Адаптация романа Ясутаки Цуцуи «Паприка» (1993) в анимационный фильм покойного Сатоси Кона (2006), где представлена тема терапии, основанной на исследовании снов с помощью специальных машин, которые быстро начинают применять не по назначению, явно заявлена как основной источник вдохновения для экскурсов в странную мораль Кобба и его команды. Более того, приключение Дональда Дака, которым мы обязаны великому Дону Розе, опубликованное в 2002 году в журнале Uncle Scrooge (#329) под оригинальным названием The Dream of a Lifetime / «Мечта всей жизни», кажется, тоже оказало большое влияние, о котором Нолан не так часто говорит. В этом двадцатипятистраничном комиксе братья Гавс (в оригинале – Beagle Boys) с помощью машины посещают сны миллиардера дядюшки Скруджа, чтобы выведать комбинацию цифр к его сейфу… что явно является синопсисом «Начала», а также за восемь лет до выхода фильма смешивает исследование снов с жанром истории об ограблении.
Леонардо Ди Каприо, «Начало», 2010 г.
Виртуальные миры и вымышленные вселенные, порожденные спящим человеческим разумом, часто иллюстрировались в фильмах, но шедевр Нолана отличается от своих предшественников тем, что в нем действуют персонажи, присвоившие себе технологию. Они не являются ее жертвами, как в «Матрице», и они (более или менее) контролируют свои экспедиции. Ян Алан Пол очень хорошо подчеркивает это в своей статье Desiring-Machines in American Cinema: What Inception tells us about our experience of reality and film / «Машины желаний в американском кино: что „Начало“ говорит о нашем опыте восприятия реальности и кино» для онлайн-журнала Sense of Cinema (2010): «В то время как „Матрица“ представляет нам мир, контролируемый властью компьютеров (тем самым отсылая к понятию социального контроля, теоретизированного Мишелем Фуко и Жаном Бодрийяром), а „Экзистенция“ демонстрирует бессознательные желания и потребности, доминирующие в опыте ее персонажей в сюрреалистических мирах, которые разворачиваются вокруг них (опираясь на психоаналитические работы Зигмунда Фрейда и Жака Лакана), „Начало“ представляет нам постоянно меняющиеся миры, которые остаются зависимыми от вклада своих персонажей (что более тесно связывает фильм с работами Жиля Делеза и Феликса Гваттари)» [134].
Воплощение снов
Именно в статье Crime of the Century / «Преступление века» (Empire, 2010) Дэн Болин рассказал об участии Леонардо ДиКаприо в проекте.
Нолан несколько раз обращался к нему, но так и не смог убедить его поработать вместе, однако сценарий «Начала» показался актеру достаточно интригующим, чтобы пробудить его любопытство и подтолкнуть к согласию (Empire, 2010). У главного героя фильма, Кобба, наконец-то появилось лицо, и это лицо одной из величайших современных голливудских звезд [135], имеющей за плечами ряд престижных совместных работ, от Сэма Рэйми до Стивена Спилберга, Мартина Скорсезе и Дэнни Бойла.
Ариана, или Ариадна, чье имя отсылает к мифологической героине, спасшей Тесея из лабиринта Минотавра, – еще один пример решительной женщины в фильмографии Нолана спустя несколько лет после Элли Берр и Рэйчел Доус и до Селины Кайл. Хотя режиссер снова рассматривал кандидатуры Рэйчел Макадамс, Эмили Блант и Эван Рэйчел Вуд (которая впоследствии сыграет главную роль в «Мире Дикого Запада»), в итоге выбор пал на Эллиот [тогда Эллен] Пейдж. Запечатленная Дэвидом Слэйдом в роли подростка-мучителя в фильме «Леденец» в 2005 году, а затем номинированная на «Оскар» за главную роль в киноленте «Джуно» (Джейсон Рейтман, 2007), канадская актриса привлекла внимание Нолана благодаря своей профессиональной зрелости. Среди новичков – Джозеф Гордон-Левитт, который заменил временно отсутствовавшего Джеймса Франко в роли Артура, правой руки Кобба, управлявшего логистикой проектов, основанных на его идеях (в общем, это намек на роль первого помощника режиссера на съемочной площадке). Том Харди был приглашен на роль похитителя идентичностей Имса, что ознаменовало его первое сотрудничество с режиссером (до роли Бейна), а Марион Котийяр получила роль покойной жены Кобба – Мэл, – после того как Кейт Уинслет от нее отказалась.
Чтобы привлечь внимание к своим новым хедлайнерам, Кристофер Нолан пригласил ряд актеров, с которыми он уже работал, в частности над первыми двумя частями трилогии «Темный рыцарь», включая Майкла Кейна в роли профессора Майлза, Кэна Ватанабэ, для которого Нолан написал роль Сайто, и Киллиана Мерфи в роли мишени, магната Роберта Фишера. Режиссер предоставил Мерфи свободу выбора, и он сам решил, кого из персонажей воплотить. Уолли Пфистер снова отвечал за функционал оператора-постановщика, а следовал за его работой монтажер Ли Смит, который работал с Ноланом уже в четвертый раз. Музыкальную композицию вновь сочинил Ханс Циммер. В команде появился новичок в лице Гая Диаса, который взял на себя роль художника-пстановщика, успев поработать как в научной фантастике («Люди Икс 2» Брайана Сингера в 2003 году), так и в исторических фильмах («Золотой век» Шекхара Капура в 2007 году). Съемки начались летом 2009 года в Японии, сначала в Токио, затем в нескольких километрах от Нагасаки, на острове Хасима (который также использовался для съемок фильма Сэма Мендеса «007: Координаты „Скайфолл“»), в декорациях, полностью воссозданных в цифровом формате… что отличалось от привычного подхода Нолана к этой технологии.
Материализация иллюзий
Во время съемок