— Если… — начинает Максимов и слегка прокашливается. Тоже переживает? — Если тебе что-нибудь понадобится — деньги, или какая-либо помощь, то ты всегда можешь ко мне обратиться.
На этот раз Татьяна удержала свои эмоции под контролем намного лучше. Внешне так и осталась спокойна, и только внутри что-то оборвалось. Возможно, это были крохотные осколки мечты о полноценной семье? А может что-то ещё, пока не очень ясно. Зато сомнений не возникает, что этот ребёнок Мише не нужен. Да и она сама тоже. Топ-менеджер, женатый на своей работе, не ищет серьёзных отношений, и семья ему также ни к чему. А если и надумает жениться, то точно не на такой, как она — вполне возможно, просто одна из череды случайных партнёрш.
— Деньги мне не нужны, я и сама неплохо зарабатываю, — мягко улыбается Татьяна, сама даже не понимая, каким трудом ей это далось. — Но за предложение, конечно, спасибо. Я, собственно, просто хотела поставить тебя в известность — всё-таки это достаточно серьёзная тема. Ну и отдать вот это.
Она разворачивается, чтобы из объёмной сумки, в которой хранится миллион блокнотов для зарисовок, огрызки карандаша и два батончика шоколада, вытащить папку формата А4. Запасной план. Побочный повод для встречи, который теперь стал основным.
На стол ложится папка бирюзового цвета, и Миша осторожно касается её кончиками пальцев. Смотрит так, словно внутри может быть что-то опасное, и Тане внезапно становится смешно.
— Там всего лишь мои заметки, — кивает она на предмет, и мужчина наконец открывает папку.
Лёгкое облегчение сменяется удивлением, и на Татьяну направлен строгий и внимательный взгляд.
— Это что, по работе?
— Эскизы, наброски, просто мои мысли по последнему проекту, — поясняет девушка. — Как ты понимаешь, летать я теперь не стану, а полностью дистанционный формат работы невозможен. Так что я отказалась от работы, вернула аванс вместе с неустойкой, и проект будет передан другому сотруднику.
Ещё один повод для сожаления, хотя, конечно, не такой большой. Денег и вложенных усилий Татьяне было жалко, но она уже достаточно взрослая девочка, чтобы уметь расставлять приоритеты. Жизнь научила. И продолжает учить до сих пор.
— Думаю, вместо меня назначат Анастасию Ларину, и она наверняка всё это выбросит и сделает по-своему, — отмечает Таня, с тоской думая о проделанной работе. — Но, возможно, тебе будет интересно посмотреть и мой взгляд.
— Скорее уж не выбросит, а заберёт твои эскизы и переработает под себя, — хмыкает Миша, но в его голосе не слышно обвинения. Простая констатация факта, и ничего больше.
— Вполне возможно, — едва заметное пожатие плечами. — Насте нравится забирать то, чего касалась я.
Она изо всех сил старалась отогнать от себя мысли, было ли что-то между красавицей Настей и Мишей, но получалось до отвратительного плохо. Никак не выходило перестать думать о том, не уводил ли этот мужчина после рабочего дня и новую сотрудницу. Хотя Настасья — та ещё перчинка. С неё бы сталось уговорить Максимова на спонтанный секс прямо в офисе на рабочем столе, среди только что разобранных бумаг.
Поколебавшись лишь мгновение, Таня протягивает ладонь для пожатия. Миша же смотрит на неё с удивлением, и только через несколько секунд соображая, чего от него ждут.
— Приятно было увидеться, — произносит Татьяна с мягкой улыбкой. — Пока.
— Пока…
Она спокойно поднимается со своего места и идёт к выходу. Мелькает мысль завернуть к кассе и оплатить-таки свой коктейль, но вовремя себя одёргивает. Это всего лишь один маленький напиток, и ничего с Мишей не случится, если он за него заплатит. Он никогда не был мелочным, да и гордость свою нужно было проявлять ещё до самой первой ночи, а не пытаться дуться на человека, который никогда и ничего тебе не обещал.
По сути, она ведь и вправду не может обижаться на Максимова. Да, в беременности виноваты оба, но Таня прекрасно видела, что предохранялись они плохо, если вообще успевали это делать. Надо было перебороть себя и всё же пить эти дурацкие таблетки, если так не хотела последствий, а не строить иллюзии о будущей семье с человеком, для которого ты очень может быть одна из череды.
На улице был морозец — непривычно лёгкий для середины зимы. А ещё слегка проглядывало солнышко. Подставив лицо лучам нежданной гостьи, Татьяна сделала глубокий вдох, а после направилась к парковке. Там, пристегнув ремень и заведя мотор, она кладёт ладонь на пока ещё плоский живот и едва заметно улыбается.
— Поверь, нам и вдвоём с тобою будет хорошо, — говорит она очень тихо, но ощущение, что существо внутри её слышит, не покидает. — У меня есть деньги, свой маленький, но очень красивый дом, доходная работа и полка со сборниками сказок. Я научусь готовить для тебя самые вкусные блинчики на свете, и мы будем гулять в парке каждые выходные. Ты даже не заметишь, что на одного родителя у тебя меньше, обещаю. Мать-одиночка в двадцать шесть — не приговор, малыш. И это намного лучше, чем полное одиночество.
Смахнув непрошенную одинокую слезинку и уговорив себя, что раз она беременная, то один раз поплакать и можно, Татьяна наконец снимает ручной тормоз и плавно выезжает с парковки. Среда, середина дня. Она специально сделала паузу в работе ради этого разговора, но впереди немало дел. И у неё появился ещё один повод выполнять проекты на самом высоком уровне.
— 3—
11 июня 202х года
Кондиционеры в кабинете вроде бы и работали на полную, но почему-то плохо справлялись с жарой. Таня бросила недовольный взгляд на белую пластиковую поверхность сплита, но быстро его отвела. В конце концов, не так уж часто она появляется в офисе, чтобы высказывать начальнику о том, что вызывать ремонтников надо было ещё месяц назад.
— Тебя в очередной раз хвалили, — тянет Вадим Андреевич, вытирая со лба влагу. — Хотят пригласить на ещё один проект, но я пока не дал ответ — хотел спросить твоего мнения. Чёртова жара, как ты с нею справляешься?
— Не очень хорошо, но дома у меня почти круглосуточно работают два сплита, — признаётся Таня, всё-таки делая акцент на слове «работают». — А когда они хотят