— Я, — промямлила я.
— Кто знает об этой команде больше любого в этом здании?
— Я, — сказала я немного громче.
— Кто работал каждый существующий час, пока все мужчины покачивали своими членами, делая вид, что они знали, что делают, но никогда даже и рядом не стояли с твоими навыками или достижениями?
— Я, — я улыбнулась нашим отражениям.
— И кто бизнесвуман, гонщица, механик и заводила, который может сделать эту командой великой? Что-то, что ее брат осознал много лет назад, но ее отец был слишком глуп, чтобы понять, потому что, как и многие мужчины здесь, он решил, что женщины не идут ни в какое сравнение? Прокричи это громко!
— Я!
— Да, Колтс. Именно так, — прозвище, которое использовали близкие мне люди, мгновенно подняло мне настроение. — И если бы не тупой пилот, чье имя не следует произносить — гребанный Коннор Дейн — ты была бы самой великой гонщицей, которую когда-либо видел мир и даже лучше, чем он.
Упоминание Коннора Дейна заставило меня оскалиться, чего она и добивалась.
— Теперь избегать его станет сложнее, — сказала я. Коннор был парнем, из-за которого я врезалась в стену, фактически положив конец моей карьере в гонках, когда я была подростком. На протяжении десяти лет я прекрасно справлялась с тем, чтобы избегать лучшего друга моего брата. — Что если я увижу его на трассе? Ты слышала последние новости? Очевидно, его поймали с его последним тренером в машине его начальника.
Она отогнала прочь мою тревогу взмахом руки.
— Ты будешь руководить командой, бьющую рекорды…
— Мы барахтаемся на самом дне, — перебила я.
Она посмотрела на меня.
— Пока он будет прозябать в «Вэсса»…
— Которые лучшие в чемпионате…
— Я пытаюсь подбодрить тебя!
— Ладно. Этот сезон наш, потому что, надеюсь, — ответила я, прошептав последнее слово и все равно заслужив взгляд от Джекс, — наши два пилота этого сезона Антуан и Дэкс это изменят, хоть команда никого и не заботит. В некотором смысле я принимаю на себя ответственность за неудачу…
— Сенна, — рявкнула она.
— Но эта команда значит для меня целый мир, так что, по крайней мере десять минут, я не стану сравнивать наши дерьмовые выступления с кем-то еще, — сказала я ее отражению.
Ее ухмылка заставила меня сморщить нос от радости.
— Сделай вдох, послушай свою заряжающую песню, — сказала Джекс, найдя в моем телефоне Fleetwood Mac's — «The Chain». В песне был бридж, который любил каждый олдскульный фанат гонок. — Не обращай внимание на то, что твой отец все еще владелец, и скажи своим директорам гонщикам, что ты будешь руководить этой командой и отлично справишься с этим.
Я улыбалась ей, пока играла музыка. Адреналин наполнил мои конечности, и, когда заиграл бридж, я подпрыгивала вверх-вниз и была готова к борьбе. Теперь я — босс, мать вашу, и команда будет слушаться.
— Спасибо, — прошептала я, прижимая ее к себе.
Мы вышли из уборной и шли по коридорам. Фотографии великих пилотов Формулы-1 украшали стены, включая фотографию Сенны, в честь которого меня назвали, и Ники Лауды4, в честь которого назвали моего брата. Мои шаги замедлились, пока давление в груди становилось все сильнее и сильнее.
Аромат Джекс, смесь сливы и розы, сочетался со зловонью бензина, которая часто задерживалось на ее комбинезоне. Я вдохнула его в попытке успокоить себя. Трофеи, включая трофеи Ники с гонок, в которых он победил, блестели в шкафах у зала заседаний.
Я уставилась на последний выигранный нами Кубок Конструкторов. С тех пор прошло десять лет. Я закрыла глаза и почувствовала, как морщины проступили на коже моего лба.
— Мы не выиграем такой в этом году, — пробормотала я.
— Сенна, — сказала Джекс. — Не забывай, что и твои трофеи тоже тут есть.
Я открыла глаза, чтобы увидеть парочку трофеев с моих годов в качестве пилота Формулы-3.
— Я была хороша. И могла бы стать лучшей, если бы не авария.
— Я не имела в виду эти трофеи, — она указала на сияющие награды в шкафу. — Я говорила о том, который я пронесла после того, как твой отец ушел на пенсию.
Я уставилась на награду «Лучшая команда по связям с общественностью в области спорта» с прошлогодней церемонии «Британского спорта».
— Усердным трудном ты выиграла ее, а твоя целеустремленность принесет тебе успех в этом году. Со здешними парнями, — сказала она, кивая в сторону зала заседаний, — тебе нужно постоянно быть стревозным боссом, иначе они заберут все. Ни на секунду не показывай, что тебе тревожно. Либо ты, либо они. А теперь, расправь плечи и дерзай. У тебя встреча.
Я повернулась и обнаружила своего нового ассистента Джимми, который уставился на меня с приподнятыми бровями и с планшетом в руке.
— Доброе утро, Джимми, — сказала я, кивнув, быстренько сжав плечо Джекс в знак благодарности, прежде чем войти в зал заседаний. — Совет, Антуан и Дэкс готовы принять меня?
Джимми протянул ступку купюр, которую я забрала.
— Все, кроме Дэкса там. Ваш брат оставил сообщение, говоря, что он изменил кое-что перед тем, как уйдет. У вас новый пилот, — крикнул он, когда я вошла в зал заседаний.
Слова медленно доходили до меня, пока я сканировала лица мужчин в костюмах, чьи губы были сжаты в тоненькую линию, некоторые из них пытались скрыть свою веру в то, что они более компетентны руководить командой, чем я, двадцатисемилетняя женщина. Возможно, некоторые из них все еще ждали Ники.
Я прикусила щеки изнутри, пока искала нового пилота, которого упомянул Джимми.
Я посмотрела на Антуана, который хмурился на мужчину рядом. Мой, так называемые, новый гонщик, мужчина, которым мой брат заменил Дэкса, не проконсультировавшись со мной, оторвал взгляд со своего телефона. Наша брендированная одежда покрывала его стройное тело. Его черные волосы, прекрасные голубые глаза, пышные губы, скорее всего, доведут меня до язвы. Когда его взгляд задержался на мне, он опустил свой телефон и уставился.
Гребанный Коннор Дейн презирал меня.
Внезапно, все мои планы канули прямиком в ад.
Глава 2
КОННОР
Сенна Колтер уставилась на меня, словно я был куском дерьма под ее обувью.
С руками на бедрах и мужчиной, который, как я думал, был ассистентом Ники, она очень даже походила на начальника.
Я наклонил голову набок, демонстрируя безразличие но руки чесались позвонить моему лучшему другу — в данную секунду бывшему лучшему другу — чтобы узнать, какого черта он наделал теперь.
Женщина передо мной напоминала мне о Сенне, которую я