Потому что уже прорвало, нахлынуло так что не тормознуть. Кон словно в недоумении бровь выгибает, в глазах мелькает непонимание, всего секунду, но я заметила.
А после глаза заливает мрак. Темный, опасный, горячий.
— Ты нихуя на меня стрелки не переводи! — Кон цедит каждое слово сквозь стиснутую челюсть, с таким нажимом, что у меня все поджилки трястись начинают. — Ты, сука, все знала! Скажи мне, медовая, ты с самого начала за флешкой охотилась или в процессе с Савиным договорились ее спиздить?
Слезы катятся уже по руке Кона, которую он продолжает сжимать на моей шее. Периодически перебирая пальцами по коже. Словно сильно старается не задушить меня. Кожу жжет от его касаний и одновременно холодит от взгляда. Ледяного, безумного, безжалостного.
— Я ничего не знаю! Нафиг мне не сдалась никакая флешка! Все что я хотела — жить!
Выкрикиваю слова как на исповеди.
Кон издает тихий гортанный звук. Не верит.
Всем телом чувствую как он напрягается, притягивает меня к себе ближе. Смотрю в его глаза полные сумасшествия, от которых дрожь пробивает тело.
— Думаешь я реально поведусь на это? Поверю, что ты на самом деле ничего не знала? Вот только ты, блять, пропала, вместе с флешкой, которая очень нужна была твоему папаше. Удачное совпадение, не находишь?
— Папа действительно тогда забрал меня, спас, от тебя! — Кон дергается в оскале, я делаю судорожный вдох, словно он последний в моей жизни. — А после бросил. Это все.
— С какого хуя ты решила, что тебя нужно спасать от меня?! Когда это я, блять, прикрывал тебя от всего пиздеца вокруг!
Взгляд мужчины неожиданно смягчается, но не потому что он вдруг подобрел, нет. Словно его психика сейчас разлетится, все эмоции сорвет.
В глазах что то странное. Взгляд полный горечи, словно ему горсть толченых таблеток в рот насыпали. И он просто смотрит на меня с каким то болезненным отчаянием. От которого сердце сжимается, словно я действительно в чем то виновата.
Я не понимаю.
Слова говорят одно, тело и глаза совсем другое.
Запуталась, в его реакции, в своих ощущениях. Во всем!
Он будто бы и не играет, не врет. Голова кипит, тело немного обмякает в его руках. Качаю головой, будто пытаюсь навести в ней порядок, всхлипываю.
— Я не знаю… Правда... Просто я слышала что ты говорил и поняла…
Слезы раздирают горло, слова скапливаются, превращаются в единый ком бессвязных мыслей. Я же точно тогда слышала. Сама. Своими ушами.
Кон шумно выдыхает, грубо встряхивает меня.
— То что ты дохуя слышала я уже знаю. И тогда поняла, что момент подходящий, так?! — рычит, уголок губ дергается, в глазах будто бы какое то принятие, но оно отрешенное. Не в мою пользу.
— Нет, поняла что ты мной наигрался.
Сглатываю с трудом произнося эти слова глядя прямо в его глаза. Выкладываю самую большую обиду и жалящее разочарование, которое все это время не давало мне покоя.
Кон пристально рассматривает меня с особым пристрастием. Внимательно, вкрадчиво, тщательно.
Несколько долгих секунд я вижу как у него внутри что то рвется. Он вдруг подрывается на ноги, вместе со мной. Притягивает к себе, удерживает мертвой хваткой. У меня дух перехватывает от его реакции. Страшно так что буквально чувствую как бледнеют мои губы.
— Сука! Это я то наигрался, блять?!
Кона срывает, глаза вспыхивают огнем. Горят тем самым блеском от которого ноги подкашиваются. Что, черт возьми, вообще происходит?! Не успеваю подумать, проанализировать его реакцию.
Мужчина нападает жадным поцелуем. Буквально вгрызается в меня, насильно проталкивая язык внутрь. Сердце бьется как ненормальное, словно меня убивают. И если бы поцелуем можно было убить, то только таким, стопудово.
Кон с нажимом давит своими губами, царапает щетиной, все больше углубляет поцелуй. Заталкивает в меня свой язык вместе со вкусом табака. На секунду тону. Скорее от неожиданности и шока.
Низ живота предательски сковывает огненным кольцом. Жар просачивается внутрь. Нет. Этого нельзя допустить.
В голове тумблер включается. Упираюсь обеими руками в обнаженную грудь Кона. Толкаю на сколько позволяют силы. Но он несдвигаемый, даже не пошатнулся! Сволочь! От натиска руки соскальзывают к плечам мужчины.
Начинаю задыхаться от нехватки кислорода. Дергаюсь всем телом, тихий стон срывается в горле.
Кон резко отстраняется. На столько резко, что я почти теряю равновесие, но он конечно же держит. Голова кружится, взгляд плывет.
Смотрю на Кона, у него глаза затянуло пеленой, дыхание тяжелое, частое. Пытаемся отдышаться, как будто оба вынырнули из глубины. А я плавать не умею между прочим. Мне еще страшнее погружаться, тонуть и резко выныривать. Опять и опять.
Мои пальчики на его плече мельком цепляются за что то.
Перевожу взгляд, и вижу шрам. Тело немеет, дыхание совсем спирает. Это тот самый. Когда я зашивала. Боже мой.
Глаз не могу от него оторвать. Он словно метка, вечная печать на теле Кона. Мой отпечаток. Сглатываю ком в горле. Осторожно касаюсь пальчиками этого “клейма”. Настоящее соприкосновение с прошлым.
Кон напряжен так что все мышцы будто вот вот прорвут кожу, вены вздулись. Сверлит меня глазами, но я не могу оторваться от плеча. Веду вдоль рубца загрубевшей кожи. Шрам сильно выделяется обрывая собой линии татуировок. Все еще касаюсь, трогаю, разглаживаю, словно он может рассосаться прямо у меня под пальцами.
Он ведь мог его удалить. Мог же? Конечно мог! Зачем оставил?
Да, у него есть и другие шрамы, но они не такие… нелепые. Словно ребенок швы накладывал. Тело бьет мелкая дрожь. Кон молча наблюдает за мной, яростно поглощая кислород.
Глава 9. Кон
Разглядывает свою отметину на моем плече с таким тоскливым взглядом, что не по себе.
Еле касается кончиками пальцев, но я чувствую, словно молнией прошибает. Вечное напоминание о ней.
Сколько раз я хотел его вырезать, и каждый ебанный раз торомзил. Цеплялся за него как за якорь. А потом просто решил оставить, для себя, напоминанием, как обжегся об эту суку.
Я ее точно придушу.
Руки сами собой сжимаются вокруг тонкой шеи.
Сука!
Одергиваю ее ладони, сам отстраняюсь. Нахер. Девчонка всхлипывает наконец делая полноценный вдох.
— Где отец тебя оставил?
Рычу, хочу проверить. Дать шанс на верный ответ. Отследить цепь событий. С ее слов.
Стеша смотрит на меня как на врага, которого помиловала. Блять! С какого хуя она решила, что я ее Власу отдам? Когда как раз для того чтобы этого не допустить