В соседней комнате что-то разбилось, после чего послышались ругательства. Я оттолкнулся от столешницы.
— А это твой парень срывает гипсокартон.
Я направился помочь брату найти штифт.
Глава 7
Холли
— Вот именно это они и имеют в виду, когда говорят: «Если бы он захотел, то сделал бы».
Джиллиан держала в руках коричневый бумажный пакет. Я сходила за ним в машину, потому что она хотела посмотреть на него после того, как я рассказала всю историю.
Мы сидели на солнышке на маленьком, засаженном растениями балкончике возле гостиной бабушки. Она дремала.
Бабушка так не поступала.
Особенно она не дремала, когда к ней приходили гости.
Сегодня я написала в семейный групповой чат и сказала, что пора начинать прощаться, и если они хотят прийти, то должны сделать это сейчас.
— Тебе следует узнать, кто этот парень, — сказала Джиллиан.
— Думаю, он старый, — сказала я.
— Почему?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Он занимается стариковскими делами? Возит с собой компрессор.
Она кивнула с мудростью.
— Да. Это действительно напоминает вайбы отца.
Из маленькой колонки тихо играла музыка Doobie Brothers. Мы сидели на солнышке и пили кофе со льдом. В последнее время я мало времени проводила на улице. Было приятно.
Кстати, о приятном...
— Я заметила симпатичного парня в лифте, — сказала я.
Сестра подняла бровь.
— Правда? Как он выглядел?
— Довольно брутальный? Борода. У него была собака и пояс с инструментами. Красными инструментами.
— Красные инструменты — зелёный флаг. Ты с ним поговорила?
Я покачала головой.
— Сейчас я не в лучшем расположении духа для этого. Совсем. Но было приятно наконец-то снова заметить кого-то. Хорошо осознать, что где-то внутри ещё осталось сексуальное влечение, — пробормотала я.
Мы сидели в тишине, слушая музыку, пока Джиллиан смотрела на меня сквозь солнцезащитные очки.
— Так сколько осталось?
Не нужно было объяснять, что она имела в виду. Я смотрела через перила на цветущие розовые деревья.
— От одного до трёх дней. Это лучшее предположение.
Джиллиан медленно выдохнула через нос.
— У неё была прекрасная жизнь.
Я кивнула.
— У неё действительно была прекрасная жизнь. И смерть тоже будет прекрасной. В окружении любящих её людей, дома, без боли.
— Надеюсь, я умру так же, — сказала она, — или занимаясь любимым делом.
— Ну уж нет. Я хочу умереть, занимаясь тем, что ненавижу. Избавьте меня от страданий и убейте на степпере.
Джиллиан засмеялась, скомкала салфетку и бросила её в меня.
Затем запрокинула голову и закрыла глаза.
— Это так тяжело. Серьёзно. Как ты вообще справляешься с этим на работе?
— Когда это незнакомцы — легче, — ответила я.
— Нет, не легче. Я была бы раздавлена, делая это, ты же совсем другая.
— Нет. Это ужасно, как ад. Даже для меня.
— А ты знаешь, что это не «ужасно, как ад», — сказала сестра, — а ужасно, как град5.
Я наклонила голову.
— Правда?
— Да. Знаешь, кто мне это сказал? Бездомный на фермерском рынке.
— Ну нет. Загуглю это, — я взяла телефон и напечатала. — О боже. Ты права. В интернете мнения на этот счёт разделились, но определённо есть сторонники теории «ужасно, как град».
— Логично. Град ужасный.
— Ад тоже, — сказала я.
— Ну, мы никогда не узнаем. Никто из нас туда не попадёт, — Джиллиан проверила телефон. — Мне пора, — сказала она, вставая. — Беру себе новую морскую свинку на передержку.
— Ты и твои морские свинки.
— Я их обожаю. Им нужно всего четыре часа сна в день.
— Как и одному из моих знакомых.
Сестра показала мне язык.
Когда ушла Джиллиан, снова наступило редкое затишье в потоке посетителей, только на этот раз атмосфера была совсем иной. Бабушка не бодрствовала и не разговаривала со мной. Квартира была закрыта на все засовы, свет выключен, шторы задёрнуты. Было жутко. Никогда ещё не было так тихо в светлое время суток.
Теперь она спала всё больше и больше. Это нормально. У неё могли начать появляться видения, бабушка могла видеть людей, которые ушли из жизни раньше неё. Свою мать или дедушку. Она могла видеть свет или ангела. Туннель.
Всё это нормально.
Некоторые пациенты ждут, пока придут те близкие, кого они хотят увидеть. Затем уходят. Многие люди приходят в себя прямо перед смертью. У них бывает один действительно прекрасный день, когда те бодрствуют и находятся в сознании. Они могут даже попросить еды или чего-нибудь попить. А потом, когда все уходят, незаметно исчезают.
Больше всего на свете я надеялась на это. Хотела, чтобы её последние мгновения прошли в окружении всех, кто её любит.
Я села за крошечный столик и достала книгу.
— Что читаешь? — слабый голос удивил меня.
— Просто роман, — ответила я.
Она села.
— Я что, уснула? Который час?
Я посмотрела на часы.
— Шесть пятнадцать.
— Ещё рано. Должно быть, я устала после вчерашнего дня.
Думаю, она знала, почему устала. Мы обе знали.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросила я, вставая.
— Нет. Я просто наслаждаюсь тишиной. На этой неделе здесь как на вокзале.
— Хочешь, сокращу продолжительность визитов? — спросила я.
— О нет. Отдохну на том свете.
— Ха.
Она улыбнулась.
— Иди сюда. Хочу тебе кое-что дать.
Я положила книгу обложкой вниз на стол и подошла к кровати.
Бабушка сняла с запястья нефритовый браслет.
— Вот. Это твоё.
Моё лицо помрачнело.
— Бабушка, я не могу его взять. Браслет подарил дедушка.
— Ты можешь его взять. Не хочу быть похороненной в нём. На самом деле, я не хочу быть похороненной ни в одном из своих украшений.
— А как же твоё обручальное кольцо? — спросила я.
— Нет. Люди закапывают самые глупые вещи. Зачем выбрасывать что-то подобное?
— Потому что оно твоё. Оно должно быть с тобой.
Бабушка покачала головой.
— Пусть оно будет у того, кто его полюбит. Продай его, если кольцо тебе не нужно. Пусть станет подарком для незнакомца. Вещи должны приносить радость. Если бы этим органам не было девяносто лет, я бы сказала, что и их не стоит закапывать. Пожертвуйте их, чтобы кто-то другой мог жить.
Я слегка улыбнулась. Это было очень в её стиле.
Оглядела полумрак комнаты, солнечные лучи пробивались сквозь края задёрнутых занавесок.
— Знаешь, что бы я хотела сделать? — спросила она.
— Что?
— Переспать с незнакомцами.
Я громко рассмеялась.
— Что? — сказала бабушка. — Это правда. Тогда у женщин всё было не так, не было контрацепции, как сейчас. Бог свидетель, я бы с удовольствием приняла предложения некоторых из тех мужчин, до твоего деда, конечно.
— Конечно.
Она вздохнула.
— Тебе так повезло быть такой молодой. Когда я