?
— От шести до двенадцати часов.
— А противозачаточное?
— Сутки.
— Тогда не передумала.
— Какой цвет? — деловито спросила сутенёрша, открыв маленькую сумочку.