И вдруг Елена произнесла:
— Никитушка, а можно я тебя поцелую?
И девушка смущённо задышала, опустила глаза:
— Вдруг ты вспомнишь...
Урусов сидел ни жив ни мёртв, не знал, куда деваться. Кивнул.
Елена Вяземская придвинулась поближе, и её тёплые губы прижались к его. Никита подумал: «Она ждёт, наверное, что я её буду целовать.»
Но ему не хотелось.
Он почувствовал, как мягкий язычок скользнул по его губам, и тут же отстранил Елену.
— Что?.. Что, Никитушка, вспомнил? — с надеждой заглянула она ему в лицо.
— Елена Александровна... Надо подождать. Что-то не так.
Вяземская встала, вздёрнула голову и холодно произнесла:
— Выздоравливай… те, Никита Алексеевич.
Она пошла к выходу, но на выходе обернулась:
— Да, дедушка просил передать, чтобы вы заехали к нему, когда сможете.
И ушла.
Никита ещё какое-то время посидел на диване, подумал:
Да, в такую ситуацию я ещё не попадал...
Но потом вспомнил Стасю, и вдруг увидел её, как наяву, словно это не Елена Вяземская рядом с ним сидела, а его Стася. И про себя сказал:
Я вернусь. Я вернусь к тебе. И покуда не простишь меня, никуда от тебя не уйду.
И вдруг словно горячий огонь проник в его сердце, и забилось оно в два раза быстрее. Никита вздохнул, и с трудом выдохнул. Что это было, он не знал, но в этот момент ощутил в груди, словно маленькое солнце загорелось.
* * *
Россима. Стася
К Стасе в имение приехал старый князь Вяземский, посмотреть, проверить, как княжна себя чувствует, и, как беременность протекает.
— Александр Иванович, — сказала Стася, — чувствую себя замечательно. Никаких пока причин волноваться нет.
Вяземский поводил руками, посмотрел лекарским взором на княжну:
— Да, правду говорите, Анастасия Николаевна. Здоровы полностью, и плод развивается как надо, но по поводу причин волноваться я бы с вами поспорил.
Анастасия удивлённо взглянула на главу Совета:
— И что же это за причина, Александр Иванович?
— Так, Анастасия Николаевна, — ответил он, — время идёт, а объявления о вашем замужестве я не слышу. Если так пойдёт, вскоре вынужден буду поставить вопрос на Совете.
Увидев возмущённое лицо княжны, Вяземский поправился:
— На Малом Совете!
Он вскочил и с чувством произнёс:
— Ну не может ваш ребёнок родиться без отца! Даже если вы не желаете видеть отца ребёнка в ваших мужьях, венчание состояться должно. Потом можете делать что хотите, но возможный наследник или наследница россимского престола должны родиться в браке!
— Наследник Алексей, — упрямо сказала Стася.
Вяземский замотал головой и процитировал:
— Любое потомство от великого князя или великой княжны может наследовать престол россимский, поэтому не должно быть сомнений в происхождении.
Стася схватилась руками за голову:
— Хорошо, Александр Иванович, будет вам жених!
— Спасибо, княжна, — сказал Вяземский и попятился, выходя в дверь, услужливо распахнутую слугой.
А во время разговора Вяземского за дверью стоял Фёдор Троекуров. Последние слова княжны он услышал. Но отошёл в сторону, чтобы с Вяземским не столкнуться, увидел, как тот выходит от княжны, и, когда Вяземский скрылся в глубине коридора, вошёл к княжне.
Стася так и продолжала сидеть, обхватив голову руками.
— Анастасия Николаевна... — позвал Фёдор.
Она не откликнулась.
— Стася, — тише сказал он и подошёл ближе.
Стася потёрла руками лицо, сложила их на груди в защитном жесте и посмотрела уставшими глазами на Фёдора:
— Да, Федя?
— Я видел... Вяземский у вас был, — сказал он.
— Был, — ответила княжна и отвела глаза.
— А что за жениха-то он спрашивал? Прости, княжна, слышал последние слова ваши: «будет вам жених». Неужто Вяземскому жених нужен?
Стася грустно рассмеялась:
— Да нет, Федя, Вяземскому не нужен... Мне нужен.
Фёдор удивлённо посмотрел на Анастасию.
— Так в чём же дело? Вам стоит только крикнуть, и сотнями встанут женихи в очередь.
Анастасия вздохнула:
— Присядь, Фёдор. Дело в том, что я... В общем, дело в том, что у меня будет ребёнок.
Она посмотрела на Троекурова и добавила:
— От Никиты.
— Да... — взялся за подбородок Троекуров. — Вот это дела...
Потом весело посмотрел на Стасю:
— Ну так, а в чём беда-то, Анастасия Николаевна? Выходи за меня замуж.
Стася посмотрела на Троекурова:
— Я бы рада, Федя. Ты очень хороший. Но... Каково будет, когда ребёнок родится, и звезда не на твоём родовом древе, а на древе Урусовых появится?
Об этом Фёдор не подумал. А родовое древо оно ведь доступно для обозрения каждому...
— Так давай Никиту оженим!
— Какого Никиту? — удивлённо переспросила Стася.
— Так у нас с тобой пока один тут, — глаза Фёдора вдруг блеснули синим льдом.
Стася улыбнулась:
— Я видела его недавно с Еленой Вяземской... Давить не хочу. Да и не думаю, что он согласится.
— Так кто же его спрашивать-то будет, — сказал Троекуров. — Скажем, что надо, и пойдёт под венец, как миленький!
И здесь у Стаси сдали нервы. Она закрыла лицо руками, её плечи затряслись, она стала задыхаться, сдерживая рыдания.
— Сколько можно?! Ну почему?! Ну почему всё так складывается?! — прошептала она.
И именно в этот момент в груди её вдруг зажглось маленькое солнце. Но Стася не поняла, почему, подумала, что магия снова вырывается.
Некому ей было рассказать, что жив Никита. И хочет вернуться.
Но именно с этого мгновения, в разных реальностях, два сердца застучали в унисон.
Глава 47
Новая реальность. Никита Урусов
На подъезде к Кремлю Никита поразился, как изменился центр столицы. Видимо, те технологии, которые появились здесь раньше, чем надо, позволили вымостить улицы совершенно другим материалом. Да и освещение, которое и в его реальности было довольно богатым, но держалось в основном на магии, здесь было в несколько раз ярче, и тоже благодаря тому, что применялись технологии бахов.
По дороге Иван, закрыв шторкой ту половину машины, где находились водитель и охранник, комментировал всё, что они проезжали. На вопрос Никиты, как теперь живут альты с бахами, он сказал:
— Грамотным было решение императора дать бахам доступ к образованию. Тут-то и выявились скрытые таланты людей, которые оказались гораздо интереснее, чем магия Альтов. Это и сбалансировало ситуацию в Россиме.
— Магия тоже была важна для империи, — продолжал Иван, — но у бахов были технологии. И страна стала только сильнее.
Никита слушал и понимал, что это же надо бы делать и в его реальности, если бы ему только вернуться.
В этой Россиме альты всё так же имели преимущественный доступ к управлению землёй, но многие бахи