Потеря близкого человека – тема для разговора, которая заметно сближает персонажей, а обмен мнениями внутри Лиги Теней, хотя и меланхоличный, укрепляет узы, объединяющие ее членов. Семейные травмы постоянно упоминаются в саге о Бэтмене с момента ее создания в 1939 году. Нападение Джокера на Барбару Бэтгерл Гордон в «Убийственной шутке» (1988) и смерть Джейсона Робина Тодда в «Семейном трауре» (1989) свидетельствуют о слабости Темного рыцаря: страхе потерять тех, кого он любит, тех, кто составляет его приемную семью. Анри Дюкар пережил подобную утрату и стал новым человеком, борющимся с преступностью и по-своему улучшающим мир. Брюс очарован, его сочувствие возросло в десятки раз, и он готов пойти за лидером, который теперь представляется проводником и другом. Первый шаг к тайному миру Лиги Теней сделан во время этих бесед. Но вступление в Лигу – это не просто несколько слов, которыми обмениваются в тюремной камере, из которой хотят извлечь новобранца, достаточно отчаянного, чтобы слепо откликаться на всевозможные предложения. В соответствии с представлениями тайных обществ, мистификация остается самой сутью процесса вступления в братство Ра'са аль Гула.
Мистификация
Второй этап: сорвите чрезвычайно редкий голубой цветок, прежде чем взобраться на высокую гору, на вершине которой находится логово главы Лиги.
Обряд посвящения, каким бы трудным он ни казался, является всего лишь фасадом, наиболее эффективным способом для великого лидера узнать, какие претенденты являются лучшими, способными вознестись к небесам, к божественному свету, чтобы присоединиться к нему и следовать его путем. Голубой цветок, который можно сравнить с цветком в романе «Генрих фон Офтердинген» [110], является метафорой замыслов Лиги Теней: в рукописи Новалиса знаменитый голубой цветок, мелькающий в снах Генриха, символизирует грезы и иллюзорное счастье перед внезапным пробуждением, как отмечает Марин Леру в своей статье под сдержанным названием La Fleur bleue de Novalis / «Голубой цветок Новалиса» (2014). То же самое относится и к Брюсу Уэйну, который думает, что нашел ценных союзников в своем крестовом походе против преступности и несправедливости, но обнаруживает, что они сами являются худшими из злодеев. Более того, цветок оказывается основным ингредиентом дурманящего снадобья, пары которого, вдыхаемые молодыми потенциальными убийцами, искажают их восприятие реальности, добавляя фантасмагорическое измерение, приписываемое растению Новалисом. Резное дерево, приглушенное освещение, костюмы из далекой эпохи: эта обстановка, помимо визуального удовольствия для зрителей, является приманкой для Брюса Уэйна, чтобы заставить его остаться в мире рыцарской чести, далеком от грязи Готэма, в которую втоптана невинность. Вдыхая дым, молодой наследник видит то, что ему хочется видеть: перед ним проходят картины его идеалов, фантазий и страхов. Он дестабилизирован, ослаблен и податлив. Идеальный маленький солдат в процессе становления. Религиозный аспект Лиги Теней здесь подчеркнут обилием визуальных эффектов – тех немногих, которые использует Нолан. Борьба вместе с группой означает подчинение; отказ вступить в нее – святотатство, равносильное не только отвержению, но и тому, чтобы встать на ее пути, стать ее смертельным врагом.
Ритуал посвящения не может завершиться без пролития крови. Ра'с аль Гул должен увидеть, как далеко готов зайти его новобранец ради своей догмы, точно так же как подросток с Западного побережья должен убить хотя бы одну жертву, чтобы попасть в какую-нибудь латиноамериканскую банду: Брюсу Уэйну предстоит хладнокровно казнить преступника. Но дух будущего Бэтмена, как и в комиксах, несомненно, самый могущественный в мире. Поэтому подчинить его невозможно, тем более что последний акт верности идет вразрез с тем, что станет его лейтмотивом: смерть не может быть наказанием. Герой, за которым последуют зрители, – человек, придерживающийся праведных ценностей: он американский супермен, который не поддастся экстремизму непонятного тайного культа.
Он символ Америки, которая не сгибается перед лицом тех, кто стремится подчинить ее себе, играя на испуге, паранойе и жажде мести. Брюс Уэйн преодолеет эти страхи и полностью раскроет свой потенциал во время этого ритуала. Такой символизм является одной из важнейших характеристик мстителя из комиксов, как отмечает Жан-Марк Лейне в своей книге Super-Héros! La puissance des masques / «Супергерой! Сила масок», опубликованной в 2011 году: «От экономического кризиса Америку спас человек, прикованный к инвалидному креслу. Позже этому инвалиду была частично приписана победа над нацизмом. Рузвельт олицетворял собой способность подняться над судьбой и подчинить ее силой воли. Несомненно, президентство Рузвельта оставило впечатляющий след. Тяжелые удары судьбы, физические, финансовые и моральные травмы не мешают человеку рано или поздно преодолеть невзгоды».
Брюс Уэйн – американский герой, отвергающий мракобесие и противостоящий ему вплоть до полной победы. В результате, даже если Лига объявляет себя его врагом, именно она позволяет Брюсу стать Бэтменом, поскольку он использует ситуацию, чтобы победить своих соперников. Эта культура зрелищ, частично унаследованная от феодальной Азии, в частности Японии, постепенно утрачивалась с годами. Когда Бэтмен вернется в центр внимания спустя семь лет после событий, описанных в «Темном рыцаре», ему придется столкнуться с новой Лигой, которую на сей раз возглавляет дочь Ра'са аль Гула, Талия, а также с противником, далеким от его бывшего наставника – Бэйном.
Традиция секретности
Как и ее отец в «Бэтмене: Начало», Талия аль Гул в фильме «Темный рыцарь: Возвращение легенды» скрывает свою истинную личность от Брюса Уэйна, чтобы лучше понять его. Личность настоящего Ра'са – это секрет, который хранят самые влиятельные члены организации. Таковы две константы в конспирологическом воображении, о которых писал Рауль Жирарде в книге Mythes et mythologies politiques / «Мифы и политические мифологии» (1986): «Соратники связаны клятвой молчания, и неумолимое наказание не может не постигнуть того, кто ее нарушит. Вступление в секту почти всегда знаменуют церемонии посвящения через сложный и непонятный ритуал».
Брюс не знал, что Анри Дюкар был настоящей «головой дьявола» [111], поскольку еще не входил в высшие круги организации. Еще меньше он был осведомлен об истинной личности Талии, поскольку к тому времени