Холеру? Чуму?
Это не входит в профессиональные риски, но я решаюсь взять её и обязуюсь быть как можно короче. После двух гудков Уоллес снимает трубку.
— Это я, — уточняю я ему.
— Ты где?
— В тупике, — сокрушаюсь я.
— Ничего подозрительного?
— Есть. Шериф.
— Объясни.
Я мгновенно вспоминаю нашу встречу и рассказываю об этом Уоллесу.
— Я столкнулась с ним. Моё присутствие, казалось, причиняло ему сильный дискомфорт. Думаю, он знает, кто я, и его совесть нечиста.
— Продажный?
— Тебе разбираться. Это лишь догадки, но у меня серьёзные подозрения. Его поведение было странным, и мне кажется невероятным, чтобы маленький провинциальный шериф разгуливал с дорогими часами. Узнай о его зарплате, о его семье. Постарайся выяснить, не получал ли он крупную сумму недавно: наследство, премию, выигрыш в лотерее, что угодно.
— Что ты собираешься делать теперь?
Найти место для ночлега. Я вымотана.
По ходу размышлений я позволяю себе несколько глотков пива, хотя официально на службе, затем отвечаю ему:
— У меня ещё достаточно наличных, чтобы снять комнату, где я смогу принять душ и отдохнуть, хотя бы на эту ночь.
— Понял. Когда планируешь связаться снова?
— Понятия не имею, — кладу трубку.
Затем я снова возвращаюсь на своё место и допиваю пиво. Тип с хищной усмешкой на другом конце стойки поднимает свой стакан в мою сторону. Я изображаю смутную улыбку и уклоняюсь, поворачиваясь в противоположную сторону, молясь, чтобы он отказался от попытки заговорить. Там я оказываюсь лицом к лицу с компанией ковбоев с отталкивающими физиономиями. Моя интуиция кричит, что задерживаться здесь небезопасно.
Пора валить.
В тот же момент я замечаю некоторое оживление за спиной, затем внезапно дрожь пробегает по позвоночнику. Очевидное присутствие ощущается у меня за спиной. Большое зеркало вдоль стойки, напротив меня, позволяет мне разглядеть происходящее, даже не оборачиваясь, и я вижу двух парней, почти прилипших к моей заднице, которые шепчутся, разглядывая меня. Изувеченные морды, дикие глаза. Они воплощают всё разнообразие мыслимых злодеяний. Мой инстинкт велит мне взять ноги в руки и убраться как можно скорее. Я выпрямляюсь, благодаря небеса за то, что на мне кроссовки. По счастливой случайности, моя сумка всё ещё висит на плече.
— Эй, привет! — восклицает один из них, преграждая мне путь.
— Привет, — отвечаю я тоном, стараясь быть лёгким и дружелюбным.
— Можем предложить тебе выпить?
— С удовольствием, — лгу я отстранённо, играя крутую.
Они обмениваются понимающим взглядом, за которым следует расчётливая усмешка.
— Я Бенни, а мой друг — Джаред, — информирует меня мой собеседник, облокачиваясь слева от меня.
Его едкое дыхание совсем рядом, и от него исходит тошнящий запах одеколона и пота.
— Мэри, — представляюсь я с радостным выражением, чтобы скрыть отвращение.
При внедрении оставаться близко к своей настоящей личности позволяет избежать недоразумений.
— Откуда ты, Мэри? — спрашивает меня некто по имени Джаред.
— Отовсюду и ниоткуда. Я скитаюсь, — отвечаю я с безразличной гримасой.
— Авантюристка? — смеётся Бенни.
— Ага, примерно так, — фальшиво хихикаю я.
Пока бармен подаёт нам, я пользуюсь случаем, чтобы спросить его:
— Где туалет?
— В глубине справа, — указывает он.
— Подождёте меня, чтобы чокнуться? Я всего на минутку.
— Мы не сдвинемся с места, — успокаивает он.
