Какой там она веник от меня хотела когда то? Кажется подходящий момент настал.
Блять, какой нахуй веник, я ее чуть не пристрелил!
— Я с ним разберусь. — Стас врывается в мои мысли, даже не сразу соображаю о чем он.
— Дай знать как решишь.
Даже не сомневаюсь, что Стас с этим разберется. Облегчение бьет по голове гаечным ключом. Словно внутри ослабили натяжение которое весь год трещало по швам.
Девочка моя, все еще моя, хоть и сама сейчас об этом забыла, что то напридумывала себе, но с этим мы еще разберемся. Это уже мелочи.
Откидываю голову в кресле. Делаю глоток виски, глаза прикрываю. Алкоголь приятным жжением сползает по горлу, согревает грудную клетку.
Голову вдруг прошибает тысячей вопросов, словно мелкими осколками стекла. Как она жила этот год? Понял, что хуево, видел же где она живет, как выглядит. Будто нормально не жрет и не спит не первый месяц.
Сука, голову откручу Савину за то что ей пережить пришлось. Ну и себе видимо тоже придется. Блять. Не знаю как, но верну ее, ее доверие. Любыми путями, любой ценой. Теперь точно.
На столе телефон вибрирует. Устало глаза разлепляю, на экран смотрю. Звонит охрана из дома. Это нихера не хорошо.
Сердце тут же барабанить начинает. Тело напрягается, как перед схваткой.
— Да.
— Кон…
Голос охранника взволнованный, на фоне слышны выстрелы и визг медовой, от которого пульс разгоняется до сотни за секунду.
Глава 10
Прошло уже несколько часов, а Кона все нет.
Я немного поспала, сходила в душ, тут на первом этаже. Специально не спускаюсь в подвал и не поднимаюсь на верх. Не хочу надрывать себе сердце.
Мне и тут достаточно триггеров: микроволновка, стол, диван, паркет.
Даже это кресло, в котором я когда то так же спала свернувшись калачиком.
Выхожу на улицу, боже, этот хвойный аромат невероятно приятный. Слух режет тотальная тишина. Птички не поют, деревья не шелестят, словно все звуки на паузе.
На КПП несколько охранников выходят из будки, закуривают. Еще двое неожиданно выходят из-за угла дома, словно на обходе.
Врезаются в меня глазами и замирают, наблюдают пристально, словно я голая перед ними стою. Инстинктивно в кофту кутаюсь, за плечи себя обнимаю, хочется спрятаться от их взглядов. Шагаю по парковке, машины Кона нет.
Громоздкие ботинки шуршат по асфальту разрывая тишину. Единственная обувь, которую смогла найти.
Плетусь к КПП, по пути спотыкаюсь из-за огромного носа ботинка. Ети его мать.
Подхожу к воротам, касаюсь металлической решетки холодных ворот. Охрана тут же подбирается, как то напрягается.
— Кон давно уехал?
Когда вернется не спрашиваю, смысла нет. Уверена он все так же не отчитывается ни перед кем. Охранники переглядываются между собой, бросают взгляд на тех, что возле дома остались стоять, но все так же пристально наблюдают за мной.
— Да, несколько часов назад. А вам нельзя покидать территорию.
Пфф… Фыркаю, кто бы сомневался.
Быть в заложниках вообще становится моим привычным состоянием. Заложник у Кона, заложник жизненных обстоятельств, ситуации… Вечная, блин, жертва!
Я словно не свою жизнь живу. И шага сама сделать не могу! Какого черта!
Губы поджимаю, сердце начинает тарабанить. Нужно как то погасить эту вспышку злости. Хватаюсь двумя руками за прутья ворот, прижимаюсь лбом к металлу.
Я просто хочу домой.
Господи, почему нельзя просто оставить меня в покое?!
От собственного бессилия слезы катятся по щекам. Эти бездушные верзилы не выпустят меня по доброте душевной.
В голове все кругом идет. Все смешивается. Страх, отчаяние, злость.
Хочу домой и не хочу. Вообще ничего не хочу и одновременно хочу разобраться со всем.
Но сама не справлюсь. Это уже понятно, только кто мне поможет? На моей стороне никого. Только я. И куча незнакомых бандитов пытающихся меня укокошить.
На мне, что метка какая то? Или меня разыграли на каком то аукционе как самую популярную жертву?
Закрываю глаза. Ладно, вдох выдох.
Кон вернется и я с ним еще раз попробую поговорить. Спокойно, как взрослые люди. Да, отлично, план есть. Мутный, но есть.
Неожиданно воздух вокруг раскаляется до предела. Меня словно взрывной волной сносит. В ушах звон будто прямо в голове колокол бьет.
Клубы пыли летают забивая рот и нос песком. Ничего не понимаю, медленно открываю глаза. Голова кружится. Вокруг стреляют. Ничего не понятно.
Я лежу? Я лежу, на земле. Черт! Что это было?! И что происходит?!
Охрана стреляет куда то, переговариваются, кричат. Земля вокруг стрекочет от пуль. Ворота подорвали.
А если бы я стояла чуть ближе к той стороне от меня бы уже и кусочка целого не осталось.
Боже, боже, боже!
Страх сковывает, бежать страшно, оставаться на месте еще страшнее. Я ничего не понимаю.
Ворота распахнуты, снаружи машина и какие то люди стреляют. Все так резко стало громко. Воздух вибрирует от раскатов стрельбы.
Кто то меня подхватывает. Я ору что есть мочи. Зажмуриваюсь.
Глупо прикрываюсь руками от пуль, словно это действительно спасет.
Как только понимаю, что меня уводят за ворота, накрывает осознание что меня утаскивают нападавшие. А не охрана Кона. Господи!
Нет, нет, нет!
Взвизгиваю так что барабанные перепонки сама себе почти надрываю. Хватаюсь за прут от ворот.
Хрен они меня оторвут!
Буду висеть тут флажком пока старый не заберет меня или пока шальная пуля не настигнет.
Кто то матерится прямо над ухом. Стискивает меня за талию и резким рывком отрывает от ворот. Страх парализует. Кто эти люди? Почему опять за мной? Где я так, мать вашу, нагрешила?!
Забиваюсь в дальний угол микроавтобуса в который меня запихнули. Машина сразу срывается с места.
В салоне несколько мужчин, один ранен, держится за окровавленный бок с гримасой боли на лице. Боже! От страха не могу и слова выдавить.
Думаю я посижу тут тихонечко, авось они и забудут про меня. Я тогда выпрыгну на какой нибудь остановочке.
— Гони, за нами гости!
Один из уродов командует водителю и начинается какая то гонка. За нами погоня. Это просто мой личный ад!
Сползаю на пол, сердце мягко говоря бьется “слегка учащенно”! Сворачиваюсь клубком под сиденьем, зажимаю уши ладонями. Не хочу слышать этих звуков которые пронизывают насквозь!
Визг шин, скрежет металла, вой ветра от скорости, переговоры мужиков.
Я так и не успела выучить молитвы!
Машину бросает из стороны в сторону. Я кричу, меня отшатывает,