Мы вынесли Пабло наружу, положили на расстеленную куртку. Вика сунула ему в рот таблетку частичного исцеления, и мужик затих, закатив глаза. Таблетка, судя по всему, подействовала: кости начали срастаться, кровотечение замедлилось, но «активность» продолжала падать. Регенерация претендента 28-го уровня не справлялась с такими повреждениями, таблетка лишь затормозила процесс.
– Сука, он загибается, – сказала Вика.
Я знал, что делать – мой личный магазин чистильщика сегодня выкатил на продажу таблетки полного исцеления. Из-за дикой прогрессии стоимости, удваивающейся после каждой покупки, цены давно перевалили за сотню тысяч за штуку. Жалко было, конечно, тратить уники на совсем чужого мне человека, но иначе я не мог. Не смотреть же, как умирает? «Да и одна таблетка – смешные деньги по моим нынешним меркам», – подумал я, открывая магазин.
Нашел в разделе расходников таблетку полного исцеления и оплатил двести восемьдесят две тысячи универсальных кредитов.
Ощутив в руке знакомую белую капсулу и приподняв голову Пабло, вложил ему в рот.
Мужика выгнуло дугой, по телу прошла волна. Кости хрустнули, срастаясь, мышцы задергались, и «активность» уверенно поползла вверх.
Пабло открыл глаза, обалдело уставился на свои ноги – целые, без единой царапины – и заплакал. По-тихому, без звука, только слезы текли по серым от пыли щекам и дрожали плечи.
– Добро пожаловать в клан «Безымянный», Пабло, – сказал я. – Сейчас отдохни, потом поговорим.
Следующие два часа слились в непрерывный конвейер.
Галя рыскала по завалам, и как только начинала визжать – мы замирали, слушали. Крош, оказавшийся на удивление способным учеником, работал параллельно: залезал туда, куда свинья не могла протиснуться, обнюхивал щели и, учуяв живого, принимался орать и копать. Где именно кот перенял у свиньи эту манеру, я, разумеется, понятия не имел, но факт оставался фактом – мой питомец научился искать людей. Два поисковых животных, естественно, работали эффективнее одного, и дело двигалось.
Бездушные разгребали завалы, повинуясь моим мысленным командам. Амбал держал перекрытия, шаркуны растаскивали камни и плиты. Людям, по сути, оставалось только вытаскивать раненых и оказывать первую помощь.
Вторым нашли мужчину средних лет, придавленного балкой в подвале. Галя обнаружила его по слабому стону, который мы бы сами, пожалуй, не услышали за грохотом работы. Состояние было тяжелым: ребра сломаны, внутреннее кровотечение, «активность» – сорок два процента, но, хорошо хоть, стабильная.
Таблеток у нас больше не было, однако Крош, не дожидаясь команды, запрыгнул раненому на живот и принялся мурлыкать. Его мурлыканье, как я давно заметил, ускоряло регенерацию – не панацея, конечно, но состояние стабилизировалось, а большего пока и не требовалось.
После третьей находки – к сожалению, трупа – Джехомар крикнул в рупор еще раз, и на этот раз из дальнего крыла отеля, к нашему удивлению, выбрались двое: женщина с перевязанной головой и мужчина, прихрамывающий, но самостоятельный.
Они, оказывается, прятались в кладовке первого этажа, которую чудом не засыпало, и не выходили, потому что слышали рев бездушных и думали, что снаружи небезопасно. Увидев, что бездушные спокойно работают, разбирая завалы под моим контролем, женщина перекрестилась и осела на землю. Немудрено – зрелище было, прямо скажем, нетипичное.
– Сколько вас было? – спросил я у нее.
– Когда начался обвал – двенадцать человек, – ответила она. – Шестерых я видела мертвыми. Остальные… не знаю…
Ближе к полудню подтянулись еще трое, услышавших рупор, – они, как выяснилось, прятались в канализации по другую сторону двора, не зная, что делать. Низкоуровневые, перепуганные, но, слава богу, живые.
К этому моменту нашли еще одного пострадавшего – мужик лежал под обломками стены, зажатый между двумя бетонными плитами, как в тисках. Бездушные аккуратно раздвинули плиты, мы вытащили его. Живой, но еле-еле. Спасибо Крошу, откачал.
– Поехали прокатимся с рупором по окрестностям, – предложил я Тетыще, когда стало ясно, что в ближайших развалинах живых больше нет.
Галя обнюхала все доступное пространство, Крош – тоже, и оба, видимо, успокоились, потеряв интерес к обломкам. Верный признак, что искать больше некого.
Мы с Тетыщей, Викой и Джехомаром погрузились в броневик. Диего вел, я торчал в люке с рупором и орал каждые тридцать секунд:
– Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов, лидер клана «Безымянный». Опасность миновала. Титаны уничтожены. Если вы слышите меня – выходите, мы обеспечим безопасность!
Джехомар на всякий случай, мало ли, дублировал по-тагальски.
Проехали полтора километра на север, потом свернули на восток, потом – обратно, описав дугу. Город молчал. Из окон торчала арматура, стены были исполосованы царапинами от когтей бездушных, кое-где – вмятинами от титановых ног. Ни одной целой машины на улицах, ни одного стекла. Когда-то тут жили люди – все эти кафе, прачечные, мастерские по ремонту чего-то мелкого. Теперь от них, по сути, осталась только пыль.
Уже решив поворачивать обратно, я услышал стук – тихий и ритмичный, металлический. Кто-то бил по трубе.
– Стоп! – крикнул я мехводу.
Броневик остановился. В наступившей тишине стук стал отчетливее – шел из-под земли, откуда-то справа, из канализационного люка, заваленного обломками.
Тетыща с Джехомаром расчистили люк за пять минут. Снизу, из вонючей темноты, поднялось бледное лицо – молодой парень лет двадцати, в разорванной футболке и с самодельным факелом из тряпки, намотанной на трубу.
Рафаэль Антонио Сориано, 21 год
Претендент 9-го уровня: 89 %.
– Я думал, что все умерли, – прошептал он, щурясь от солнца, и закрыл лицо ладонями.
Я протянул ему руку.
– Не все. Полезай.
Экипаж второго броневика так и не объявился. Ни на рупор, ни на сигналы – ничего. Прождали десять минут у стоянки, где я видел раздавленную технику, прокричали еще трижды, но в ответ – только тишина. Джехомар покачал головой – он видел, как титан наступил на машину, и не верил, что кто-то мог выжить.
Итого, если подбить, спасательная операция дала нам шестерых живых и четверых мертвых. Плюс трое, вышедших самостоятельно. Вместе с тринадцатью людьми Джехомара и тремя вояками из колонны – набиралось уже тридцать с лишним новых членов клана. Не считая, разумеется, нашего боевого крыла.
Когда вернулись к отелю, Сергеич сидел на обломке стены, свесив ноги, курил самокрутку из какой-то местной дряни и задумчиво смотрел на бездушных, растаскивающих развалины.
– Картина маслом, – сказал он. – Зомбаки-строители. Ты бы еще каски на них нацепил.
Крош сидел у его ног, вылизывая лапу.
Я сел рядом и оглядел всю эту картину: бездушные под моим контролем разбирают завалы, выжившие кучкуются группами, делятся водой и пастой, Тетыща с Галей обходят периметр, Джехомар раздает указания филиппинцам, которые слушаются