Тем не менее, «авось» вот конкретно здесь и сейчас приносит успех.
«По следу того каравана погоня, — докладывает Вейль, — дюжина гномов и десяток хумансов, по снаряжению имперцы.»
Хм. Как фракции Империя Света и Подгорный предел не враждуют, однако и до лепших союзников им далеко. Правда, если тут у нас отряд наемников, все вопросы фракционных отношений идут к Морготовой бабушке, лишь бы у предводителя хватило Лидерства или Харизмы держать подчиненных там, где нужно.
«Пошли к ним ястреба и дай взглянуть поближе,» — приказываю я фее.
Через минуту мне вторым зрительным слоем открывается картинка: бодрым «волчьим скоком» топают колонной гномы, двенадцать единиц — колонтари или кольчуги с латными оплечьями, щиты за спиной, шлемы подвешены к поясу. По обе стороны мини-колонны и чуть впереди — дозоры из следопытов-хумансов наподобие моих егерей, свободно движутся таким же быстрым шагом, успевая указывать общее направление явно по следу каравана, и попутно отслеживать окружающую обстановку в целом. В тылу за гномами на крепких мулах — два организма в светло-коричневых рясах с откинутыми капюшонами, один молодой, другой сильно в возрасте; хуманские, вернее, имперские жрецы одного из подвидов аноровцев. Ну и замыкают шествие четыре классических имперских же арбалетчика в легких бригантинах, шлемы также висят у пояса, а на плечах — основные их орудия производства.
И тут пожилой рясоносец поднимает голову, смотрит прямо на меня, точнее, на работающего ретранслятором ястреба, и бросает короткий приказ, арбалетчики тут же взводят оружие и дают залп — и один штырь из четырех таки цель находит; укол боли, жалобный вздох Вейль, и ястреба уже нет.
Так. Двенадцать гномов — все определенно танки строевого боя, пусть арбалетов не видно, а вот тяжелые дротики-плюмбаты у них очень даже могут найтись. Следопыты — как лесовики-проводники чуть уступают моим егерям, в прямой перестрелке проиграют без вариантов, тем паче что егерей-то у меня вдвое больше, но в открытый бой эти ребята отродясь не лезли, а задачу провести куда нужно" знают на ять. Арбалетчики хороши, сработанная команда, одним залпом ссадить с небес ястреба метров за семьдесят совсем не все могут, как раз тут, наоборот, моим егерям под прицел выставляться ни в коем разе не стоит — они, конечно, ничего такого и не делают, но все же… Дедок в рясе, тот и вовсе матерый, чует чужое внимание на изрядном расстоянии; причем чует «нейтралов», а не условное Зло в виде Тьмы, Смерти и Хаоса, против которых обычно заточены имперские прелаты. И что неприятно в тактическом смысле, сия группа уже настороже «противник рядом», засаду им сейчас хрен устроишь.
В прямой бой с гномами нам вступать вообще противопоказано, вепрей эти рубаки нашинкуют в три движения, стражи один на один, может, таким и сумеют противостоять, но против строя шансов нет, а воевать гномы будут именно строем, раз местность и состав бойцов позволяют. Ну а правильный строй ни вепрю с полного разбега, ни даже феяликорну в атакующем пике не пробить, его козырь «Живое оружие» против честной стали и слитной работы тренированных мускулов не работает.
Однако на нашей стороне другой безусловный козырь: магия. На одного дедка и его помощника, скорее всего аколита-ученика, у имперцев такая «боевая двойка» обычное дело — шестеро друидов, да ученик мага, да чертова дюжина фей, ну и скромный я. И некоторые запасы зелий тоже в наличии.
В общем, правильный открытый бой нам не светит, а в бою неправильном против такого отряда шансы очень даже есть, только надо этот неправильный бой правильно продумать до того как. Реально. Собственно, наметки есть, и основой плана с нашей стороны должна стать отнюдь не магия… ибо имеются у меня подозрения, на что способен дедок-рясоносец на самом деле.
Главный вопрос: а мы вообще воевать-то будем? И на него у меня пока ответа нет. То, что имперцы с гномами (уж не знаю, кто там у них главный) сейчас настороже и считают себя в рейде по вражеской территории, само по себе не обязывает меня на них нападать, сбили призванного феей ястреба — неприятно, однако это само по себе еще не тянет на акт агрессии. Идут по следам каравана гномок-беженок — подозрительно, да, и с учетом, что этих беженок я уже пообещал взять под свою руку, требует от меня определенные действия предпринять, просто остаться в стороне тут никак.
А раз остаться в стороне никак, вспомним все-таки признанного мэтра военного искусства, Карла Филиппа Готлиба фон Клаузевица, который считал, что война есть продолжение политики иными средствами, и попробуем для начала именно политику. Ставлю точку возрождения на очищенной от всего и вся точке Фьорда, оставляю все лишнее снаряжение на попечение Мерри и велю народу пока отдыхать и не отсвечивать на местности. В качестве свиты беру с собой Фрай как явно самую безобидную из феечек и, оседлав ковер-самолет, вылетаю навстречу отряду чужаков. Фрай отдельное распоряжение: молчать и строить рожицы поумилительнее, порхая у меня за плечом в стойке «очень вольно», если я щелкну пальцами — шандарахнуть в противников Вспышкой и драпать, растворяясь в зелени; то же самое, если нас начнут попросту убивать, занятые мной арбалетчики и прочие скорее всего по тебе отработать не успеют, а следопыты не найдут; я же, если вдруг что — Неумирающий, возрожусь где обозначил.
* * *
Конечно же, меня замечают. Конечно же, гномы уже выстроены небольшой несокрушимой крепостью в две шеренги, поблескивая медной оковкой щитов и такими же гребнями шлемов, схожих с барбютами, но более угловатых; четверо следопытов стоят на правом фланге чуть позади строя, а на левом — четверка арбалетчиков в широкополых шлемах-капеллинах. Приземлению моему в двадцати шагах от строя, однако, никто не препятствует, и когда я демонстративно останавливаюсь перед стеной щитов, а фея порхает у меня за левым плечом — строй раздается, и навстречу мне выходят двое. Тот самый дедок в рясе, которого система обозначает пульсирующей желто-оранжевой точкой «пока еще нейтрала» и именем «брат Терминус», и один