Дышать становится совсем невыносимо. Воздуха вокруг просто нет. Он будто сгорел. И я сгораю. Под пальцами трещит ткань одеяла, когда в очередной раз взрываюсь криком. Это просто невозможно. Почему именно я? Будто все испытания мира обрушились на меня, но я не в силах этого вынести.
Моя семья — мои проблемы, моя боль и горечь. Ледяная корка покрывающая органы изнутри словно трескается при очередном крике, царапает плоть, без возможности залечить раны.
Я не хочу быть сильной, устала, больше не могу. И думаю только о том, что было бы лучше если бы та бомба взорвалась. Сейчас не чувствовала бы всего этого и не пришлось бы корчиться от боли такой силы о которой я и подумать не могла.
Тело сковывает от перенапряжения и бьет дрожью. Ткань подо мной почти вся пропитана слезами. Мне не за что зацепиться, удержаться, опереться.
Боже, я понятия не имею куда двигаться. Мама — мертва, отец — в заложниках.
Кровать подо мной резко проседает и на теле смыкаются сильные руки от которых я не пытаюсь избавиться. Давлат дышит мне в шею как разъяренный зверь, который только что вернулся с битвы.
Он обнимает так словно пытается впитать мою боль, забрать себе. Я не имею права делиться ей с ним. Это только моя ноша. Но то что он тут, рядом, водит носом по затылку, убирает прядь волос прилипшую к мокрому лицу — успокаивает.
Он не говорит банальных утешений. Словно точно знает как нужно себя вести в таких ситуациях. Черт. Он всегда знает как нужно. А меня каждый гребаный раз разбивает о камни реальности.
Разворачиваюсь в его руках, обнимаю, тянусь к его телу как к чему то необходимому. Мужчина горячий, под тонкой кожей каменные мышцы напряжены до предела. Словно скалу обнимаю. Легкие выталкивают очередной громкий всхлип.
— Чшшш, ты справишься с этим. — Давлат говорит тихо, спокойно, параллельно гладит меня по волосам.
— Ты этого не знаешь. — выплевываю слова на выдохе, разом, потому что иначе просто не смогу.
— Могу рассказать тебе как это будет.
Слегка отстраняюсь, пытаюсь сфокусировать взгляд на лице мужчины, чтобы понять что он имеет в виду.
Вытираю слезы тыльной стороной ладони. Острые скулы на лице Давлата буквально режут воздух. В глазах никакой злости, только жалость и грусть перемешанная с тоской. Он смотрит прямо на меня, не моргает, почти не дышит, будто боится как то побеспокоить меня.
— Что будет? — вместо голоса из меня выходит шепот.
— Вспышка боли пройдет, не сразу, но скоро. Потом будет казаться, что по факту ничего не изменилось, жизнь продолжается. — мужчина отводит глаза, на пару секунд, сглатывает и вновь возвращается ко мне. — После накроет тоска, словно ебаный вакуум в груди из-за которого нет места другим чувствам. Вот тогда ты будто потеряешь душу.
На этих словах у мужчины краснеют глаза будто он вот вот заплачет и мне начинает казаться, что это все какая то галлюцинация из-за поднявшейся температуры. Такого Давлата я еще никогда не видела. Уверенного, сильного, сумасшедшего мужчину я не могла представить в таком состоянии. Будто он прыгнул в личную кроличью нору наполненную чем то пронзительно болезненным и сокровенным.
— Когда это произойдет я хочу чтобы ты пришла ко мне. Не нужно ничего говорить, просто возьми меня за руку, я сам все пойму. Договорились?
Сглатываю. Холодный пот стекает по позвоночнику. И я лишь киваю на слова мужчины которые звучат слишком убедительно, правдоподобно и страшно. Сворачиваюсь калачиком в объятиях Давлата, медленно проваливаюсь в сон гоняя в голове все подряд. Фоном ощущаю какой то приятный аромат, очень тонкий и нежный, но не пытаюсь на нем сосредоточиться. Буквально утопаю в сон.
Глава 44
Просыпаюсь со слегка ощутимой головной болью. Что собственно неудивительно после такой тяжелой ночи. Даже без зеркала понимаю что все лицо опухло от слез. Настроение хреновое. Становится совсем грустно, когда понимаю что в постели я одна. Давлата нет. Лежу какое то время глядя в потолок. В голове ни одной мысли, полная пустота. Как будто проснулось только тело, без наполнения.
Нехотя встаю с кровати, как привидение двигаюсь к двери, параллельно пытаюсь немного усмирить растрепанную копну волос. Толкаю дверь и из коридора в нос врезается аромат. Насыщенный, яркий, цветочный. Боже мой.
Моргаю пару раз потому что перед глазами все усыпано цветами оставляя лишь тонкую тропинку до лестницы. Что это?
Первая мысль — Давлат открывает цветочный магазин. Потому что столько цветов… Я никогда не видела. Да они все даже не в каждый магазин поместятся. Склад, не меньше. Иду словно по цветочной поляне.
Господи, они даже на лестнице все собой заполонили. Ловлю себя на легкой улыбке когда замираю на ступеньках. В гостинной старый, он идет через зал к дивану возле которого стоит стол с открытым ноутбуком. Задевает ногой одну из корзин с цветами, матерится себе под нос.
Прыскаю от смеха, не могу удержаться. Эта картина меня умиляет. Грозный Кон среди цветов всех видов и мастей выглядит не совсем органично. Все равно что привести трехлетнего ребенка в костюме человека паука в театр на симфонический оркестр. Визуальный раздрай очень схож.
Окидываю взглядом гостиную, пытаюсь сосчитать сколько тут видов цветов и только в одном букете замечаю свои любимые герберы. И этого достаточно чтобы настроение улучшилось в разы.
— Ты теперь оплату цветами принимаешь?
Спрашиваю аккуратно спускаясь с лестницы. Давлат тут же находит меня глазами, но я не решаюсь смотреть на него в ответ. Боюсь увидеть там что то вроде сочувствия, скорби или жалости. Это мне нужно меньше всего.
Потому что я вроде как все еще дышу. Как он и говорил, по факту ничего не изменилось. Я не видела маму больше года и давно привыкла справляться без нее.
Черт, как подумаю об этом чувствую как глаза постепенно застилают слезы. Нет, не сейчас, подавляю в себе это ощущение, сглатываю ком в горле.
— Наверстываю упущенное.
Старый отвечает со сдавленным смешком в голосе и это заставляет меня поднять на него глаза. И я с облегчением выдыхаю не увидев ничего о чем переживала. Мужчина смотрит на меня слегка наклонив голову, игриво бровь выгибает, всем видом показывает в каком хорошем настроении находится. Но взгляд цепкий, слегка обеспокоенный, впивается в каждый в мой жест, движение, вдох. Анализирует мое состояние, считывает как я держусь.
— Герберы самые красивые. — подхожу