* * *
У Томы было всего четыре урока, и мне не пришлось ее провожать. Обычно это огорчало, но ныне – радовало.
Ни кучерявый, ни чернявый не омрачили вчера мои горизонты, вот только кто этих соглядатаев знает? Может, рявкнуло на них непосредственное или вышестоящее, вот и перестали халтурить. И организовали слежку, «как учили»? А привести «мышку-наружку» к Томиному подъезду… Вчуже страшно.
Впрочем, и сказать, что я был одиночеством томим, тоже нельзя. Акчурина с Кузенковой по-прежнему опекали меня: Яся – чистосердечно, Кузя – не без задней мысли, но обе даже полусловом не поминали Афанасьеву, уберегая бедненького Дюшу от амурных страданий.
Девчонки просто вертелись рядом – болтали вперебой, умильно подлащивались или даже ссорились, лишь бы я их мирил… А уж кто кого провожал, не сразу и разберешь.
Но сегодня моим ангелицам-хранительницам не повезло – у школьного крыльца пласталась черная «Волга», а за рулем восседал дядя Вадим.
Яся с Наташей сразу узнали его и насторожились, поглядывали на третьего секретаря райкома с подозрением и недоверием. Да я и сам напрягся, моментально связав нежданное прибытие дяди со столь же странным и непонятным убытием племянницы.
– Садись, Андрей! – громко сказал товарищ Афанасьев, выглядывая в окно. – Дело есть.
Я послал улыбку девчонкам, кое-как сочетая успокоение с уверенностью, и сунулся в машину. Молча пожал протянутую руку.
«Волжанка» тронулась, потихоньку набирая скорость, а я спросил небрежно:
– Как там ваши «москвичи»?
– Расстроили они меня, – бурчливо ответил Вадим Антонович. – Вот, честное слово, расстроили! Чего было срываться? Нет, я понимаю – повышение, Москва! Но Томку-то с собой – зачем? Главное, под конец года, накануне выпускных… Доучилась бы здесь! М-да… Каюсь, Андрей, сначала я тебя хаял. А потом… – морщась, он шлепнул ладонями по оплетке руля. – Уверен – это Люба всё! Ну, вот натура такая – то ли малодушная, то ли… Не знаю… Напугалась твоего возвышения. Я так думаю! – отняв одну руку от баранки, водитель скопировал жест Мимино. – Не веришь? Да, бывают и такие женщины! Кстати, Томка – копия мамы, ей тоже комфортно, когда живешь не хуже других, но и не лучше, а как все.
– Да, есть в ней такое… – протянул я. – Были моменты.
– Ага. Агаганьки… – дядя Вадим притормозил, и свернул в тихий переулок. «Волга» замерла, урча на малых оборотах. – Вчера ко мне Минцев заходил… – рассеянно поглядывая кругом, он поинтересовался, как бы невзначай: – Георгий Викторович, кажется, полковник?
– Под, – усмехнулся я. – И чего ему надо было?
– Да нет… – проговорил Вадим Антонович, отчетливо смутясь. – Мужик он нормальный, без гнильцы. С таким в разведку идти можно…
– Так он и ходит, – брякнул я.
Дядя Вадим негромко рассмеялся.
– Правда, что… – побарабанив пальцами по рулю, сказал: – Я ведь не просто так подъехал, Андрей. Мы с тобой как бы в одной связке, как те альпинисты… Вот, если честно, я не очень-то и верил, что из затеи с военно-патриотическим клубом выйдет что-нибудь путное. Наиграются, думаю, ребята и девчата, и бросят! А он в рост пошел… И вширь, и вдаль… Это уже самое настоящее движение, на весь Союз! Вот об этом Георгий Викторович и толковал. Тут как: и клуб, и поисковые экспедиции логично повесить на горком КПСС, и… Видать, Минцеву я глянулся. М-да… Предложил выдвинуть меня в горком, поднять до завотделом – пропаганды и агитации или организационно-партийной работы. Дескать, вы же у самых истоков первой экспедиции стояли, поддержку оказывали, то, сё… А потом такую перспективку обрисовал, что… «В случае успеха движения, говорит, можно будет выйти и на союзный уровень!» О, как… Только это, Андрей, строго между нами.
