— И я была той, которую ты любил? — ее голос был таким счастливым.
Я хотел заняться с ней любовью и услышать, как она пропевала мое имя своими прекрасными губами, но я еще не договорил.
— Да. В тот момент, когда ты стояла впереди всех на церемонии с твоей утонченной прической, мое сердце остановилось. Мне хотелось поиграться с розовым цветком, заправленным за твоим ухом, и нести твои туфли, которые ты куда-то бросила, чтобы ходить босиком. Ты была прекрасна.
Она пожала плечами.
— Я была обычной.
— Ты была миражем. Прежде чем я ушел, ты сказала шаферу, что он не мог жестоко шутить во время своей речи. Ты была за углом от меня. Я не видел тебя, но слышал. Брат Ральфа был таким большим и сильным мужчиной, но ты стояла перед ним и убеждала его, что речь должна быть полна слов любви. Это был второй раз, когда я влюбился в тебя.
От ее смеха мне захотелось закрыть глаза и раствориться в нем навечно.
— Потому что я заткнула ворчливого ублюдка?
— Потому что мне напомнили о Сенне, которая заботилась о людях и которая хотела, чтобы все были счастливы. Мне хотелось быть одним из таких людей и почувствовать эту заботу. Также помогло то, что во время церемонии разрез на твоем платье открылся, и я мельком увидел твои потрясающие ноги.
Она улыбнулась, и мое сердце снова замерло.
— Я настояла на том, чтобы стилисты и визажисты сделали так, чтобы я выглядела потрясающе, потому что Ральф сказал, что пригласил тебя.
Я громко сглотнул.
— Ты хотела выглядеть на все сто ради меня?
— Да. Хоть я и ненавидела тебя. Они сказали, что никогда не работали с такой требовательной подружкой.
— Моя девочка, — я яростно поцеловал ее в губы. — Я ушел со свадьбы после речи брата Ральфа и понял, что спустя столько лет моя любовь к тебе не исчезла. Я знал, что ты ненавидела меня, так что никогда бы не стал по-настоящему счастливым. В моей жизни ничего не было достаточно, потому что в ней не было тебя.
— Оу, — она схватила меня за рубашку, будучи не в состоянии встретиться со мной взглядами.
— Я был в полном раздрае. Я не хотел быть ни с одной другой женщиной после этого. Я страдал от вождения, потому что оно не доставляло мне радости, которую я жаждал. Все стало хуже после аварии Ники. Когда я начал работать на тебя, то возненавидел это, потому что глубоко внутри я все еще любил тебя. Но затем вспомнил, как сильно ты ненавидела меня. Ты не могла быть моей, так что мне не хотелось находиться рядом с тобой.
Слезы потекли по моим щекам, и Сенна обняла меня.
— Все хорошо. Теперь мы есть друг у друга. Ничто этого не изменит, — прошептала она, вытирая мои слезы поцелуем.
— Надеюсь, твой брат не убьет меня, — я вздрогнул от этих слов, которые все поездку до ее офиса вертелись у меня на языке. — Я пожертвую всем ради тебя. Пойду против него и сделаю все, чтобы сохранить твое сердце.
— Ты не причинишь ему боль. Ты убедишь его, что мы должны быть вместе. Ты не плейбой. Ты самый чуткий мужчина, которого я когда-либо встречала. Я хочу быть только с тобой. Навсегда.
— Навсегда звучит отлично.
Я запутался пальцами в ее волосах, и она вытащила мою рубашки из брюк и расстегнула их. Я никогда не позволял себе быть настолько уязвимым с кем-то, но она не причинит мне боль.
Она покрывала мою кожу поцелуями. Я расстегнул брюки. Ее пальцы скользили по татуировке ее лучшего круга под моей подмышкой. Она не могла сопротивляться желанию коснуться ее, когда мы были вдвоем наедине. Мои нервы искрились, как молния, когда она оценивала меня
— Ты такой красивый. Я могла бы глазеть на тебя часами, — она медленно стянула мои турусы, а я снял обувь и избавился от брюк и боксеров. Она обхватила мой член, и моя голова запрокинулась назад. — Этого я и хотела.
— Моя девочка, — прошипел я, пока она кулаком поглаживала мой член.
Она водила по нему вверх-вниз, и мои ноги задрожали. Волосики по всему телу встали дыбом, и я застонал от отчаянного желания к ней.
Она смочила губы таким движением, что это было чертовски сексуально.
— Коннор, ты дал мне больше, чем я надеялась. Ты веришь в меня так, как никто не верит. Ты бросаешь мне вызов и слушаешь меня. Ты доверяешь мне и даешь чувство безопасности быть самой собой.
— Да, малышка, — прорычал я.
Я старался сосредоточиться на ее словах, даже понимая их важность.
Тело требовало, чтобы я оставался на месте, вот так обхваченный ею, но каким-то образом я сделал шаг назад. Я задрал ее платье и снял его, пока она не оказалась передо мной в фиолетовом нижнем белье, сидя на краю ее стола. Во рту пересохло, пока я, не спеша, осматривал ее. Она снова потянулась к моему члену, но подняла брови, когда я пригвоздил ее запястья своей рукой.
— Пока нет, красавица. Я хочу навсегда запомнить момент, когда, наконец-то, увидел свою начальницу в нижнем белье на ее столе.
Ее улыбка была застенчивой, и мое сердце затрепетало. Я прочистил горло, притянул ее в объятия и поднял. Она обхватила меня ногами, трясь об мою эрекцию, пока я нес ее к новому дивану кремового цвета и уложил на него.
Я разместился между ее бедрами. Засунул два пальца под лямочки лифчика и потянул их вниз.
Я осыпал ее плечи поцелуями, пока она вздыхала. Мои губы очертили изгиб ее лифчика. Я был тверд для нее, но это не было быстрым трахом, о котором я изначально фантазировал, когда представлял наш момент в ее кабинете.
— Детка, ты такая сексуальная. Ты такая крутая женщина-босс и все же выбрала меня, — я стянул вниз одну чашечку и провел языком по соску. Она подняла таз на встречу мне, требуя большего.
— Ты выбрал меня раньше, — сказала она между вздохами. — И теперь ты мой навсегда.
В ее карих глазах был вихрь цветов.
Она извивалась и стонала, когда я опустился, лаская языком и прикусывая один сосок, одновременно оттягивая вниз вторую чашечку лифа и медленно проводя пальцами по другому соску.
Мой рот навис над ее грудью, когда я медленно подул на нее.