Давление руки Рашида ослабевает. Я чувствую, как он отпускает, и бросаюсь к пожарищу.
Я вижу расплывчато. Всё мутно, и я продвигаюсь на ощупь. Следую за пожарными, развернувшимися передо мной и направляющими пожарный ствол. Яркий красноватый свет сияет перед нами. Капельки пота выступают на висках, а другие стекают по всей длине спины.
Чёрт, как жарко!
Я продолжаю, не ослабляя усилий.
— Алекс! Парень, ты где?
Всё ещё ничего. Ни признаков жизни. Беспокойство нарастает. Не могу потерять его, он мой брат, моя опора.
Он единственный, кто следует моим дурацким идеям, единственный в повседневности, кто никогда не видит эти шрамы на моём лице, он не зацикливается на моём прошлом и, главное, он был моей силой в тот период.
Если я не потерялся в своём уродстве, то благодаря ему. Мой лучший друг с юных лет, мой брат по оружию и по сердцу.
Дым заставляет меня кашлять, и при каждом вдохе кажется, будто лёгкие отлипают от грудной клетки. Не могу сдаться. Должен продолжать.
— Алексис! Дюран! ДЮРАН! — кричу я, называя его по фамилии.
Пожарные не могут справиться с огнём. Они борются, и я почти чувствую страх, что недалеко. Он окружает нас, как удав-боа, готовый задушить и задушить нас. Страх — это коварная эмоция, что просачивается и меняет правила игры в одно мгновение, из способных мы становимся беспомощными.
Жара невыносима. Чувствую, как кожа под защитными слоями дрожит. Продвигаюсь дальше, смещаясь вправо.
— Раненый! — кричит пожарный слева от меня.
У меня едва есть время поднять голову, чтобы оценить расстояние между нами, как двое моряков подбегают. Я вижу, как один из моих коллег поднимает человека на земле. Тело худощавое и хрупкое. Должно быть, женщина, но на данном этапе это имеет значение? Ни малейшего. Будь мы братьями или сёстрами по оружию, мы едины — вот что важно.
Все трое удаляются, направляясь, как я предполагаю, в лазарет. Мне трудно сориентироваться, хотя я борозжу этот металлический остов каждый день, так что можно сказать, знаю его как свои пять пальцев.
Раскалённая аура металла замедляет меня. Нужно избегать каждого препятствия на пути к горящему машинному отделению. Что же могло случиться?
Чёрт, здесь настоящая печь!
— Дюран!
Я отказываюсь опускать руки. Останавливаюсь, чтобы дышать спокойнее. Токсичный дым почти насытил всё пространство, нечем дышать. Жара распространяется языками пламени.
Капли пота скатываются и попадают мне в глаза. Слегка ослеплённый, провожу рукой по лицу. Голова кружится. Всё это… ад.
Перед глазами возникают вспышки. Другой взрыв, другой момент моей карьеры. Звуки выстрелов отдаются в ушах. Свист пуль перед тем, как они пронзают плоть. Крик при каждой ране. Мой вопль. Мои голосовые связки, готовые кричать до разрыва рассудка.
Эта мучительная жара, что вскоре превращается в укусы на моём теле.
НЕТ! Не сейчас. Флэшбэкам здесь не место, я должен найти Алекса.
Однако бороться бесполезно. Я сталкиваюсь со своими демонами, которые возвращаются гораздо сильнее и увереннее. Мои шрамы горят, словно пытаясь напомнить о себе. Не могу забыть их, это моё бремя.
Пытаюсь сделать шаг вперёд, с трудом двигая телом, отталкивая то, что атакует мой мозг. Вдох. Выдох. На два счёта. Успокоиться — вот ключ.
Крики боли бьют по ушам. Не знаю, исходят ли они с корабля или из моих воспоминаний. Чёрт, я теряю опору.
Внезапно тяжёлый тупой предмет бьёт меня сверху. Я падаю на колени, но под ударом и окружающей жарой головокружение накрывает меня. Вижу расплывчато. Размытое пламя кружится в сознании. Тело шатается, и я вдруг чувствую пол лицом.
Поднимись, Тео.
У меня больше нет сил. Пытаюсь пошевелить руками, чтобы опереться и подняться, но невозможно. Вдыхаю дым, который теперь заполнил всё пространство.
А что, если всё закончится здесь? Если моей жизни суждено прерваться?
Нужны всего секунды или даже минуты, чтобы всё остановилось. Мы никогда не готовы к концу, хотя он неизбежен. Мы играем только в русскую рулетку наших эмоций, никогда в настоящую, где ставим на кон свою жизнь. Её мы боимся, как огромного паука у выключателя, который мешал бы нам включить свет.
У меня так болит затылок. Что-то течёт по лицу. Это тёплое и влажное. Не могу понять, пот это или кровь. Мороз пробирает по коже.
Всё остановится сейчас… Эта мысль навязывается, не желая отступать.
Альба.
Её черты проступают перед моими глазами. Её красивые пухлые губы, что дарят мне неуверенную улыбку. Та же самая, что была у неё, когда она услышала мой голос в квартире после долгого молчания. Простое «иди», будто всё зависело от её согласия. Так оно и было. Мне нужно было её молчаливое согласие. Она согласилась связаться со мной хотя бы на одну ночь, и если бы она знала, как сильно я хочу большего…
Больше объятий. Больше утешения. Больше страсти. Больше её улыбок. Больше моих шуток. Больше её запаха. Больше её стонов. Больше её поцелуев на моей коже. Больше моментов вдвоём.
Возможность отвести её в ресторан, видеть, как она читает или правит тексты, пока я сижу на диване перед фильмом, её ноги скрещены на моих бёдрах. Видеть, как она засыпает рядом со мной и просыпается с растрёпанными волосами.
И я сбежал.
Громкий, отвратительный треск позади меня не успокаивает. Что-то упадёт, это лишь вопрос времени. Не знаю что. Надеюсь, это не будет для меня фатальным. Раз я не контролирую ситуацию, лучше согревать сердце мыслями об Альбе, верно?
Огонь близко. Я почти чувствую его укус на левом бедре. Лёжа лицом вниз, у меня нет выхода. Я в ловушке своих выборов, как и своего бездействия.
Никогда не следовало оставлять Альбу с тем листком из блокнота. Всё указывало на то, что я принял её за дешёвую интрижку, тогда как я хочу большего. Не хочу этих мимолётных отношений, всего нескольких часов. Эта женщина свела меня с ума с наших первых разговоров. Она уложила меня на лопатки гораздо легче, чем этот пожар. Настоящий огонь, что живёт во мне, — это она. Её пыл, её хрупкость, её резкость и её смущение — удивительный коктейль, что возродил мою надежду на любовь, меня, кто больше не верил в любовь.
Альба.
Если я выберусь отсюда, поговорю с ней. Должен. Она должна знать, что я люблю её. Альба должна знать, что её не использовал моряк просто для удовлетворения своего желания, как кричат вечные стереотипы с крыш.
Мне не нужна женщина в каждом порту, если знаю, что она ждёт