Я решила пока не возвращаться в дом и некоторое время пожить на съёмной квартире. До тех пор как не разрешатся наши судебные дела по разделу собственности, окончательно определятся с жильём не имеет смысла. Мало ли что планирует брат. Вот дождусь официального решения суда — там и буду думать, что делать дальше.
За заботами и сборами в школу и не заметили, как пролетели последние летние дни. Вроде только вернулись из нашего путешествия, а уже осень на пороге. И в воздухе уже слышны нотки увядающей листвы.
— Мам, — заговорил Артём в последний выходной перед школой, — мы с принцессой хотим съездить к отцу в больницу.
Сын помолчал немного и продолжил:
— Его скоро выписывают, и было бы правильно нам встретится.
Затем поднял на меня взгляд и произнёс, как бы извиняясь:
— Да, мы созванивались! Ты не в обиде?
— Нет, конечно, — быстро ответила, чтобы не создавать ненужного впечатления, — Роман, как бы то ни было, ваш отец. Он пятнадцать лет был отличным папой, и это не стоит сбрасывать со счетов. И вам придётся выстраивать с ним отношения в новом качестве. Почему я должна быть против? Наоборот, я за здоровое взаимодействие!
Аришка, что бесшумно подошла к нам за время разговора, после моих слов кинулась ко мне, всхлипнув от эмоций:
— Мама! Я обожаю тебя!
Собрались быстро и уже через полчаса были в дороге.
Вот вроде бы именно этого я и добивалась — развода. Но свершившийся факт меня абсолютно не радовал. Было печально от понимания, что огромный этап моей жизни завершился крахом. Да, понятно, что это тоже опыт и его нужно обернуть себе на пользу, но всё равно чувство глубокого разочарования не покидало меня.
Когда мы вошли в палату, Роман что-то сосредоточенно писал на планшете. Увидел нас, расцвёл и загорелся счастливой улыбкой, вставая навстречу:
— Привет, — встретил он нас и замолчал.
Затем шагнул к нам навстречу, склонив голову, и сказал:
— Простите меня!
— Дети просили повидаться с тобой перед школой, — быстро заговорила, не в силах терпеть накал этой сцены, и продолжила, — не буду вам мешать. Мне нужно переговорить с врачом!
И выскочила из палаты.
Сколько ещё должно пройти времени, чтобы я спокойно воспринимала Романа? Это у меня ещё гнев или уже торг? Или депрессия? Как-то не похоже ни на что и все вместе! Но, пока очевидно, что это точно не принятие.
Роман, кстати, выглядел хорошо. Почти ушла перекошенность на лице, и, как я заметила, он вполне бодро печатал на планшете обеими руками. Надеюсь, что серьёзных последствий удалось избежать и всё у него будет хорошо.
Заведующего отделением на месте не было, и я поговорила с дежурным по отделению, который подтвердил мои мысли. Если Роман будет заниматься и соблюдать рекомендации врачей, то он восстановится. Конечно, не до прежнего состояния здоровья, но инвалидом не будет и вполне сможет вести нормальный образ жизни. С ограничениями, но всё же…
Пока я разговаривала, Роман собрался и с детьми ожидал меня в коридоре.
— Давай пройдём в больничный парк? — предложил он.
— А тебе можно? — Спросила я первое, что пришло в голову.
— Нужно, Ась!
Пожала плечами, и мы неторопливо двинулись вдоль длинного больничного коридора к лифтам. Роман немного подволакивал ногу, но, в общем, шагал уверенно и спокойно. А я чувствовала себя очень странно. Мне было неловко и некомфортно, я не знала, куда деть руки и что сказать, и в целом чувствовала себя — очень не уверено. А то, что Роман доброжелателен и расслаблен, что он улыбается детям и излучает вокруг себя спокойную уверенность, выбивало меня из привычных рамок ещё сильнее.
Мы вышли из корпуса и расположились на знакомой мне скамейке, где когда-то я встретила Аллу Александровну. Прохладный ветерок принёс кусочек паутинки, и я вздрогнула, смахивая его с лица.
— Ась, давай поговорим? — обратился ко мне Роман и замолчал, ожидая ответа.
Я осознавала, что мне в любом случае придётся общаться с Романом. Он не улетит на Марс и не исчезнет полностью из нашей жизни. Он никуда не денется.
А выстраивание личных границ — путь тупиковый. Нужно не границы выставлять, а построить новую, здоровую связь. На том уровне, что я хочу. Больше не допуская его глубоко в своё сердце, но и не отгораживаясь трёхметровым забором и штыками острых слов.
Между нами уже всё решено. Так к чему ранить друг друга лишний раз?
Даже с токсичными людьми, например, на работе, я же в состоянии общаться ровно и спокойно. Так и с Романом просто нужно найти тот самый верный тон. Выстраивание границ — не признак эмоциональной зрелости.
Но это всё прекрасно в теории. На практике меня выкручивало от его близости. Потряхивало.
— Мы поговорим с тобой, Ром. Но не сегодня. Сегодня я привезла к тебе детей. Вот и удели им внимание, — наконец-то, ответила я.
Возможно, чуть резче, чем нужно было, но уж как получилось, так получилось.
Глава 44
Роман расспрашивал детей об их жизни, об успехах, искренне стараясь показать свой интерес. Артём отвечал подчёркнуто вежливо, но словно чужому человеку. Отстранённо и только на заданный вопрос. Не проявляя инициативы и не вступая в диалог. Просто: вопрос — спокойный и сдержанный ответ. Роман начинал заводиться от такого общения. Я видела это, но не вмешивалась.
Аринка вообще большей частью молчала, насупившись. Поскольку Роман был не в курсе её успехов с выставкой, то он и не спрашивал. А наша звезда не спешила с ним делиться своей радостью.
Она более эмоциональна и привязана была к Роману. И её обида ярко выражалась сейчас во всём. Как дочь фыркала на вопросы отца, как спустя минут двадцать такого общения заторопилась домой, внезапно вспомнив, что опаздывает.
— Мам, — провокационно спросила меня дочь, — ты же разрешишь нам с подружками из бывшего класса посидеть в кафе?
Она обращалась исключительно ко мне, подчёркивая, что мнение Романа по этому поводу её абсолютно не волнует.
— Давай обсудим это позднее, — предложила я, не желая обострять ситуацию.
— Нам, наверное, пора! — Заявила на это Арина и, встряхнув кудрями, встала со скамейки.
— Пока, пап! — небрежно проговорила она и, пританцовывая, ожидала, когда мы с Артёмом поднимемся вслед за ней.
— До свидания, принцесса, — ответил ей Роман и качнулся обнять, но дочь резко повернулась к брату и шагнула в его сторону, спрашивая его, пойдёт ли он с ней на встречу с одноклассниками.
Артём стал преувеличенно