— Италия? — предположил барон Корф.
— Вероятнее всего, цель наказать союз Германии и Франции, а беспорядки на Апеннинском полуострове однозначно коснуться Парижа и Вены как ближайших соседей, — кивнул принц.
— Похоже на правду, — согласился Самодержец.
— Отлично, значит и османы могут подключится, — светлейший князь Лопухин напомнил о визите графа Дерби в Стамбул.
— Слишком очевидно, да и Султан-падишах вряд ли второй раз наступит на те же грабли, — возразил Михаил и добавил, — Я бы поставил на совместную атаку Великолепной Порты, пуштунов и других племен на Персию.
— Для Джона Кавендиша мелковато участвовать только в одной операции, он скорее всего придумает что-то с Поднебесной, — подхватил идею глава СИБ.
— Тибет, — коротко заметил юный Романов.
— Остается только понять, зачем герцог Портленд посещал Юго-Восточную Азию, — азартно прокомментировал Петр Иванович.
— Если основная цель — это все-таки Российская Империя, то противник лишь отвлечет Поднебесную, а удар нанесут по нашему новому союзнику, Островной Империи, — принц выдал спорную гипотезу.
— Все довольно натянуто, — засомневался Канцлер.
— Где Империя, а где Юго-Восточная Азия? — согласился князь Трубецкой и предположил, — Может решили прощупать на прочность Индокитай?
— Или блокируют Поднебесной торговые пути, натравят на мирные суда пиратские кланы, раздадут каперские свидетельства, — высказал свои мысли граф Чернышев.
— Как бы то ни было, нас ждет череда военных конфликтов сразу в нескольких опасных для державы направлениях, — подвел итог Самодержец, — При этом времени на подготовку почти не осталось, в этой связи прошу всех в максимально сжатые сроки разработать мероприятия по противодействию британской агрессии. Общую работу возглавит принц Михаил. Повелеваю создать межведомственную группу, в которую войдут представители армии, флота, СИБ, министерства иностранных дел и прочих центральных органов. На время отражения угрозы вышеуказанный орган получит приоритетное право, а его решения будут подтверждены моей личной Печатью!
Глава 21
Игра
Светлейший князь Лопухин на самом деле был истинным патриотом Российской Империи. Его преданность Дому Романовых абсолютна, профессионализм и авторитет, как дипломата, непререкаемы. Канцлер входил в когорту тех немногих вельмож, которые своим трудом определяли направление развития огромной державы. Словно верный цепной пес, дипломат защищал интересы сюзерена на международной арене. Умный, хитрый, въедливый, Василий Андреевич давно стал незаменимым. При этом он нутром чувствовал угрозу трону.
Если быть объективным, принц Михаил стал благословением для Российской Империи. Огромная страна в какой-то момент исчерпала потенциал роста, остановилась в развитии и не просто так. Туманный Альбион целенаправленно, шаг за шагом проводил политику изоляции своих главных конкурентов. Винчестеры не рисковали связываться с Романовыми или Хуанди в прямой схватке, однако они действовали при помощи пошлин, ограничивали свободную торговлю, тайно финансировали сепаратистов, пиратов, отдельные кланы предателей, медленно подтачивая силы державы.
Но с появлением в семье Романовых приемного сына порочный круг был разорван. Москва волшебным образом решила несколько ключевых проблем в Европе, обзавелась союзниками на Востоке, в Азии и Африке. Наконец создала прочный альянс с Поднебесной, который дал реальный шанс противостоять растущей мощи гегемона. Только вот дальновидный князь Лопухин увидел в этих изменениях один тревожный знак. Принц Михаил получал слишком много. Сейчас он не был угрозой власти Петра Романова, однако в будущем такой монстр мог стать абсолютно неуправляемым.
Приемный сын привлек внимание, когда стал владыкой Айсиньгьеро, получил власть над ойратами, заключил какое-то соглашение с Пустынными рыцарями. Уже тогда по богатству и влиянию Михаил сравнялся с знатнейшими фамилиями Российской Империи. Однако дальше все стало еще сложнее: женитьба на наследнице богатейшего рода Юсуповых, династический брак с испанской инфантой Хуаной Кастильской и шведской принцессой Ульрик Элеонорой. Учитывая обширные колонии в Новом Свете, Индокитае и Центральной Азии юный Романов стал слишком могущественным.
Сейчас ни один из прямых наследников Петра Романова и близко не стоял рядом с Михаилом. При этом популярность приемыша в народе и среди аристократии била все рекорды, его по-настоящему любили, восторгались и были готовы пойти за принцем хоть в преисподнюю. При этом бояре вряд ли могли принять на троне не кровного члена Дома Романовых, хотя и прошедшего ритуал. Другие кланы, наоборот, всеми силами желали воцарения деятельного юноши. Пока мало кто об этом думал, но такое положение дел грозило расколом…
— Ваше величество, Модест Андреевич, есть разговор, — Канцлер решил остаться и прояснить ситуацию.
— Внимательно слушаю, — спокойно отреагировал Самодержец, а барон Корф молча остался на своем прежнем месте.
— Сегодняшнее решение о создании Межведомственной группы наделяет принца Михаила невероятными возможностями, — издалека начал дипломат.
— Михаил лучше других владеет ситуацией, атаки британцев намечены по тем направлениям, где принц обладает наибольшими компетенциями и связями, — взвешенно аргументировал Самодержец.
— Меня беспокоит его растущая мощь, уже сейчас наследники выглядят блекло по сравнению с Михаилом, новая должность даст ему рычаги влияния на Правительство, а значит к сказочному богатству, завидным политическим связям и внушительной военной силе, добавится неслабый административный ресурс, — светлейший князь продолжил свою линию.
— Что с того? В верности принца нет сомнений, с ним Российская Империя стала гораздо сильнее, — прокомментировал Петр Иванович, внимательно наблюдая за реакцией вассала.
— Беспокоюсь о будущем, фигура такого масштаба может вызвать раскол в стране. Старая знать не примет чужака на троне, а молодые и прогрессивные захотят поддержать талантливого Михаила, — Канцлер аккуратно сформулировал свои опасения.
— Вы рано начали беспокоится о престолонаследии, — прокомментировал барон Корф, князь Лопухин затронул вопросы безопасности, а это исключительная епархия главы СИБ.
— Я, как дипломат, мониторю мнения иностранных партнеров, — аргументировал князь Лопухин, — Окружающие давно связывают принца Михаила и Российскую Империю и это отождествление крепнет с каждым днем. Испания, Скандинавия, Африка, Балканы, теперь и Империя смотрят на Романовых через призму взаимоотношений, сложившихся с принцем. И это не просто так, а целая система личных соглашений, обязательств, завязанных на одну фигуру.
— Андрей Васильевич, ваши тревоги в целом понятны, однако уверяю вас в том, что я в курсе ситуации, более того Дом Романовых придерживается строгого плана, реализацию которого вы наблюдаете, — отрезал Самодержец, — В подробности посвятить не могу, и дело не в доверии, есть моменты, которые пока невозможно разглашать по ряду объективных причин.
— Вопросы безопасности решены, абсолютно, — скромно добавил барон Корф.
— Хмм… принято, — Андрей Васильевич был вынужден принять решение сюзерена.
Однако умный дипломат сделал свои выводы. Во-первых, принц Михаил и в самом деле под контролем, а его фигура — это возможно результат операции Дома Романовых при содействии СИБ. Во-вторых, определенно есть план на будущее, где все участники будут расставлены по местам. Для верного пса этого было достаточно, правда он и в самых бурных фантазиях не мог представить себе