Посчитав молчание за знак согласия, принялась своеобразным образом оправдываться… в моём агрессивно-прямом стиле.
— Во-первых, ваши окна ничем не хуже всех остальных окон академии. — Глаза вампира угрожающе сузились. — Я ещё не закончила. Это только «во-первых», уважаемый ректор Маккей.
«Главное, больше не бузить, как в прошлый раз вышло с запретом на выход из академии. Не передави, Веруня. И на личности не переходи. Этого буку надо приручить, а не положить на лопатки! Хотя… на лопатки я бы…»
Тряхнув головой, отогнала сбивающие с толку мысли.
— Во-вторых, понятия не имею, о чём вы говорите. Я — не бесплатное дополнение своих соседок. Если вы услышали их хихиканье под своим окном, это не значит, что я тоже была где-то рядом. Прежде чем отчитывать человека, убедитесь в его виновности. Хотя, общение с боевиками, как таковое, я не считаю чем-то предосудительным. Вообще, общаться для студентов — это нормально. И в-третьих. Раз уж мы заговорили о конкретики… После занятий профессор Брин проводил меня к целительнице Джассан, чтобы поговорить о возможностях исследований, необходимых для моего реферата. Я никак не могла находиться под вашим окном. Я только освободилась.
Девочки нервно топтались за спиной, переступая с ноги на ногу, пока ректор изучал моё лицо.
Не знаю уж, что он там отыскал, но его слегка небритая нижняя челюсть была амнистирована и ослаблена.
Кир Маккей перевёл взгляд на моих притихших хохотушек.
— Адептка Хадсон, адептка Бут… сегодня у вас отработка в питомнике. Тридцать минут, не больше. Профессору Финнигану моё почтение. Свободны.
«Интерееееесно… Так было задумано изначально? Или кое-кому клыкастому это только сейчас пришло в голову?»
Только за девочками закрылась дверь ректората, Маккей нахмурился, натыкаясь на мой прямой взгляд.
— Джером, я уже понял, что ты — девушка весьма прямолинейная и в целом боевая, но постарайся не отчитывать меня хотя бы при посторонних.
— Простите, — повинно склонила голову, пряча глаза, в которых, я уверена, сейчас черти плясали польку со всеми моими тараканами… сколько бы их у меня там не было.
Кир вытянул руку и совершенно неожиданно коснулся моего подбородка, приподнимая его так, чтобы наши глаза снова встретились.
Едва заметная на губах вампира усмешка заставила меня замереть.
— Больше искренности, адептка, и, возможно, я вам поверю.
Дичь, конечно, но мой пульс зашкаливал от интимности момента. Кто-то сказал бы: «Ну, какая интимность тут может быть!? В полуметре друг от друга!», а у меня в горле пересохло! Да и вообще весь запас слов иссяк, чтобы ответить что-то умное на шпильку, брошенную красавцем-мужчиной.
Я вздохнула и улыбнулась.
«А что? Иногда улыбка лучше всяких слов!»
Так и вышло. Только с точностью, да наоборот.
Кир Маккей моргнул и отступил на шаг назад, разрывая сладость напряжения, успевшую возникнуть между нами.
— Сегодня в ректорате тебе одной работать. Основной завал вы с девочками ликвидировали, поэтому… я подумал… Ты отлично справлялась с работой старшего помощника. Не знаю, откуда у тебя эти навыки, но… Сможешь просмотреть ещё раз график работы? Ко мне уже два раза преподаватели приходили. Возмущаются, что есть накладки. Мне физически некогда их искать. Попечительский совет требует моего внимания, а образовательный процесс в самом разгаре. Нельзя затягивать с пересмотром графика.
— Хорошо. Я попробую. А откуда у меня навыки — очень просто. Отцу не было дела до нашего с сестрой образования. К нам не приглашали учителей, как у большинства учащихся здесь. — Я пожала плечами, по сути, говоря правду. — Поэтому мы занимались самообразованием. Спасибо, что библиотека всегда находилась в доступе. История с отсутствием черт, присущих белоручкам-аристократкам, тоже проста и объясняется тем же. Кроме нашего старого дворецкого и доброй экономки мы с Ланой никому не были нужны.
Кир нахмурился.
— Твой отец… он обижал вас?
Я могла бы не раздувать скандал, не ворошить прошлое Верин, но! Разве не будет справедливым то, что барона Джерома накажут за издевательства над детьми, которые остались сиротами под его опекой? Ещё точно непонятно, что там на самом деле случилось с матерью девочек!
«Пусть схватят этого козла за жопу. Управлять такому огромным поместьем — нечестно! Он не достоин!»
— Обижал. Собственно, на венчание меня притащили только по той причине, что моя младшая сестра дожидалась меня дома… в темнице.
Крылья носа ректора гневно затрепетали.
Я решила добить вампира своей честностью.
— А на шее у меня вторую неделю болтался медальон подчинения.
— ЧТО?!
Сеточка чёрных капилляров знакомо проступила у основания шеи ректора и под его глазами, завораживая.
«И как можно шарахаться от такого секси-вампира?! Особенно, когда он злиться на твоих обидчиков и готов порвать их в клочья!»
— Две недели?! Это… это запрещено! Воздействие медальона губительно для мозга. И это за одно применение, а тут… ДВЕ НЕДЕЛИ! Как ты можешь говорить, проносив его так долго? Невозможно…
Я осторожно подбирала слова:
— Исключения существовали всегда. Сейчас оно стоит перед вами. Мысль спасти сестру не дала мне свихнуться. Я даже научилась сопротивляться артефакту. Возможно, — робко усмехнулась, — моё рвение отстоять свои права — ужасный побочный эффект контакта с медальоном. Хотя, я не считаю его ужасным, если честно.
— Действия твоего отца возмутительны и подлежат детальному изучению специальных служб, но… этот побочный эффект… — волна преображения прокатилась под кожей вампира, возвращая ему обычный облик. — В своём рвении, ты прекрасна, адептка Верин. Как бы это ни звучало, но побочный эффект сделал тебя сильной и упрямой личностью. Я рад, что ты стала студенткой боевого факультета, а не моей безвольной невесткой.
«Вау! Вот это он выдал! Так, глядишь, и до признания в своей симпатии мы докатимся! Уф! Скорей бы! Как сложно быть не наивной милой девочкой, а взрослой тётей в теле девчонки! Особенно той девочки, которая уже была в интимных отношениях со своим собеседником».
Я кивнула, улыбаясь от уха до уха.
— Спасибо. Ну… я пойду?
— Куда? — Будто бы проснулся ото сна Кир, с трудом отрывая взгляд от созерцания моих губ.
— Расписание. Вы же сказали, просмотреть мне сетку занятий.
— А. Да. Точно. Просмотри. те. — Короткие рваные фразы ложились бальзамом на моё либидо. На «ты» ректор переходил всякий раз, когда пытался восстановить между нами вечно крошащиеся барьеры. — А я свяжусь с тайной канцелярией, чтобы… ммм. Не важно. Работайте.
Кир почти скрылся за дверью своего кабинета, когда я его окликнула:
— Господин ректор!
— Да? Какие-то вопросы?
— Не совсем. То есть не сейчас, — я завернулась в облик застенчивой студентки, снова играя в несвойственную мне тактичность. — Мой реферат. Вы же