– Да понятно! – отмахнулся я, и прямо спросил: – Вы согласились?
– Согласился, – твердо ответил Вадим Антонович. – Всё по-честному, а Любкины страхи мне до одного места. «Не высовывайся! – передразнил он. – Тебе что, больше всех надо?» А вот надо! – зубасто и лихо улыбнулся дядя Вадим. – Плоха та пешка, что боится выйти в ферзи.
– И правильно! – горячо поддержал и одобрил я. – А то, опять, примажутся всякие, заболтают хорошее дело… А вы – свой!
– Ну, спасибо, – усмехнулся Афанасьев. – Хм… Ладно, о журавлях в небе – после. Займемся синичкиными делами. Твоя экспедиция, надеюсь, не откладывается?
– Наша экспедиция, – улыбнулся я, смещая акцент. – Хотим даже пораньше выехать – двадцать восьмого… это суббота, вроде, или двадцать девятого. И – до восьмого мая. От школы Тыблоко будет… э-э… Яблочкова, Татьяна Анатольевна, директриса наша. И военрук. А вот кого главным назначат, не знаю. В том году Светлана Витальевна была, но она сейчас в декрете…
– Назначили меня, – спокойно сказал дядя Вадим.
– Правда? – обрадовался я. – Так это ж здорово!
– Ну, еще раз спасибо! – фыркнул мой визави.
– Да нет, серьезно! Значит, на вас действительно сделали ставку! И… И всё же не относитесь к предложению Минцева, как к журавлю в небе.
– Ну, тут наши мнения почти сходятся, Андрей. Я уже осторожненько позондировал Смольный… – решив, видимо, что болтает лишнее, Вадим Антонович сменил тему, растягивая губы в откровенно иезуитской улыбке: – Был слух, что товарищу Романову рекомендовали добавить в список мероприятий ко Дню космонавтики еще одно, и он уже подсуетился – на двенадцатое апреля назначена большая пресс-конференция… В прямом эфире.
– Космонавтов пригласят? – спросил я с ребячьим простодушием.
– Тебя, Андрей! – ухмыльнулся Афанасьев. – А потом будешь подписывать журнал-толстушку «ДАН»… С этим твоим доказательством!
Наверное, выражение лица у меня было глупым – дядя Вадим рассмеялся с явным удовольствием.
– Подождите… – забормотал я, с трудом соображая. – Так его что… Напечатали уже?
– Уже! «Доклады Академии наук СССР», по тематической серии «Математика, физика»… э-э… Забыл, под чьей редакцией! Да это и не важно… Здорово?
– Ну-у… В общем, да… – промямлил я, снова ощущая масштаб происходящего, и пугаясь размаха.
– Не боись, Андрей, прорвемся! – сказал Вадим Антонович почти по-родственному, и спустил меня с эпичных заоблачных верхов в прозаичный наш, подлунно-земноводный мир: – Ты, со своими поисковиками, где думаешь работать? Там же, на Новгородчине?
– Да! – вытолкнул я с невольным облегчением. – И на том же месте. Только палаток надо будет больше ставить – отряд увеличится чуть ли не втрое. Из двести восемьдесят седьмой – вообще, целый взвод…
– Палатки найдем, с утеплением, всё, как полагается… – прикидывал третий секретарь. – И помосты из досок сколотим. Надо будет, и «буржуйки» поставим – ночами там колотун… Та-ак… Тогда и автобусом одним не обойтись – три погоним, как минимум… Ладно, разберемся. А по людям как, по приданным?
– Можно тех же зазвать, что были с нами