Она подошла к своему ноутбуку и открыла тот самый трек, над которым они работали. «Молчание по расчету». Включила. И впервые слушала его не как продюсер, а просто как слушатель. И та самая, найденная ею же пронзительная нота — отозвалась в ней не профессиональным одобрением, а чем-то иным. Узнаванием той части себя, что годами была замурована под слоем стратегий и отчетов.
Она резко выключила звук. Это было уже слишком. Слишком лично. Слишком сложно.
Но было поздно. Чужой ритм уже вошел в нее, нарушив выстроенную годами гармонию безразличия. И, похоже, изгнать его было куда труднее, чем заключить любой контракт.
Глава 13.Приглашение в хаос
Солнечный свет, казалось, не решался заглянуть в окна студии «Звукорой», оставляя её в царстве приглушенного искусственного освещения. Иван, с кружкой остывшего кофе в руке, слушал Алису, и выражение его лица постепенно менялось от скепсиса к холодному, сосредоточенному интересу.
— «Вечерний шум»? — переспросил он, медленно ставя кружку на усилитель. — Серьезно? Они сами вышли на связь?
— Не они. Некий Алексей, представившийся их менеджером, — уточнила Алиса. Она не сидела, а стояла, опершись о спинку дивана, сохраняя дистанцию и деловой тон. — Он знал твой псевдоним. Знает, что я твой продюсер. И, что самое тревожное, знал о моих планах, которые не выходили за стены моего кабинета.
В этот момент ее телефон завибрировал, отрезая дальнейшие вопросы. Алиса взглянула на экран и на секунду замерла, увидев сообщение от Кати. Оно было помечено «СРОЧНО».
— Минуту, — сказала она Ивану и вышла в коридор, прижав телефон к уху.
— Я слушаю, Кать.
Голос ассистентки был сдавленным от возмущения:
— Аль, этот Алексей — темная лошадка. Никакой он не менеджер «Вечернего шума». По крайней мере, не главный и не официальный. Мой источник внутри говорит, что он там вроде завхоза при богатых родителях — организует вечеринки, решает бытовые вопросы. Но у него своя игра. Он любит «открывать» новые имена, чтобы потом впаривать их настоящим промоутерам за откат. Своего рода пиранья мелкого калибра.
Алиса медленно выдохнула, глядя на голую бетонную стену. Так даже интереснее.
— То есть, он вышел на нас по собственной инициативе? Рискуя репутацией «Шума»?
— Именно. И тут есть еще один момент. Мой источник проболтался, что на прошлой неделе Алексей был замечен на закрытом ужине с кем-то из совета директоров «Орфея». Не с твоим Воронцовым-старшим, а с кем-то из его акционеров.
Ледяная полоса пробежала по спине Алисы. Игра становилась многоуровневой. Алексей был не самостоятельным игроком, а пешкой. Но чьей? Кто-то из окружения отца решил провести разведку боем, используя подручные средства из андеграунда?
— Поняла. Катя, ты — гений. Держи ухо востро.
— Всегда наготове. А ты там осторожнее. Пахнет жареным.
Алиса вернулась в студию. Она встретила вопросительный взгляд Ивана.
— Папенькины уши торчат? — предположил он, но в его глазах читалось сомнение. Аркадий Петрович действовал бы иначе — прямым нажимом, а не через андеграундные тусовки.
— Не совсем, — поправила его Алиса, перерабатывая полученную информацию. — Скорее, уши папенькиных коллег. Или конкурентов. Алексей — не тот, за кого себя выдает. Это мелкий хищник, который решил поучаствовать в большой игре.
Она кратко пересказала суть звонка. Иван свистнул, коротко и тихо.
— То есть, нас не просто проверяют на прочность. Нами пытаются торговать?
— Пока что мы низколиквидный актив, но это лучше, чем ничего — уточнила Алиса с ледяной улыбкой. — «Второй в сет-листе» — это почетно, но это и ловушка. Публика будет сравнивать тебя с «Кислотным Мотыльком», и сравнение должно быть в твою пользу. Иначе тебя сожрут с подачи того, кто стоит за этим Алексеем. Им будет удобно списать все на твою «несостоятельность».
— А ты уверена, что я не готов? — в его голосе прозвучал знакомый вызов, но на этот раз без бравады. Это был вопрос стратега, оценивающего свои силы перед битвой.
— Я уверена, что ты талантлив, — ответила Алиса, глядя на него прямо. — Но таланта мало. Нужна сталь. Там не будет Лены, которая подскажет. Не будет дублей. Только ты, пульт и сотня пар глаз, которые ждут, чтобы ты споткнулся. Они презирают гламур и ненавидят фальшь. Твой «бунт» в их понимании может оказаться просто дорогой игрушкой, которую им подсунули свыше.
Она сделала паузу, давая словам достигнуть цели.
— Я не могу принять это решение за тебя. Это твоя территория. Твое поле боя. Готов ли ты выйти на него прямо сейчас, зная, что за тобой наблюдают в прицел?
Иван отвернулся.
— А что будет, если я ошибусь? — спросил он, не глядя на нее.
— Я отработаю последствия, — без паузы ответила Алиса. — Но твоя репутация, как музыканта, получит удар, от которого будет сложно оправиться. В этом мире вторых шансов не дают. А те, кто стоит за Алексеем, получат готовый повод для тебя похоронить.
— А если все получится?
— Тогда «IVAN V» перестанет быть призраком. Он станет именем. И мы не просто получим козырь в переговорах. Мы узнаем, кто так жаждет нас протестировать. Следующие переговоры мы будем вести уже с позиции силы, глядя в глаза нашим невидимым оппонентам.
Он резко развернулся к ней. В его позе читалась собранность, почти спортивная готовность.
— Я сделаю это.
— Ты уверен?
— Нет, — честно признался он. — Но я не могу отказаться. Это… вызов. Настоящий. Не та телевизионная клоунада, к которой я привык. Ты права. Пора перестать бить посуду и начать стрелять на поражение.
В его глазах горел тот самый огонь, которого ей не хватало на их первой встрече — не огонь разрушения, а огонь амбиций.
— Погоди, — Иван нахмурился. — А как же наш первый квартирник? Тот, на «Арме»? Он же запланирован через неделю.
— Посмотрим, — холодно констатировала Алиса. — «Вечерний шум» — это прыжок с парашютом без запасного. Если мы выживем там, никакой квартирник нам будет не нужен. Мы получим все и сразу. Если провалимся… — она не стала договаривать. — Считай, что тренировочный полет отменен. Впереди — боевое крещение. У тебя меньше сорока восьми часов. Готовь сеты. Я беру на себя все организационные вопросы. И постараюсь выяснить, кто же так любезно предоставил нам этот «экзаменационный билет».
Она взялась за ручку двери, но снова обернулась.