Ну да ладно.
В любом случае стоило признать: Гундахар подарил мне невероятно крутую игрушку. Меня без конца подбивало использовать ее направо и налево, дополнительно усиливая «Пронзание» «Аурой Подчинения», но приходилось себя ограничивать — я экономил ману для поединка с Доусоном.
Помнится, чтобы сломать отца Малькольма я потратил миллион. Разумеется, тогда я действовал грубо — бил по башке словно пьяный матрос. Но тем не менее. Сейчас, если сложить инвольтационные батареи и остаток в «банке маны», получится вдвое меньше. В связи с чем назревает вопрос: будет ли этого достаточно? Если провести грамотную комбинацию — более чем.
Но сперва желательно бы дожить — сегодняшняя битва и не думала утихать. Хуже того, в душу закралось ощущение, что пускай и медленно Небесный Доминион начал приходить в себя после тяжелейшего нокдауна со стороны Диедарниса.
Странно, конечно.
С точки зрения стихиалиев эти безжизненные края пребывали в гармонии и оставались такими на протяжении миллионов лет, пока в один прекрасный день не появилась горстка букашек — агрессивных созданий, которые не просто учинили вокруг жуткий бардак, но и заставили духов нервничать, и даже злиться.
Никто из сражающихся этого не замечал, но потревоженные тысячами взрывов стихиалии один за другим поднимались со дна океана. И прямо сейчас, глубоко под нами, запускали процессы, чьи отголоски кардинальным образом меняли ландшафт: лед ходил ходуном, проваливался и трескался.
Одни участки вздымались и выпячивались как брюхо толстяка. Другие превращались в непроходимые ущелья и острые скалы. Третьи формировали пороги словно ступени или каскад геотермальных бассейнов.
Именно такие естественные преграды в определенный момент затормозили наше продвижение. Когда мы добрались до лагеря Печати Децемвира — того самого, откуда вытаскивали Германа около получаса назад, — вокруг снова произошел локальный катаклизм, полностью перекроивший всю местность. Мы угодили в «горлышко от бутылки», где в конечном итоге снова столкнулись с Доминионом стенка на стенку.
С тем отличием, что в этот раз их ряды были дополнительно защищены крайне необычным силовым барьером — какой-то тусклой пружинящей мембраной, полностью блокирующей любую магию и около пятидесяти процентов физического урона. Исходя из чего, пришлось биться по старинке: искать просветы для удара и одновременно с этим пытаться оттеснить врагов к чертовой матери.
Что мы и делали.
Бугрящиеся от напряжения мышцы, стекающие по вискам капли пота и один пьяный бездельник, продолжающий беззаботно прогуливаться подле «няньки».
— Мужики, кто-нибудь в курсе, а «женские консультации» на Элирме есть? — озвучил он нелепый вопрос.
— Без понятия. А тебе зачем?
— Поразглядывать. Есть у меня желание сменить профессию. Тут ведь, как ни крути, сплошные плюсы: дамы стройные и подтянутые, старух почти нет. Щепотка обаяния, немного таинственности с предсказанием будущего — и между нами вспыхивает похотливая искра.
— Есть медкапсулы. С гарантией приватности, — прокряхтел рыжеволосый гном.
— Ах да, точно. Блин, обидно. Гребаная автоматизация…
Несколько солдат улыбнулись.
— Наверное, это совсем из ряда вон, но почему-то одна вражеская попка никак не хочет покидать мою больную головушку.
— Да ты совсем обнаглел! — стиснув зубы, Мозес всей своей массой навалился на щит. — Ты же только-только закрутил роман с Исидой! Шикарной женщиной, причем во всех отношениях! И уже помышляешь о том, как поскорее сходить налево⁈
— Что поделать, я — та еще шлюшка, — пожал плечами Эстир. — И это не роман, а скорее интрижка. Сомневаюсь, что женщине ее положения и статуса необходим усатый алкаш. По крайней мере, на постоянной основе.
— Многие держат при себе шутов, — прогудел Гундахар. — На твоем месте я бы задумался.
— Я бы попросил. Никакой я не шут. А чертовски харизматичный мужчина с большим сердцем и огромным прибором.
— И невероятно ублюдскими усами.
Закованные в доспехи дворфы откровенно заржали.
— Так, — скорчив недовольную гримасу, шаман похлопал Германа по плечу. — Меня обижают. Мне некомфортно. Я ухожу.
— Да куда ты, е-мае!
Сграбастав Гласа за шкирку, танк оперативно вернул друга на место.
— Совсем сдурел⁈
— Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Попрание чести и достоинства! Причем публично! А это, я напомню, гражданское правонарушение и повод для иска!
— Сучье вымя, да захлопнись ты наконец! Или придется мне это сделать! — не выдержал «пятисотенный» по правую руку.
— Я сейчас сам тебя заткну, бородатый ублюдок! — неожиданно грубо отреагировал игв. — Тронешь этого кретина — будешь подыхать с колом в заднице! Ясно?
— Так точно. Прошу прощения, господин, — стушевался тот.
— Невероятно… Вы это слышали? Он только что вписался за меня! На глазах у всей армии! — казалось, Эстир не мог до конца поверить в случившееся. — Черт, я люблю этого мертвого дядьку!
— Боги, да что же это такое… — услышав последнюю фразу, Гундахар принялся рубить врагов со всей яростью. — Я тебя, сволочь усатая, реально накажу. Дай только вернемся в Эанну.
Но шаман его уже не услышал.
Воодушевившись, он материализовал на ладони причудливой формы тотем и метнул его в сторону Доминиона. В тот же миг их силовой барьер подёрнулся вереницей помех и с грохотом лопнул, разлетевшись миллионом дымящихся капель.
Ряды эльфов покачнулись, солдаты Меридиана устремились вперед, круша вражеские черепа, и только «человек» десять остались на месте.
— Охренеть. Это что такое было⁈ — не понял Герман.
— А я почем знаю, — фыркнул Глас. — Либо «Тотем Сбоя», либо «Прах Механоборца», либо другая сгенерированная подсознанием хрень. Возможно, и «Тотем Обратного Потока».
— Именно он, — подмигнула ему Ада.
Перехватив клинок, титанида намеревалась снова ринуться в бой, но спустя пару шагов обернулась. В ее глазах сверкнул озорной огонек, а на губах заиграла едва заметная улыбка:
— А мне нравятся твои усы. Добавляют шарма.
— Сердечно благодарю вас, мадемуазель, — изящно приподняв невидимую шляпу, Эстир посмотрел на меня взглядом декана. — Понял? У тебя только что появился опаснейший конкурент.
— Глупости, — отмахнулся я. — У его высочества нет главного козыря.
— Да неужели? Это какого?
— Хангвила.
— Оу, и правда, — шаман печально вздохнул. — Прости, Ада, но боюсь, у нас с тобой ничего не получится.
— Ну, мы хотя бы попытались.
— Хм.
Развернувшись на каблуках, друг направился дальше по дорожке из трупов. Между вздернутых к небу копий и луж крови, блестящих на солнце словно зеркала.
— Она шутит как человек. Это подозрительно. Очень. Но ничего, думаю, совсем скоро детектив Глас распутает этот клубок. Кстати, Аполло, не хочешь бухнуть?
— Это что? — «панк» поймал странного вида бутылку. — Вискарь времен Восстания Титанов⁈ С вечными баффами⁈
Глава Меридиана сделал жадный глоток.
— Сучье вымя, парень, ну ты даешь! Ты хоть представляешь, сколько он стоит⁈
— А то. Ровно сто девять смертей в темноте и холоде.
Хлопнув собеседника по плечу, шаман продолжил