Он не спал во время нашего видеозвонка прошлой ночью. Я тоже. Всю неделю я притворялась, что спала, надеясь, что, возможно, спал и он. Что если сегодня он попадает в аварию, потому что я облажалась? Я должна была гордиться нами. Я царапала свою татуировку.
— Он еще не пришел, — сказала Джекс, и я посмотрела на нее. — И по поводу того, что я сказала: если думаешь, что команда перестанет тебя уважать, потому что ты встречаешься со своим пилотом, то еще никогда так сильно не заблуждалась.
— О чем ты? — запиналась я.
— Эй, все, у меня вопрос, — прокричала она, когда залезла на одну из коробок.
Команда суетилась, хотя у всех было то же грустное выражение лица, что и у меня. Это были наши последние часы вместе в этой искусственно созданной, но подлинной семье, которую мы построили сами, но надежда угасала. Ворчания заполнили комнату.
— Эй, Джекс с вами разговаривает, — крикнула я.
Все быстро заткнулись.
— Голос босса, — сказала она мне, подмигнув. — Итак. Я хочу, чтобы вы все подняли руки, потому что нашему боссу нужно кое-что знать.
Они медленно подняли руки. Я указала на тех, чьи руки были опущены, и они тоже подняли их.
— Вот так, — продолжила Джекс. — Если вы не знаете о не-тайных-как-они-думают отношениях Коннора и Сенны, пожалуйста, опустите руку.
Я ждала, когда все опустят руки. Я прижала костяшки ко рту. Все руки все еще были подняты в воздух, хотя все избегали смотреть мне в глаза.
— Именно! — прокричала Джекс. — Пожалуйста, опустите руку, если вы перестали уважать нашего босса из-за этого?
Макка опустил руку, а потом указала на меня с ухмылкой.
— Шутки ради, босс. Прости за все эти звонки на прошлой неделе. Я рад, что у тебя был свободный от нас вечер, потому что тебе это было нужно. Мне нравится, что вы с Коннором вместе. Вы хорошо подходите друг другу. Если бы это был Антуан, то я бы ушел, но Больной Дейн единственный достойный тебя человек.
— Ты придурок, Макка, но я люблю тебя, — ответила я, мои глаза слезились.
— Я тоже тебя люблю, босс, и люблю Коннора.
— Я услышал свое имя. Что происходит? — сказал Коннор, стоя в открытой двери в гараж. — Почему все выглядят так, будто отвечают на вопрос в школе?
В гараже наступила тишина, когда все переводили взгляд с меня на Коннора.
Я уставилась на него. Всю неделю я пыталась избегать зрительного контакта. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Его большие голубые глаза напоминали океан во время шторма или на закате, в зависимости от его настроения. У него были пухлые губы, и они всегда притягивали меня к нему, даже когда он болтал со мной. Всю нашу дружбу он бросал мне вызов, и он всегда был рядом. Его присутствие рядом нисколько меня не умаляло, оно делало нас обоих лучше.
— Ты много думаешь, Сенна. Говори, — прошептала Джекс.
— Завтра, я тебя уволю, — дерзила я, хоть мы обе и знали, что после сегодняшнего, я уже не буду чем-то руководить.
— Хватит бояться и признай перед нами, что любишь его.
Я чуть не топнула ногой — потому что она права.
Коннор прошел гараж.
Глядя на него перед всей командой, я поняла, что он был тем самым будущим, которого я хотела, вне зависимости от исхода. Джекс права. Именно он из всех этих людей помогал мне быть руководителем, которым я являлась сейчас.
— Хорошо, — я столкнула Джекс с коробки, чтобы занять ее место и возвыситься над всеми, включая Коннора.
Она фыркнула, когда отступила.
Коннор встал передо мной. Его голубые глаза были достаточно большими, что я могла плавать в них и навсегда потерять себя.
— Коннор, я боюсь, — его брови нахмурились, и наклонил голову набок. — Я боюсь любви к гонщику, который может умереть в любой гонке. Боюсь таких больших открытых отношений с тем, у кого есть власть ранить меня сверх меры, как я не испытывала раньше. Но больше всего я боюсь потерять контроль. Я привыкла бороться сама. Люди всегда говорили мне, чего я не могла делать, а ты говорил мне на что я способна и что ты всегда поможешь мне в этом. Что если я подведу нас обоих?
Слезы потекли по моим щекам.
— Для той, кто боится публичных отношений, ты сейчас ведешь себя очень публично, — сказал Коннор, и команда пробормотала в знак согласия.
Я уставила на всех них.
— Это потому, что мы гоночная команда «Колтер», и мы — семья. Они все равно знают.
Коннор повернулся к Макке, Джимми и Силасу.
— Вы все знали?
Как один, банда кивнула.
— Черт.
— И они не против, — добавила я.
— Серьезно? — они снова кивнули. — Отличная работа, команда.
— Я люблю тебя, Коннор. Всегда любила тебя и всегда буду. Прости, что отдалилась от тебя, когда приехал брат. Но это ты. Это всегда был ты, и знаешь, что? Если ты иногда хочешь защищать меня, я тебе позволю. Я горжусь, что ты полностью мой. От тебя всегда захватывает дух, и мне повезло, что ты хочешь быть со мной. Ты — мое будущее, гребанный Коннор Дейн.
Коннор присоединился ко мне на коробке, которая не была достаточно большой для нас двоих. Он крепко обнял меня.
— И ты моя. Ты никогда не нуждалась в моей защите. Я всегда был рядом и на твоей стороне, — он провел большим пальцем по моей губе. — Но, Колтс, я всегда нуждался в твоей защите. Ты помогла мне, когда я оказался в худшем месте моей жизни и карьеры. Ты была рядом, и это значило для меня все. Ты — мое все. Ты не можешь подвести нас обоих, потому что вместе мы сильнее. Мы совершаем ошибки, и мы возвращаемся сражаться. Я всегда любил тебя. Мне повезло. Я всегда буду рядом, если ты позволишь мне. Ты позволишь?
Каждый человек в гараже затаил дыхание, пока он ждал моего ответа.
— Да, — я вздохнула, когда его губы обрушились на мои.
Гараж обезумел, взорвавшись криками и радостными возгласами. Я наслаждалась этим мгновением и держала Коннора за руку, прокричав:
— Ладно, возвращайтесь к работе. Нам нужно подготовиться к гонке.
Я улыбнулась всем. Мое внимание обратилось в конец гаража, где я почувствовала на себе взгляды.
Ники и папа смотрели на меня. Как долго они стояли здесь? Прищуренный взгляд моего отца предполагал, что они все слышали.
Я вскинула подбородок и хмуро посмотрела на него.
Сейчас