Не спеша, я направляюсь вглубь. Как только исчезаю из их поля зрения, ускоряю шаг и торопливо ищу запасной выход. Замечаю дверь в конце коридора. Набрасываюсь на ручку и толкаю.
Переулок.
Вздох облегчения вырывается у меня. Я погружаюсь в темноту и быстро иду вдоль, чтобы вернуться на главную улицу. Вдруг силуэт вырисовывается в полумраке и тяжёлой поступью приближается ко мне. Чувства настороже, я резко останавливаюсь.
— Ты уходишь, не попрощавшись, — упрекает меня Бенни, хихикая.
Мой сердечный ритм ускоряется. Хоть я и оказывалась в опасных ситуациях и выпутывалась из них за годы патрулирования, ничто не сравнится с этим моментом, когда, безоружная, сталкиваешься с опасностью. В этот миг я отдала бы что угодно, чтобы иметь под рукой нож или ствол. В обороне я стараюсь незаметно достать свой смехотворный баллончик со слезоточивым газом, но внезапно мне выкручивают запястье и заставляют отступить, дёрнув за волосы, вырывая у меня гримасу.
— Да, нехорошо, — добавляет его друг мне на ухо.
Это засада. Эти ублюдки всё подстроили.
— Простите, парни, но ваша компания — полное дерьмо, — борюсь я, рыча.
— Послушайте её, эту шлюху, — хохочет он.
Его дыхание указывает, куда бить.
Адреналин пульсирует в венах и даёт мне необходимую смелость. Прежде чем станет слишком поздно, я бью головой назад. Раздаётся зловещий хруст.
— Блядь! — ругается Джаред, отпуская хватку на мои волосы.
Его нос полностью разбит, он дышит как чёртов бык. Его сообщник застаёт меня врасплох, нанося правый хук прямо в челюсть. Я пошатываюсь. Чёрные пятна перед глазами, я глотаю собственную кровь.
Этот ублюдок не церемонился.
Я быстро прихожу в себя и вгоняю ему ногу прямо в яйца.
— Сука, — задыхается Бенни, корчась от боли.
Я пользуюсь моментом и пытаюсь сбежать, но кто-то хватает меня за лодыжку. Потеряв равновесие, я падаю, моё тело грубо швыряет на землю. Всё ещё в плену, я пытаюсь высвободиться, но эта пиявка цепляется за мой кроссовок.
— Отпусти, ублюдок!! — кричу я в ярости, молотя его свободной ногой.
— Гадюка! — рычит Джаред, с силой хватая меня.
Я наношу ему ещё один удар и попадаю на этот раз в лоб.
— Блядь! Ты мне за это заплатишь, — ревёт он.
Тем временем Бенни, который привёл свои яйца в порядок, обыскивает меня и стаскивает сумку с плеч. Я бьюсь, но, запыхавшись, объединив усилия, ему удаётся её отобрать.
— Всё! Давай, шевелись! Сваливаем, Джаред! — требует он, яростно вдавливая каблук в мой живот.
— А-а-ах!! — кричу я.
Одно из моих рёбер, должно быть, сломано под его подошвой. Сложившись вдвое, я сворачиваюсь клубком, дыхание перехвачено.
— Эта стерва сломала мне нос!!! Я с ней ещё не закончил! — выплёвывает Джаред, поднимаясь, с окровавленным лицом.
Избиение я могу выдержать. Приюты, где я росла, закалили меня. Я всегда выпутывалась.
Но чёрт, сейчас я действительно в переделке.
Я больше не могу дышать, не могу двигаться. У меня нет времени прийти в себя, как более дикие, один за другим, удары продолжают сыпаться. Его ботинки яростно обрушиваются на мою грудь, живот, бёдра, голени. Мышцы напряжены, кулаки сжаты, я сжимаюсь в комок и защищаю своё тело как могу. Внезапно, получив удар в солнечное сплетение, я издаю предсмертный крик.
— Крепкий орешек, эта, да? — смеётся Джаред, обходя меня вокруг.
Я задыхаюсь. Лёгкие горят, я выплёвываю желчь.
— Это не то, о